Чтение онлайн

Кристина зажмурилась, молясь о том, чтобы веревки пришлись незнакомцу по зубам. И вот она смогла пошевелить освобожденными руками. Как это оказалось больно! Затекшие мышцы, онемевшие пальцы...

– Скорее, скорее, детка! Финиш совсем близко. Развязывай свои ноги! прохрипел мужчина.

Кристина никак не могла распутать затянутый узел. Ногти ломались, пальцы ныли от боли.

– Не получается!
– взмолилась она со слезами.

– Тогда попытайся зубами развязать мои руки.

Они перекатились по соломе. Мужчина встал на колени, склонив голову, как на эшафоте. Зубами и руками Кристине удалось справиться с узлом и незнакомец тихо заскулил, разминая затекшие кисти.

– Боже, я отдыхал почти сутки. У них в машине, потом здесь.

Он живо справился с веревкой на ногах и помог Кристине. Взявшись за руки, они поднялись, испытывая страшную боль в ступнях.

– Ничего, детка. Сдержи вопли восторга. Мы почти живы. Попробуем выбраться, только надо действовать очень тихо. Сарай наверняка сторожат. Опустившись, он нащупал камень.
– Тот самый, которым меня пристукнули. Как раз сгодится.

Незнакомец подкрался к двери, а затем вернулся назад:

– Замок снаружи. И мужик поблизости ходит. Не дыши и двигайся как мышка.

– Это же очень ветхий сарай, смотри, щели светятся и какая-то лестница на чердак!
– прошептала Кристина.

Она ощупью поднялась наверх и с восторгом обнаружила открывшуюся прямо в звездное небо дыру полукруглого окна. Внизу было тихо. И в тишине отчетливо раздавалось ритмичное посвистывание - карауливший их детина пытался исполнить штраусовский марш.

– Останься здесь. Я разведаю ситуацию.
– Мужчина вылез в окно, осторожно спрыгнул и бесшумно скрылся за углом сарая.

"Вот и все. Больше я его никогда не увижу", - подумала Кристина.

– Порядок!
– раздался под окном еле слышный шепот.
– Свешивайся на руках, а я тебя здесь поймаю. Да потише. Я только слегка оглушил этого парня.

Кристина вылезла из окна и, вцепившись руками в край рамы, гнилой и острый, попыталась спустить вниз ноги. Пальцы цеплялись за доски, стараясь удержаться, но это оказалось непросто, - сдерживая вопль, она рухнула вниз.

– Ого! Упитанная крошка. Чуть не задавила.
– Поймав её в охапку, мужчина едва удержался на ногах. И вдруг, уронив голову на плечо Кристины, ослаб.

Она подхватила и крепко прижала к себе теряющего сознание спасителя. Со стороны они были похожи на влюбленных, слившихся в страстном объятии. Но любоваться нежной парой никому не пришлось: оглушенный "сторож" лежал неподалеку, раскинув руки, в которых не было оружия.

Кристина потерла виски незнакомца - под пальцами обнаружилась колючая щетина. Он застонал, замотал головой, приходя в себя, и тут же оттолкнул девушку.

– Что зеваешь, балда? Сейчас здесь будет костер!

Схватив Кристину за руку, он потащил её к ближайшим кустам, за которыми черной стеной поднимался лес. Когда беглецы достигли леса, он оказался всего лишь круто поднимающимся склоном холма, покрытого виноградником.

В ночной тишине со стороны покинутого сарая раздались тревожные голоса, вопли. Беглецы с удвоенной силой припустились вверх, карабкаясь по камням.

– Я больше не могу!
– взмолилась Кристина, падая на землю. Ее спутник опустился рядом.

– Они нашли караульного, которого я двинул камнем по голове, да ещё позаимствовал у него пистолет. Черт, - надо было оттащить парня в кусты! Я туго соображаю - эти сволочи здорово меня оглоушили. Пощупай здесь, мужчина положил руку Кристины себе на затылок.
– Ай! Что там?
– хриплый голос незнакомца дрогнул.

– Огромная шишка и, кажется, кровь. У тебя может быть сотрясение мозга.

– И заражение крови, и ларингит...
– Черта с два! Я выживу и буду здоровехонек, ещё столько дел впереди... Вот глотку жалко - горло совсем надорвал, поорать пришлось... Смотри!

Внизу с треском взметнулось яркое пламя, осветив все вокруг. Беглецы притаились за валуном, не веря своему спасению. В воздух взлетали клочья горящей соломы, что-то часто взрывалось, рассыпаясь искрами, к звездному небу тянулся столб черной гари.

– Слышишь, мотор! Они уезжают. Видать, решили, что сожгли нас... Невероятно... Кто-то оберегает нас свыше. Или за тебя хорошо молятся, детка.
– Он окинул взглядом Кристину и она поспешно стянула на груди разорванное платье. Лицо незнакомца покрывала густая растительность, левый глаз странно блестел из-под оплывшего лилового надбровья.
– Ладно, не будем жалеть себя и друг друга. Предстоит небольшая пробежка по пересеченной местности. За мной, спасительница!

Спутник Кристины отлично ориентировался в темноте, и скоро они оказались на тропинке, ведущей вниз. Но передохнуть не пришлось.

– Живееее, детка, расслабляться нельзя. Скоро начнет светать и нас могут заметить пастухи. А это, считай, сообщение по центральному радио. Здесь новости расходятся быстро.
– Он подхватил Кристину под руку. Осталось совсем немного. Я знаю одну отличную нору. Нам надо спрятаться и переждать до следующей ночи. Хорошенько все обдумать.

– Обдумать?
– Кристина вздохнула.
– Я занимаюсь этим целый месяц. Но чем дальше, тем меньше понимаю.

– Замолкни, береги силы.
– Спутник помог Кристине взобраться на большой камень и прижал к себе.
– Не смотри под ноги - голова закружится. Смотри вокруг - красота - сильный допинг. Отличный транквилизатор.

Кристина не могла не ахнуть, - перед ними расстилалась бескрайняя черная гладь, играющая серебряной чешуей. Запах моря и горькой полыни усиливали ощущение простора и свежести. Летать, летать! В этой прозрачной, торжественной глубине так просто, так чудно летать!

– Хлебнула радости? На этом пока прервемся. Дай руку, нам предстоит очень крутой спуск!
– строго предупредил мужчина и скоро Кристина поняла, что попала в жуткую переделку.

Какой там спуск - под ногами обрывалась почти отвесная скала, изрядно поросшая колючими, наподобие ежевичных, кустами. Внизу, в головокружительной бездне, атласно лоснилась кромка прибоя. Нежно облизывала гальку мягкая волна. Лежащая кверху дном рыбацкая лодка казалась игрушечной, как с крыши десятиэтажного дома.

– Нет, я не могу. Я боюсь высоты. У меня содраны ступни, колени, локти... Оставь меня... Я передохну и потихоньку спущусь сама...

– Не хнычь. Дважды в ночь не умирают, а поскольку наши тела сожжены вместе с сараем, здесь только невесомые, бесстрастные души! Держись за меня, - я здесь уже сто раз все облазил и, как видишь, цел.