Чтение онлайн

В правление Калигулы Помпоний Мела (еще один испанский ученый того времени) написал небольшую популярную книжку по географии, взяв за основу работы греческих астрономов и тщательно исключив цифры, делавшие их слишком сложными для восприятия. В свое время она была очень популярна и сохранилась до Средних веков. На тот период времени это было все, что осталось от греческих познаний в географии.

Безусловным вкладом в развитие инженерного дела, способностью к которому римляне всегда отличались, стали работы Марка Витрувия Поллиона, жившего при Августе. Он опубликовал фундаментальный труд по архитектуре и тем подтвердил славу граждан Империи как величайших инженеров мира. Книга, посвященная императору, надолго осталась одной из классических работ в своей области.

Аналогичные труды в области других прикладных наук создал Секст Юлий Фронтин, родившийся около 30 г. При Веспасиане он был наместником Британии и написал книги по освоению земель и военной науке, которые не сохранились до наших дней. В 97 г. император Нерва сделал его смотрителем водоснабжения в Риме, и результатом этого назначения стала книга в двух томах, описывающая акведуки. Вероятно, это самая информативная работа по римской инженерии, которая дошла до нас. Фронтин был очень горд достижениями своих соотечественников и скептически сравнивал их со зрелищными, но бесполезными сооружениями египтян и греков.

Закатившаяся звезда греческой науки ещё сияла над горизонтом в ранний имперский период. Один из греческих врачей, Диоскорид, служил в армии Нерона и там изучал способы приготовления растительных лекарств. В этой связи Диоскорид написал пять книг, составивших единую систему фармакопеи и сохранившихся до Средних веков.

Приблизительно в то же время в Александрии жил некий Геро (или Герон), возможно, самый гениальный инженер и изобретатель древности. Наиболее известно одно из его изобретений: полая сфера с гнутыми ручками, в которую наливалась и кипятилась вода, причем пар, выходивший под давлением из этих ручек, заставлял сферу кружиться (примерно тот же принцип положен в основу большинства современных машин для поливки газонов). В сущности, это очень примитивный паровой двигатель, и если бы общество того времени больше интересовалось наукой, вполне вероятно, что это изобретение привело бы к промышленной революции, которая произошла только семнадцать столетий спустя. Кроме того, Герон изучал механику и воздушные потоки и написал по этому поводу несколько работ, далеко опередивших свое время.

Как бы то ни было, но литература и наука, которые цвели пышным цветом в неверные времена таких тиранов, как Калигула, Нерон и Домициан, постепенно умерла во времена мягких, просвещенных правителей, наследовавших Нерве. В дальнейшем развитие литературы и науки постепенно затухало и наконец в период смутных времен, предшествовавших распаду Империи, замерло совсем, и на долгое время.

Тот факт, что провинциал, подобный Траяну, смог стать популярным императором, говорит о том, что Римская империя стала чем-то большим, чем та метрополия с централизованным управлением из Италии, о котором мечтал Август. Скорее здесь воплотились великие планы Юлия Цезаря, которой хотел создать свою империю на основе сотрудничества между всеми провинциями и позволить им участвовать в управлении страной.

Когда Нерва умер, Траян проводил инспекцию района на пересечении Дуная и Рейна, недавно укрепленного Домицианом, и вернулся не раньше, чем полностью убедился в том, что это пересечение хорошо прикрыто от вторжений. То, что его отсутствие не вызвало никаких беспорядков, означает, что все население огромной страны с радостью приветствовало спокойствие, царившее при Нерве, и хотело только одного: чтобы так продолжалось и дальше.

В 99 г., когда Траян вернулся в Рим, ему устроили триумф, а твердый характер быстро позволил ему полностью подчинить себе преторианскую гвардию.

Новый император произвёл некоторые изменения в международной политике Рима. Со времён победы над Варом в Германии имперские войска занимали исключительно оборонительную позицию и расширяли свою территорию только за счёт поглощения сопредельных государств или таких уединенных уголков, как Британия и граница Рейна — Дуная, не принимая серьезных решений, способных задеть могущественных соседей. Траян начал действовать другим путем. По его мнению, Риму для развития не хватало сильных врагов, и самым серьезным показателем этого являлась дань, с помощью которой Домициану удавалось покупать мир с даками. Император решил положить конец этой позорной практике и в жестоком бою доказать военное превосходство Рима над своими соседями. С этой целью Траян практически тут же после своего возвращения в Рим начал готовиться к тому, чтобы свести счеты с даками. Прежде всего он прекратил выплату дани, а когда Децебал (который был всё ещё жив и по-прежнему правил страной) ответил серией рейдов в глубь имперской территории, он в 101 г. двинул свои войска в восточном направлении. Два года спустя Децебал был полностью разбит и заключил мир с римлянами. Вдобавок ко всему ему пришлось разрешить им строить гарнизоны на своей территории. Новое положение дел было не менее унизительно для Децебала, чем выплата дани — для Рима, вдобавок враги даже не попытались сделать хоть что-то, чтобы позволить ему сохранить лицо. Именно поэтому в 105 г. он снова начал войну и снова потерпел поражение, настолько сокрушительное, что в припадке отчаяния совершил самоубийство.

