Чтение онлайн

Едва лишь посетители - грязные, оборванные, пропахшие рыбой, пересекли выложенную камнем площадку, из дверей появился пожилой привратник в ливрее и белых гольфах, склоняясь в почтительном поклоне. Вслед за ним на ступени выбежала почтенная женщина, протягивая к приехавшим распахнутые руки.

– Мама Паола!
– воскликнул Санта, бросаясь в её объятия, в черный шелк дорогого, расшитого стеклярусом платья.

– Сынок!
– Женщина гладила его спину, а по бледному полному лицу, едва достающему до плеча Санты, текли слезы.

– Успокойся, я жив. А это - Кристина Ларина.
– Санта жестом подозвал девушку и ободряюще посмотрел на нее.
– Та самая.

– Пресвятая Дева Мария!
– Хозяйка перекрестилась и отступила на шаг, с ужасом оглядывая гостью.

– Кристи, это Паола Гватичелли дель Форте. Моя крестная, да, в общем, - единственная мать.

Санта удержал за руку рванувшуюся прочь девушку:

– Поверь, Паола никогда не подозревала тебя в преступлении. Как и я. Не бойся, здесь друзья.

– Синьорина Ларина... Мне не в чем винить вас... И вы столько страдали!
– Паола царственным жестом протянула Кристине руку и с мольбой посмотрела на Санту.
– Романо, мне кажется, вам необходима с дороги хорошая ванна...

– Кристи, мама не отваживается сказать, что от нас дурно пахнет. Что просто невыносимо несет тухлой рыбой.

– Ты все такой же, мой мальчик. Быстрее в дом, - я так о многом хочу расспросить тебя... Но только после ванны. Прислуга даст вам все необходимое на первых порах, а я позабочусь о хорошем завтраке.

Кристина не стала залеживаться в ароматной пене. Тщательно помывшись, она заклеила крупные царапины пластырем, а ссадины намазала йодом. Горничная принесла целую аптечку, и было ясно, что это распоряжение хозяйки, которым не стоило пренебрегать. Темно-вишневое крепдешиновое платье, доставленное гостье вместе с бельем, пришлось почти в пору, благо, свободный покрой мог сойти для любой фигуры, а вот трусики, пожалуй, были слишком старомодны.

Облачившись во все чистое и собрав в хвост влажные волосы, Кристина почувствовала себя другим человеком. Может быть, этому способствовала атмосфера большой ванной комнаты, выдержанная в дорогом стиле "ретро". А, возможно, изменившееся лицо, смотревшее на Кристину из зеркала. Оно было почти уродливо. Бледное, осунувшееся, с коричневой коркой на скуле - память о побеге из тюрьмы, с опухшими, растрескавшимися губами - отметиной неизвестных бандитов. А глаза - победные, торжествующие. Даже если этот эпизод с Сантой останется единственным в её жизни, она никогда не сможет стать прежней, сомневающейся в своей женской власти.

В гостиной, куда проводила Кристину горничная, вымытый, побрившийся и переодетый Санта склонил к Паоле лохматую голову, терпеливо выжидал, пока та с помощью стоящей наготове служанки, заклеит ему пластырем ушиб.

– Я все же думаю, что надо вызвать доктора Буриано.
– Паола вопросительно посмотрела на вошедшую Кристи и улыбнулась.
– Вы прекрасно выглядите, синьорина.

– Мама! У нас нет времени на докторов и светские церемонии. Нас преследуют и, возможно, хотят убрать. Мне надо серьезно поговорить с тобой. Ради этой встречи мы рисковали жизнью!

– И слушать не хочу про всякие ужасы.
– Категорически остановила его Паола.
– Вначале еда, потом дела. Так говорил Франко. И он никогда не ошибался... Я же вижу, сынок, что вы оба еле держитесь на ногах, - добавила она уже другим тоном и, взяв гостей под руки, проводила в столовую.

