Чтение онлайн

У республиканцев в двух колоннах было лишь десять тысяч солдат. Вечером 16 мая выступили из Рима и всю ночь пыльной проселочной дорогой двигались к селению Дзагароло. Там, по сведениям разведки, расположились передовые части неаполитанцев. Легион Гарибальди шел в авангарде, и возглавлял эту маленькую колонну конный отряд.

На подходе к селению гарибальдийцев поразила странная тишина, царившая вокруг. Уж не притаился ли враг в засаде? Гарибальди выслал вперед разведчиков. Крадучись, пробрались они в селение… и не обнаружили там ни одного королевского солдата. Лазутчик донес генералу Ланца о приближении гарибальдийцев, и передовой отряд бежал, опустошив прежде Дзагароло.

Гарибальдийцы же были без обоза, весь провиант генерал Розелли передал своим двум бригадам, которые тащились сзади. Возглавить поход триумвират поручил ему, Розелли, и он не собирался ни с кем делить победные лавры. Гарибальдийцы возмущались, и лишь неунывающий Агуяр шутил, что так оно даже лучше – натощак бежать в атаку куда легче.

Но Розелли об атаке и не помышлял, он отдал приказ до подхода главных сил оставаться на месте. Между тем конная разведка доносила: враг отступил в полном порядке и занял позиции на холмах у города Веллетри. Оттуда дорога, ведущая из Рима, вся как на ладони. Гарибальди был в бешенстве – без риска не бывает победы, кто не рискует, тот не выигрывает. Увы, командующим был Розелли, и Гарибальди оставалось только ждать, а сколько – одному Розелли известно.

Наконец два дня спустя прибыл долгожданный приказ – выступить к Веллетри.

Рано утром 19 мая уланы Мазины привели перебежчика. Тайный республиканский комитет в Неаполе заслал его в королевскую армию с заданием любой ценой пробраться к Гарибальди. Ночью, когда все спали, он обезоружил часового и словно растаял во тьме. Впопыхах он не захватил фонаря и потом долго блуждал по тропинкам, пока не наткнулся на конный дозор гарибальдийцев. И вот теперь он, заикаясь от волнения, рассказывал Гарибальди: в Неаполе комитет «Молодой Италии» готов возглавить восстание, едва Гарибальди перейдет границу королевства.

– Для начала нужно захватить Веллетри, – сказал Гарибальди.

– Бурбонцы перекрыли подступы к городу, засели на двух холмах, – сообщил перебежчик. – В самом Веллетри швейцарцы установили пушки в монастыре капуцинов, на вершине горы.

– Теперь хоть будем знать, что нас ждет! – сказал Гарибальди. – Да, крепкий нам попался орешек! По правилам военного искусства надо приступать к длительной осаде.

– Где взять столько сил и времени?! – воскликнул Даверио.

– Нет у нас ни сил таких, ни времени. Значит, захватим Веллетри штурмом, вопреки этим правилам, – с улыбкой ответил Гарибальди. Он поглядел на уставшего, продрогшего перебежчика и приказал Агуяру: – Накорми его и отведи отдохнуть. А ты, Даверио, передай командирам – даю полчаса на сборы, ровно в семь выступаем.

Он сидел на грубой деревенской лавке, пил горячий черный кофе, который принесла дочь трактирщика, и с радостью думал, что ожидание кончилось, впереди настоящее дело. К черту грошевую осторожность, залог победы – внезапность! Он выступит сам, с одним легионом, даст бой бурбонцам и втянет их в сражение на равнине. Неужели Розелли не придет на помощь?! Ведь до славы-то он падок, а в случае удачи вся слава ему достанется. Э, не важно кому, только бы разбить врага. Тогда путь в королевство открыт, а там ждут не дождутся сигнала к восстанию.

Рано утром Гарибальди со своим легионом и сорока уланами Мазины выступил на Веллетри. Сам он на Уругвае ехал в голове колонны. Рядом покачивался в седле капеллан легиона Уго Басси в своей неизменной черной рясе, черной шляпе, с серебряным крестом на шее. Его кудрявые волосы падали на узкие плечи, бледное лицо, обрамленное густой бородой, вовсе не дышало отвагой, и весь он казался слабым и даже изнеженным. Но в этом хрупком теле жил могучий, неукротимый дух.

Гарибальди ехал молча. Басси тоже деликатно молчал, зная, как нелегко тому пришлось в последние дни. Да еще от Аниты и матери давно не было вестей, и это особенно угнетало Гарибальди. Так, молча, они проехали добрых часа два. Когда до Веллетри оставалось совсем немного, Басси наклонился к Гарибальди и тихо сказал:

– Генерал, у меня к вам просьба.

Гарибальди вздрогнул и удивленно взглянул на капеллана – тот никогда прежде не обращался с просьбами.

– Что случилось, Уго?

– Не посылайте меня, генерал, едва начнется бой, с поручением в тыл.

– Почему? Вы же в легионе и капеллан и связной!

– Да, но поручение может выполнить любой. Мое место там, где всего опаснее.

– А что, если вас убьют? Как я потом перед всевышним отвечу? – пошутил Гарибальди.

– На все воля божья, – без тени улыбки отвечал Басси. – Если мне и суждено погибнуть, так ведь я один, без семьи.

Гарибальди усмехнулся:

– В нашем легионе, Уго, большинство без семьи. По молодости не обзавелись, многие, верно, и не обзаведутся.

– Все равно мое место в гуще боя, – упрямо повторил Басси.

Гарибальди устало махнул рукой.

– Хорошо, будь по-вашему. Тем более и тыл и фронт – все у нас рядом.

И как бы в подтверждение его слов по колонне с крепостных стен открыли огонь королевские солдаты, а с монастырского вала дала залп батарея.

Гарибальдийцы залегли на склонах холмов по обеим сторонам дороги. Приготовились отразить атаку, однако бурбонцы о ней и не помышляли. Вели ружейный и орудийный огонь, не очень точный, но непрерывный. Этого Гарибальди не предвидел. Но и тут он не растерялся, мгновенно принял решение сообразно новой обстановке. Приказал двум ротам подойти к самым крепостным стенам, имитируя решающий штурм. Сам же с резервом остался на главной дороге. План выманить бурбонцев из-за крепостных стен был прост, но опасен.

По знаку Гарибальди обе роты устремились к стенам Веллетри. Смельчаки знали, что на них обрушится первый удар, и все равно бесстрашно пошли навстречу рою пуль.

Королевские солдаты, увидев, как малочисленны ряды атакующих и как слаб их огонь, осмелели и перешли в контратаку. Впрочем, генерал Ланца помнил – Гарибальди воюет не по правилам. И он послал в атаку всего два батальона егерей. Перебегая от куста к кусту, от одной ложбинки к другой, они стали окружать залегшие у крепостных стен роты.

Командир-гарибальдиец крикнул:

– Рассыпаться цепью и назад, к своим!

Гарибальдийцы побежали к дороге. Беспорядочно отстреливаясь, они отступили к окопам.

– Непобедимые бегут! – доложил штабной офицер генералу Ланца.

– Вижу, не слепой, – невозмутимо ответил Ланца, следивший за ходом боя в бинокль.

– Прикажете бросить в атаку конницу? – спросил, вытянувшись в струнку, ее командир, полковник Нови.

– Нет, – отрезал Ланца, – введите в бой еще два батальона егерей и оба линейных полка!