В этот раз Траян не стал ограничиваться полумерами. В 107 г. он аннексировал Дакию и сделал ее римской провинцией, а затем принялся активно поощрять создание новых колоний и городов на территории бывшей Дакии, так что она очень быстро романизировалась. Прибрежные районы к северу от Чёрного моря и к востоку от Дакии не попали под владычество Траяна, но там уже давно стояли греческие города, над которыми нетрудно было установить протекторат, а это значило, что каждый дюйм земли на побережье Средиземного моря теперь принадлежал Империи. Ни до ни после Рима в человеческой истории не было момента, когда все эти территории находились бы под властью одного человека.

В Дакии всегда было неспокойно. К северу и востоку за ее пределами жили варварские племена, а границы страны не защищали никакие естественные рубежи, так что она постоянно подвергалась нападениям. В течение тех полутора столетий, что Дакия принадлежала Римской империи, в нее постоянно приходилось вкладывать больше, чем она стоила, хотя эта страна была очень ценной в качестве буфера для богатых провинций к югу от Дуная.

Как ни странно, но следы романизации видны в Дакии гораздо лучше, чем в провинциях, которые принадлежали Империи дольше. Теперь территория Дакии принадлежит Румынии, хотя более правильным было бы называть эту страну Романией, поскольку само название её происходит от Рима, а современные ее обитатели считают себя потомками колонистов, переселившихся туда во время правления Траяна. Нужно отметить, что язык румын родственен латинскому и считается одним из романских наравне с французским, итальянским, испанским и португальским. Он практически не изменился в течение столетий, хотя страну окружал океан людей, говорящих на языках славянской группы.

В честь победы над даками Траян воздвиг на римском форуме грандиозную колонну в 110 футов высотой, которая стоит на том же месте и в наши дни. Она покрыта спиральными барельефами, отражающими историю дакской кампании и состоящими из 2500 фигур, объединенных во множество сцен — от приготовлений к войне или захвата пленных и до триумфального возвращения императора в Рим.

На родине Траян следовал примеру Нервы, и в Риме царили патернализм и милосердие. Император даже продолжал покровительствовать бедным детям, правда, не только из одного гуманизма. Уровень рождаемости в Империи продолжал падать, и возникала вполне реальная опасность, что впоследствии государству будет не хватать солдат для поддержания порядка. Траян надеялся с помощью пособий бедным семьям, имеющим детей, избежать этой угрозы. [4]

Естественно, необходимо помнить, что во времена Римской империи средний уровень смертности был намного выше, чем в наши времена, и вдобавок люди жили меньше. Таким образом, для Рима падение рождаемости было гораздо большей угрозой, чем теперь для нас, так что использовать термин «самоубийство нации» и сравнивать нынешнее положение вещей с ситуацией в Римской империи того времени значит полностью игнорировать важную разницу в положении дел теперь и тогда.

Отсутствие Траяна в столице, позволившее снова восстановить поблекшую было славу римского оружия, имело свои недостатки: оно привело к тому, что представители власти в провинциях, лишившись постоянного надзора, снова начали проявлять склонность к коррупции. Города, в особенности восточные, демонстрировали непрерывно снижающуюся способность заниматься собственными финансовыми делами, а вмешательство не только в процесс сбора налогов, но и в строительство дорог и другие общественные работы со стороны высшей власти привело к тому, что наместники на местах все больше и больше полагались на помощь метрополии. Например, в 111 г. Траяну пришлось сделать Плиния Младшего (племянника того Плиния, который трагически погиб при извержении Везувия и которого иногда называют Плинием Старшим) наместником Вифинии и дать ему задание реорганизовать провинцию, чтобы выправить ее финансовое положение.

Плиний Младший дружил со многими светилами литературного мира того времени, к примеру с Марциалом и Тацитом, и сам пробовал взять в руки перо. Наибольшую известность принесли ему письма, которые он писал явно с целью дальнейшей публикации. Одно из них имеет наибольшее значение для современных историков: это письмо, которое Плиний отправил Траяну из Вифинии. В нем говорилось, что, судя по всему, христиан наказывают только за то, что они исповедуют эту религию, и автору казалось, что если удастся уговорить некоторых сменить вероисповедание, то затем их можно было бы простить и оставить в покое. Кроме того, Плиний отказывался осуждать людей на основе анонимных доносов. Он обращал внимание на то, что христиане ведут себя не как разбойники, а, напротив, следуют правилам высокой морали. Плиний указывал, что христианская религия быстро распространяется в пределах Римской империи и, возможно, этот процесс можно было бы приостановить, если отменить излишние строгости.