Чтение онлайн

В общем, для меня в этом рассказе все ясно.

Вполне возможно, что какая-то реальная основа для этой сцены была. Поездка на катере. Общие обильные возлияния. Чьи-то нетрезвые танцы.

Но вот всё, что касается поведения Сталина, это, несомненно, выдумано.

В дупелину пьяный и пляшущий Сталин - такого нам больше нигде и ни у кого не найти.

Вот уж, действительно, отомстила.

Но то, что это ясно для меня и для кого-то ещё, вовсе не означает, что это так же ясно и для всех, читающих эту главу.

Вполне возможно, что кого-то я не убедил.

Ну что же.

Предлагаю вам ещё один отрывок.

"…Осенью 1925 года мне неожиданно позвонили из Ленинграда. Я была страшно удивлена, услышав, что мой брат Вяйнё24 выезжает ночным поездом из Ленинграда в Москву. По моим сведениям, он должен был находиться в финской армии, где он после лицея служил в звании сержанта. Встретив его на вокзале, я первым делом спросила, как он оказался в России. "Меня сюда привезли", - ответил он. И рассказал странную историю.

Его отряд стоял в карауле перед одной из крепостей на Свеаборге, острове около Хельсинки. Вяйнё вышел проверить посты. Была темная осенняя ночь, волны хлестали о скалы. Вдруг к берегу подошел большой катер. "Кто там?"- крикнул брат сквозь вой ветра. На берег молча выскочили пятеро, схватили его и отнесли в катер. Скоро они были в открытом море. Брат не успел опомниться, как оказался в Ленинграде, в "Крестах". Там узнали, что он мой брат, и отвезли к Сирола, в Коммунистический университет народов Запада25. Сирола ему объяснил, что в Финляндию ему дорога закрыта - там его задержат как дезертира. Так Вяйнё и оказался у меня в Москве.

Выход был один: вернуться в Ленинград. Брат взял фамилию Кангас, поступил на работу в университет. Он должен был редактировать переводы произведений Маркса на финский язык. Но, хоть Вяйнё и знал хорошо немецкий, с работой он не справился. Тогда его поселили на полном обеспечении в общежитии, и он занялся изучением русского языка. Был он покладист, и ему прочили блестящее будущее. Спустя несколько лет его назначили руководить сельскохозяйственным институтом в Петрозаводске26, хотя, как человек городской, Вяйнё в сельском хозяйстве смыслил мало. Пишу это затем, чтобы показать, как необдуманно в то время в СССР назначали на должности. К печальной судьбе Вяйнё я еще вернусь…"

Препоразительнейший случай.

Во всём этом красочном описании есть всё что угодно. Кроме здравого смысла.

Выкрали…

А зачем?

Какие такие страшные военные тайны могли узнать советские чекисты от гарнизонного сержанта финской армии?

Впятером его выкрали. Это вам не двое - трое. Катер гоняли.

Когда "волны хлестали о скалы". Но катер все равно бесстрашно пристал. Чтобы выкрасть ценного (то есть, бесценного) сержанта.

Не иначе, по своей, всему миру известной, природной злобности.

Ещё один непонятный момент. Айно Куусинен сообщила о смене им свой фамилии на вымышленную мельком, как о само собой разумеющейся, вынужденной мере.

А почему, собственно?

Ну и жил бы себе в СССР под своей фамилией. Кого бы это особо напрягало, если бы все обстояло так, как она преподнесла?

Родную фамилию обычно меняют из каких-то, достаточно веских соображений. Например, из соображений конспирации. В предвидении будущих подвигов на незримых полях незримых сражений.

Не его же оказалась вина, что, судя по всему, юноша он оказался на редкость бестолковый. И дальше халявных должностей к использованию непригодный.

Здесь имеется еще одна пикантная деталь. К первому упоминанию в тексте "брата Вяйнё" имеется ссылка под номером 24.

Читаем её.

"…24 Кангас Вяйне (1902 г. рожд.) - финский коммунист, брат А. Куусинен, член Компартии Финляндии с 1924 г., с 1925 г. жил в СССР, учился в Ленинградском отделении Коммунистического университета национальных меньшинств Запада (КУНМЗ), затем работал в Петрозаводске ректором и преподавателем Высшей коммунистической сельскохозяйственной школы. В 1936 г. арестован. Посмертно реабилитирован…"

Обратили внимание?

Оказывается сержант был не так прост, как нам преподнесла его сестрёнка.

Оказывается, к моменту "выкрадения" он уже год, как состоял в запрещённой тогда в Финляндии коммунистической партии.

Короче, повесила госпожа Айно Куусинен своим читателям на уши длиннющую макаронину.

Скорее можно поверить в то, что получил будущий товарищ Кангас от сестрёнки письмо, где она описала, в каком она катается масле. И побежал финский хлопчик через границу, туда же, к маслу поближе.

Что же до всего до прочего…

Писала А. Куусинен свои воспоминания в Финляндии. Это видно по упоминаниям о своём "финском характере" и прочих национальных особенностях.

Поэтому автору, конечно, неудобно было представлять родного брата заурядным дезертиром из финской армии. Которым он, судя по всему, и был в действительности.

Поэтому в изложении Айно Куусинен появились интонации дурной авантюры. Зловещая штормовая ночь. Вой ветра. Волны бьются о скалы. Бьётся в десятерых чекистских руках финский сержант.

На фоне всего этого меркнут, конечно, прочие невинные шалости воображения Айно Куусинен. Но не могу удержаться, упомяну и о них.

Первое, что поручили в СССР вчерашнему финскому лицеисту, это переводить Маркса с немецкого на финский. Вообще-то Маркса не то, что переводить, даже читать - занятие то ещё.

Естественно, других финнов со знанием немецкого в СССР тогда не было. Поэтому поручили это товарищу Кангасу, с чем он благополучно и естественно не справился.

Поэтому, кому-то пришла в голову мысль, что неплохо было бы ему для начала получить хоть какое-то образование, кроме финского лицея.

Тем более, что, по уверениям сестры, ему прочили блестящее будущее. Непонятно, правда, на каком основании. Потому что, "был он покладист", надо полагать.

По той же причине, видимо, "его назначили" руководить сельскохозяйственным институтом.

Самое любопытное здесь, это замечание А. Куусинен.

"Вяйнё в сельском хозяйстве смыслил мало. Пишу это затем, чтобы показать, как необдуманно в то время в СССР назначали на должности".