Чтение онлайн

— У него был когнитивный всплеск!

— Вы мне сказали, что у меня есть сутки, и что? Вас он выпер к чертовой матери, а флот теперь мчится в сторону Марса, как шар из пращи. Люций, да открывай же!

— Очевидно, адмирал решил, что так лучше, это вне моей компетенции.

— Хоть бы догадались зонтик тишины здесь развернуть, чтобы обезопасить его и всех нас! Как же это я сама не догадалась.

«Обеспечить зонтик?»

Покусала губы.

«Не думаю, что это понадобится на данном этапе, Кастор. Поздно».

«Домина».

Она посмотрела вокруг. Кастор возвышался за плечом, в начале и конце коридора стояли молчаливым караулом ее мирмидонцы. Личной охраны у Люция больше нет, а Квинт сюда не прорвется — во всяком случае, пока. Она успеет добраться до Люца раньше. Антоний обворожительно улыбался ассистентам Анаклета. То ли уговаривал не стримить происходящее, то ли сам подключился к эфиру и сливал происходящее дяде на конклав. Отключать всю эту вакханалию поздно. Да здравствует публичность. Право на информацию — первое право римлян.

— Кастор, дайте оружие! — терпение кончилось и она навела станнер туда, где у двери был встроен запирающий механизм. — Анаклет, отойдите, вас ударной волной поранит!

— Не сме…

И тут дверь открылась.

Электра замерла с тяжелым станнером в руке. Ствол подрагивал, но опускать его она не собиралась.

В дверях стоял Люций, бледный, с растрепанными волосами, нагой, как мраморные статуи в его прихожей. Только глаза так обведены темными кругами, что никакой статуе и не снилось.

— Здравствуй, Диана, — сказал Люций. — Зачем ты пришла?

Какое знакомое выражение лица — неподвижные черты, стиснутые в линию губы. Вздернутый, каменно очерченный подбородок.

Диана. Это тоже ее имя, формальное обращение малознакомого человека. Так он называл ее, когда все между ними бывало кончено, чтобы подчеркнуть: теперь они чужие люди. Что ж. Она подняла руку, останавливая легионеров у порога, не глядя, сунула Кастору оружие и шагнула вперед.

Ждала она чего угодно: придется перекрикиваться через дверь, или взломать ее, чтобы заставить его выслушать себя, хоть бы и под прицелом легионеров. Выслушать, прежде чем начать крушить хрупкое и так дорого давшееся Риму согласие. Чего угодно ждала, но не этого молчаливого гнева и полного пренебрежения к ее силе.

Он еще ничего толком не сказал, а она уже дрогнула.

Люций стоял перед ней, не прикрытый даже одеждой, но отнюдь не беззащитный, о нет — облаченный безграничной волей, которую черпал из неизведанных колодцев. Волей чрезмерной, вне человеческих рамок.

Как же она забыла. Он никогда не сдается и никогда не останавливается. Не умеет.

Его можно сломать, не исключено, что до основания, но не передавить.

Только что она не сомневалась в своей правоте, на ней была броня, за спиной — войско. Он же был защищен лишь своей яростью. И она разбилась об эту ярость, как волна о камень.

Гневное божество, потревоженное в своей обители, глядело обвиняюще-грозно. Как она могла ворваться сюда, лязгая доспехами, и привести с собой грубую земную силу. Людей. Ей захотелось закрыть за собой двери, заслонить его и себя от всех глаз, снова сделаться одной из них двоих, пусть отделенных от всего мира, но единых между собой — однако здесь было его святилище и распоряжался он. Ничто больше не подчинялось тут ее воле.

— Как ты мог так поступить со мной, — Электра усилием воли сбросила с себя морок и сделала несколько шагов внутрь его логова.

Он, кажется, даже не заметил строй вооруженных легионеров. Не удостоил их заметить.

Дверь с шипением закрылась за ее спиной, отрезая от всякой поддержки. Остались только он и она.

Как дрожат руки и колотится сердце. Что же, я его боюсь? Нет. Вот еще. Не за себя. Боюсь того, что он может сотворить — с собой и с другими. Она встряхнулась. Может быть, тебе лучше было бы оставаться в хрустальном гробу, дорогой мой.

Шумоподавляющая завеса была отдернута, помещение преобразилось. Конечно, он уже работал вовсю. И, конечно, здесь виртуально присутствовали капитаны главных кораблей, был развернут веер экранов, какие-то графики, диаграммы, вытащены информационные файлы в непонятных ей кодировках. Все это сверкало, переливалось, вспыхивало режущими глаз огнями. Серая тихая палата превратилась в сверкающую драконью пещеру. С экранов смотрели знакомые встревоженные лица — Аэций, Ливий, Елена — кого она успела выхватить взглядом. Люций не глядя махнул рукой и все экраны исчезли.

— Какого дьявола, Люц. Вот просто — какого дьявола.

От злости ей хотелось вцепиться в него и трясти.

— А какого дьявола я нашел флот и своих людей в таком состоянии. Где моя охрана? Где мой Фульк, что с ним?

Это был удар, и она его пропустила.

— Ты же видишь статус — «мертв»! — Она отвела глаза, отошла в сторону. