Чтение онлайн

— Себя не похвалишь — другие не догадаются, — согласился Вильгельм. — Это редкий навык. Лучше котов им владеют только смурселы. Но, конечно, спасибо тебе за то, что прыгнул на Стеллу и расцарапал ее.

Где расцарапал? Я посмотрела на свою левую руку и увидела на ней некое подобие розы ветров — нарисованной царапинами.

— Реанимационное клеймо. Твой кот обладает навыками примерно на уровне фельдшера, но мечтает повысить квалификацию. Правда, Граба?

Питомец на комоде с энтузиазмом закивал и ответил:

— Раньше не хотел — а как только ты сказал, я сразу захотел.

— Ты подарил мне кота потому, что знал, что мне иногда будет требоваться такая пушистая нянька? — сообразила я.

— Не иногда, а часто. Слишком часто, — признался ментор. — Я ж не могу все время за тобой носиться. Мне надо заботиться и о других учениках и сотрудниках Ритрита. А Грабабайт — твой личный сторожевой кот.

— Чугун кушает тех, кто нарушил баланс, — продолжал пушистик. — Вы его нарушили при построении дуги. Твой удельный вес превышал сумму веса двух других участников. На тебя накатили не совсем позитивные эмоции, и ты пошла на дно. Для Джу и Эйрада вытянуть тебя обратно было бы все равно что тебе поднять голыми руками со дна морского якорь от потонувшего лайнера. Когда они окрепнут в своем мастерстве, такого уже не будет повторяться.

— Кто такие смурселы, кстати? — мне хотелось увести тему разговора от своей оплошности.

— Обитатели Приграничной, Серой и Черной зон Той стороны, — коту неприкрыто нравилось делиться информацией о своей родине. — В Черной зоне они мутировали, превратились в подобие хищных животных. В Приграничной и Серой — существуют такими, какими их создала природа. Этих существ по мифологии Большой земли изображают как троллей. Но тролли злые подлые, в то время как смурселы…

— Ни фига не умеют себя прокормить и лижут галлюциногенную паутину, — вмешался ментор. — Когда паутина кончается, бегут в народ, оказывать платные услуги. Жгут аромалампы, свистят в дудки возрождения кармы. Пока они маются этой дурью, созревает очердная порция паутины — и они несутся снова лизать. Еле успевают себе лапти и углегальку для очага купить,

Грабабайт поднял лапу и совершенно человеческим движением кинул в Вильгельма кусок рыбы в желе из мисочки. Не все, оказывается, доел — сохранил на крайний случай орудие метания.

— Без паутины они не смогли бы ни жечь, ни дудеть, не плести ловушки снов. Это то, что питает их — так же, как чугун питается нарушившими баланс. Ты со сколькими смурселами дружил, сенсей?

Интонация кота стала высокомерной и презрительной. Он наслаждался своим интеллектуальным превосходством над ментором.

— Я ни с кем из галлюцинирующих лапников не…

— Моего предыдущего хозяина видел? Отец человек, мать смурселка.

— Как могут люди вступать в брак с троллями? — скривился Вильгельм.

— Смурселы владеют такой информациями и навыками, которых в Ритрите и близко не видали, — Байт выглядел всерьез возмущенным и обиженным. — Вы тут как дети малые. Вас учат коты.

А ведь действительно. Если бы не было моего хвостатого, слишком многое бы не срослось. И ошибок я бы натворила еще больше, чем уже могу записать себе в послужной список.

— Если вы доверите мне немного денег, я мог бы купить смурселскую ловушку снов для Стеллы, — вкрадчиво предложил Грабабайт. — Мой прежний хозяин рядом с базаром жил.

— Вот так, Арчи, у меня появилась та самая ловушка, через которую потом до меня достучался ты, — заканчиваю я, заметно повеселев. У моего спутника есть замечательное свойство: если высказать ему свои тревоги или поводы для стыда, они моментально улетучатся.

— Ух ты, здорово, — шепчет он. — Значит, все действительно происходит не случайно…

После завершения нашей беседы тет-а-тет Арчи идет к себе переодеться из пижамы в приличную одежду — а я направляюсь в домик менторов, чтобы предупредить их о необходимости срочной беседы.

Дверь открывает Эмма, и по состоянию ее лица я понимаю, что вдаваться в глубокие объяснения мне не придется: ее скула рассечена, а верхняя губа разбита.

— Атака рикошетом? — спрашиваю я, заранее зная ответ. Эмма моргает и морщится.

Тильда с ураганной скоростью бросается заваривать чай. Всем нам — обычный, травяной, а Арчи — особую порцию, с добавкой карпинеллума.

— Это средство поможет ему восстановить поврежденные ячейки памяти — в том случае если они действительно повреждены, и частичная амнезия не выдумана им как красивая легенда для сокрытия не очень красивой правды. Кроме того, карпинеллум поможет ему собраться воедино и не скакать из одного образа в другой во время важного разговора. Господи! А что с Байтом?

Кот все еще спит беспробудно — но выражение его мордочки умиротворенное и вполне довольное, так что я за его не волнуюсь. Баюкаю его на руках и рассказываю менторам о том, на какие неприятности мы с ним нарвались в начале прошлой ночи.

— Действовать надо немедленно, — сипло тарахтит простывшая Аона. — Где там этот твой карнавалет?

Уникальный дар Аоны — это умение чувствовать присутствие живых существ вблизи. Поэтому ее вопрос означает вовсе не вопрос — а известие на том, что Арчи уже на пороге.

Он заходит с видом виноватым и вороватым. Настолько смятен он не был даже тогда, когда очнулся в Ритрите в поразительно слабом состоянии после телепортации. В глазах — сплошной хаос и испуг.

— Как себя чувствует киса?

— Спит за троих. На чайку, — Тильда протягивает ему кружку и демонстративно глотает чай из своей. Карпинеллум не меняет ни вкус, ни цвет, ни запах напитка — поэтому Арчи пьет его без какой-либо задней мысли.

— Сейчас мы прекращаем играть в разведчиков и реверансы и разговариваем четко и по делу, — Вильгельм садится на угол стол, доминируя тем самым над ландшафтом комнаты. — Последний вызов с твоего смартфона был сделан на номер мультифункциональной экстренной службы с таким добавочным, который не занесет ни в какие справочники. Ты, несомненно, что это за номер — потому что помнил его, уже стоя одной в могиле, а сейчас чувствуешь себя бесспорно бодрее.

Арчи давится чаем и через кашель спрашивает, умоляюще:

— У вас есть мой телефон?

— У нас есть к тебе вопрос и страшно ограниченное количество времени, — бессовестно жмет на мальчика Вильгельм.

— Я не знаю, имеет ли этот номер отношение к экстренной службе. Мне не объясняли, откуда он взялся, — отвечает карнавалет, опустив глаза в пол. Его чашка опустела уже наполовину. Мне сказали, что…

— Кто сказал? — сейчас орлом был явно ментор. А подлинный потомок орлиного рода — цыпленком перед ним. — Никаких замалчиваний и неточностей! Каждое замалчивание — новый раненый Байт!