После трапезы, прошедшей в тишине и так стремительно, что вкусные блюда проскочили в желудки изголодавшихся беглецов подобно торопливому студенческому бутерброду, Паола привела Санту и Кристину в кабинет мужа. Плотно закрыв двери, она заняла свое место на диване.

– Внимательно слушаю тебя, детка. Располагайтесь поудобнее, синьорина.

– Не возражаешь, мама, если я вкратце изложу все с самого начала? Это для Кристины, - она уже несколько месяцев блуждает во мраке неведения и совсем запуталась... С чего начнем, а?
– задумался Санта.

– В нашем роду, девочка, существует одна очень ценная реликвия, переходящая из поколения в поколение, - объяснила Паола.
– "Голубой принц", хранитель рода, семейного очага, талисман, покровитель. И огромная материальная ценность, конечно. Мы хранили его в домашней сокровищнице древнем тайнике, снабженном новейшей системой охраны.

Бриллиант должен был перейти, по традиции, нашему сыну - Леонардо. Но... так случилось...
– Паола печально посмотрела на Санту и замялась, подыскивая слова.

– Леонардо ещё в школьные годы проявил гомосексуальные наклонности. Один мерзавец развратил его, а скорее всего - виной тому какие-то нарушения психики... Но с годами поведение сына стало совершенно неприемлемо для отца, человека строгих взглядов, - скороговоркой выпалил Санта.

– Франко был очень хорошим отцом и добрым человеком. Леонардо довел его до крайности...
– тяжело вздохнула Паола.
– Он покинул дом и стал вести омерзительную жизнь, пороча нашу фамилию. Франко переписал завещание. По его воле, камень должен был перейти к Рите. Бедный Франко, он что-то чувствовал... Он предвидел свою кончину. Накануне ему доставили какое-то письмо, кто-то звонил ему... Я не успела узнать, о чем шла речь, - Франко лежал на полу, вот здесь, у своего стола, синея на моих глазах... Разрыв сердца.
– Паола поднесла к глазам кружевной платок. В воздухе запахло лавандой.

– Ах, мама, ты перескочила целую главу повествования. Перед тем, как переписать завещание, Франко произвел одну из регулярных ревизий своей сокровищницы и ценных бумаг в присутствии адвоката, свидетелей и эксперта по драгоценным камням. "Голубой принц" оказался стекляшкой.

– Мы даже представить себе не могли, когда произошла подмена, ведь последнюю ревизию проводили год назад и никто посторонний в дом не проникал, - добавила Паола.
– У Франко был старинный друг, чрезвычайно честный и умный человек, к которому муж часто прибегал за советом...

– Кристина хорошо знает Антонелли, - напомнил Санта.
– А так же то, что он был другом семьи.

– Да, синьор Антонелли рассказывал, как держал на коленях маленькую Риту... Он очень скорбел о её гибели.
– Кристина отвела глаза, вспомнив о том, что в глазах Паолы она была если и не преступницей, то любовницей Вествуда, пытавшейся расстроить брак с дочерью.

– У Стефано всегда имелись свои каналы информации, которые он держал в секрете. Мне кажется, это связано с деятельностью каких-то послевоенных антифашистских союзов. Узнав о подмене бриллианта, он очень скоро сообщил нам, где искать камень.
– Паола посмотрела на Санту.
– У нас оставался один преданный и смелый мальчик. Мы послали в Россию Романо.

– Кристи, мама слегка торопится. Антонелли сообщил, что "принц" по каналам российской мафии отправился прямо в руки весьма крупного подпольного коллекционера, проживающего в Подмосковье. Люди Стефано разработали план его похищения и переправки обратно в Италию. Я должен был лишь проследить, как некая Кристина Ларина, ангажированная фирмой "Карат", прибудет из Москвы в Рим. А вместе с ней - вмонтированный среди стразов в искусственную диадему "голубой принц". Синьор Руффо Строцци, сопровождавший девушку, работал на Антонелли. Он знал, конечно, о том, что находится в бауле Лариной среди косметики и бижутерии.