Чтение онлайн

Чужие

Не то, чтобы Мэри прямо так сильно хотела узнать об Иване как можно больше, но она испытывала радостное волнение каждый раз, когда проходила мимо "Вкусняхи". Ее сердечко билось, как ненормальное, а кончики пальцев холодели от чрезмерного переживания. Она не могла удержаться от взгляда на витрину, неосознанно надеясь на то, что Иван выйдет из своей кухни и она сможет увидеть его. Зачем - не знала. Да и не задумывалась над этим. Просто. Хотелось.

А уж когда она заходила за пирожным, у бедного, без одного курса философа начинал заплетаться язык, а коленки дрожали так, будто она стояла на рельсах приближающегося поезда.

Иван-то выходил, только редко. И каждый раз Лизавета Васильевна шипела на него, стреляла взглядом в Мэри, а глаза делала большими-большими. До нее-то, мудрой, уже давно дошло, что двигало девчонкой, а вот Иван никак не понимал, что вообще происходит.

– Григорий Иванович!
– сокрушалась Лизавета Васильевна.
– Какой же вы... твердолобый!

А Иван не понимал, при чем тут его твердолобость.

Хотела ли Мэри познакомиться с Иваном? Ну... нет. Но и заставить себя не чувствовать волнения от похода во "Вкусняху" она не могла, да и не хотела отказываться от этой мини-игры в шпиона. В дальнейшем Мэри поймала себя на том, что выискивает Ивана не только в пекарне, но и просто в толпе. И к чему?

Иван, конечно, заметил странную, но милую девушку, которая заходила почти каждый день за медовиком и постоянно отводила взгляд, стоило ему выйти в зал, но особо внимания на это не обратил. Ну девочка, ну смотрит. Ну и что? Его многие стесняются. Так что стенания Лизаветы Васильевы были есу совершенно непонятны и порой раздражали.

А Мэри, девичья душа, уже рисовала у себя в голове сцены знакомства о котором она, будучи замужней старушкой (роль мужа, конечно, в ее мечтах доставалась Коле) будет вспоминать с радостью и ностальгией.

В то время, пока Мэри в очередной раз высматривала Ивана, Коля застегивал ширинку, сидя на заднем сидении рено сандера. Ира подтянула кружевную ленту чулка и закрепила ее на бедре. Коле очень нравилось то, что Ира носила чулки - Мэри-то носила коготки. А чулки были более красивыми, сексуальными, чарующими и в чем-то даже.. взрослыми.

Ира руками поправила волосы, сжавшись, перебралась на переднее сидение, застегнула блузку и откинула защиту от солнца со встроенным зеркальцем, чтобы оценить нанесенный ее макияжу ущерб.

Как и множество раз до этого, Коле стало грустно. Он смотрел на Иру, такую красивую, но такую чужую и замужнюю. Она недавно подстриглась и ее прежняя шевелюра по лопатки теперь была оформлена в аккуратное каре по плечи. Ее это не портило.

– Мне понравилось.
– Ира обернулась к Коле и улыбнулась.

– Мне тоже.
– он тоже переполз на переднее сидение.
– У тебя какие-то дела в городе?

– Ну так. Нужно забрать заказ из магазина и еще пара-тройка дел Когда у тебя кончается обед?

– Через 15 минут.
– Коля смотрел на приборную панель.

Ира кивнула, завела машину, тронулась.

– Как Мэри?

– Неплохо. Вроде.

– У вас все хорошо?

– Вроде.

Ира скосила на него вопросительный взгляд, снова вернулась к дороге.

– Мы с Сережей разводимся.

– Почему на этот раз?

– Ну... мы не то, что разводимся, но мы говорили об этом.

– Не обижайся, но вы постоянно "говорили об этом".
– Коля обозначил кавычки пальцами.

– На этот раз все серьезно. Вроде.

– Вроде?

– Вроде.

И они замолчали. Оба чувствовали себя паршиво - прежняя эйфория от секса уже испарилась. Оба понимали, что им ничего не светит. Оба понимали, что друг для друга чужие... но все равно не хотели друг от друга отказываться.

Вроде.

________________

О, времена! О, нравы...

Ивану повезло, что он жил в век информационных технологий. Его несколько раздражали люди, которые находились в интернете по 30 часов в сутки, особенно, когда во "Вкусняхе" они начинали фотографировать пирожные или, - упаси господь их души, - фотографировались сами, вытянув руку перед собой и надув губы. И тем не менее, полезность интернета он отрицать не мог.

С бичом сегодняшнего общества, социальной сетью, он познакомился года так два назад: тогда у него была небольшая интрижка, которых после Жанны, к сожалению или счастью, было всего две. Та дама открыла для себя "Вконтакте" и решила, что Иван непременно должен составить ей компанию. От изобилия смайликов в глупых сообщениях у Ивана периодически возникало желание взорвать планету, а бесконечные "письма счастья", которые дама ему отправляла - желание задушить ее.

Расстались они как раз из-за того, что ей больше нравилось сидеть в контактике и постить одну фотку за другой в Инстаграм, а Иван (мерзавец!) отказывался делать с ней эти... как их... сэлфи (подлец!).

Насчет Инстаграма у Ивана и вовсе было особенное мнение, которое заставляло его держаться оттуда подальше. Но об этом, возможно, позже.

Прошел примерно год, и Иван открыл для себя положительную сторону медали. Он решил попытать удачу и нашел сначала свою БЖ (а мы все помним, что это никто иная, как Большезадая Жужелица), а затем, через нее, и своего сына. И, так как Иван не дурак, он не стал добавлять их в друзья понимая, что это очень опасно.

Открытие таких возможностей окрылило Ивана. Сперва он просто периодически заходил на страничку к сыну и старался отследить его жизнь. В глаза бросалось вот что: его сын был анимешником и очень любил аниме "Наруто". А еще у него в семейном положении стояло лиричное "Влюблен в ... Сакуру Харуно".

Иван посмотрел на эту Сакуру и немного удивился тому, что на странице не было фотографий настоящей девушки: только изображение анимешной девчонки с розовыми волосами. Именно тогда у нашего героя возник план.

Сперва он подробно изучил все вопросы, связанные с данным аниме. Даже посмотрел немного. Даже проникся (самую малость, правда). Затем он удалил страницу с его настоящим именем и создал новую под именем Наруто Удзумаки. Залив аватарку, он, скрепя сердце, отправил заявку сыну и тот... принял ее. Ура!

Его сына звали Леша. И у Ивана появился шанс с ним познакомиться. Самым сложным оказалось подстроиться под молодежно-интернетный детский сленг, чтобы не сильно выделяться.

Когда сын спросил его, Наруто, какое у него настоящее имя, то Иван назвался Иваном. Потому что назовись он Григорием, так Алексей Григорьевич сразу бы смекнул (или нет, но вдруг), что к чему, а Ивану такого не надо было, нет, сэр.