Чтение онлайн

– Нет. После работы. Девчонки в перерыве закуривают в скверике так аппетитно. Невозможно удержаться.

– А как все же с любовью?

– Элмер закурил и я тоже.

– Ты все-таки настаиваешь на версии: Вествуд - единственный мужчина на свете.

– Так и есть. Вернее - было. Не нравится - не лезь с дурацкими вопросами. С какой стати тебя волнуют мои любовники?

– Ну, если мужчина мечтает стать одним из них, его, естественно, волнует компания...

– Пусть не волнует. Ты не в моем вкусе...

– А говорила, что чуть не плакала от моего пения.

– Если честно, - плакала. Когда ты поешь, то нравишься мне гораздо больше.

– Понял.
– Глядя на темную дорогу, Санта начал напевать куплеты герцога из "Риголетто".

– Давай, давай, не халтурь. Для графа - в полный голос, а для русской пролетарки - еле-еле?

Санта включился на полную мощь, и Кристине пришлось зажать уши. Ей казалось, что вот-вот от мощи его голоса вылетят стекла.

– Ага, испугалась! Мы же не в Ла Скала. Мой микрокадиллак выносит только камерное пение. И нечего меня подначивать.

Санта что-то тихонько замурлыкал. Забыв о слушательнице, он пел, вероятно, свои любимые романсы и арии вполголоса, с явным удовольствием. Кристина мечтала о том, чтобы эта музыка никогда не кончалась.

На востоке небо уже посветлело и предутренний туман залег в лощинах и оврагах. Холмы словно парили над белыми облаками, в деревеньках кое-где начали зажигаться огни, а подсвеченные соборы казались миражами, готовыми вот-вот раствориться в первых лучах солнца.

Ветер согнал тучи к западу, где они и залегли черной грядой отступившая под натиском нового утра армия мрака.

– Ой, смотри! Вон между теми холмами! Опять, опять, - Кристина схватила Санту за руку и машина резко вильнула.

– Сумасшедшая! Никогда не видела летающих тарелок?

– Санта, там солнце! Лучи прорываются между холмов, когда мы поворачиваем. И они тянутся прямо к нам, как благословляющие руки!

Он посмотрел на неё и усмехнулся:

– Поздно встаешь, городская пташка. Труженики полей встречают восход каждый день. И не находят в нем ничего удивительного.

– Я, действительно, редко видела восход... А, может быть, просто сегодня впервые заметила. Заметила, как это прекрасно... Ведь когда едешь на машине, все вокруг как на гигантской выставке - кружит перед тобой, показывая самое лучшее, открывая потаенные уголки... Мир словно хвастается: смотрите, какой я! Люби меня, человек!

– А я и люблю! Иногда даже слеза прошибает. Мне нравится петь, когда я езжу один ночью или вот так - на рассвете. Я чувствую тогда, что мой голос звучит божественно, под стать этой красоте вокруг. Что мы заодно и - на равных. Творец - и его творение...

– Так и есть! Не может быть иначе.
– Серьезно сказала Кристина. Существует огромная любовь, разлитая в мире. И когда встречаешь нечто прекрасное - этот рассвет, римские соборы или твой голос, эта любовь становится такой... У меня сжимается сердце и хочется молиться благодарить Творца за дар, за счастье...
– Кристина сбилась.
– Когда я волнуюсь, путаю все слова...

– Ничего не путаешь. Все очень правильно, я ведь тоже готов кинуться на колени перед собором святого Павла, к примеру. Это нормально. Особенно, если живешь в Италии.

– Италия... Италия для меня воплотилась в Риме. Ему я отдала свое сердце. И вот, оказывается, осталось местечко и для твоего голоса. Кристина улыбнулась: - Отличные трофеи: Санта и Рим... Я увезу вас с собой...
– Кристина опустила глаза, боясь увидеть насмешку парня. Уж очень разгулялись нервы: встреча с Сантой, прощание с Римом.

В груди мучительно щемило от одного только слова "разлука". Да ещё теперь, когда на её пути появился этот парень, давно живший в её воображении. "Эх, Кристина, довольно иллюзий. Парень не твой, как Элмер и Рим. Все, к чему ты привязываешься, приносит тебе боль... Прокатилась, послушала песни, слегка пококетничала - и спасибо. Точка. Чао, мой дорогой!"

...Санта остался в машине, а Кристина, сбегав к себе в номер, вынесла фирменный саквояж "Карата".

– Вот. Я только достала отсюда косметику, которую мне купил сеньор Руффо перед отлетом из Москвы. А потом даже не заглядывала.

Санта поставил на колени изящную продолговатую сумку.

– Как не заглядывала? Ты что, не носила эти украшения?

– Помилуй! Они годятся лишь для карнавала. К тому же Руффо так неожиданно скончался. А эти вещи связаны с ним, - она протянула ему ключик.

Крышка распахнулась на мягкой пружинке, обнаружив бархатное нутро отделения для флакончиков и баночек были пусты. Санта взял длинную коробку, обтянутую тисненым сафьяном. Нажал на кнопку - в замшевых углублениях покоилась диадема и колье, усыпанные драгоценными камнями.

– Хорошая работа. Почти как настоящие, - сказал Санта дрогнувшим голосом. Поспешно закрыв коробку, он сунул её за пазуху.

– Саквояж забирай, пригодится. Какой у тебя телефон? Я позвоню. Наверно, скоро. И верну сокровища.

– Не стоит. Дарю. Мне эти камушки не принесли удачи, может пригодится какой-нибудь твоей подружке. Скажи - подарок от Кристины. К Рождеству.

– Забавно! Я только сейчас обратил внимание - твоей имя - это тоже от Христа. Значит, мы оба святые, но ты важнее.
– Санта наклонился к ней и губы их слились.

Самый долгий, пылкий и нежный поцелуй в жизни Кристины. Но парень не узнает об этом.

– Не пойму, кого я поцеловал сейчас - святую или грешницу, но... у меня что-то взорвалось вот здесь, - он шутливо прижал ладонь к груди.

– Я буду помнить тебя, Санта. Чао...
– ответила Кристина, изо всех сил стараясь скрыть волнение. Она опять провожала уезжающий автомобиль. Но из его окошка не вылетел в пыль букет, а на губах сохранился вкус, разлившийся хмельным теплом по всему телу...

"Может, он не исчезнет, не обманет, как все...Ведь он показал на сердце... На сердце? А если на карман, в который сунул её "бриллианты"? Если все это - только насмешка?" Кристина зябко съежилась и, сунув руки в карманы, сжала кулачки. В шелковой подкладке что-то лежало - пятиконечный кленовый листок - багряный с плотными золотистыми прожилками:

"Все, что сбыться могло..."

Декабрь - беспокойный месяц для рекламного агентства "Стиль". Предпраздничная суета, бесконечные выставки, показы, презентации, банкеты. Такое впечатление, что к концу года ведущие фирмы стараются сбить друг друга с ног на финишной прямой супер-экстравагантными затеями. В это время в книгу рекордов Гиннеса попадает всякая чепуха - многоэтажные торты, нескончаемые фейерверки, гигантские елки, вечерние туалеты из денежных купюр и танцевальные марафоны.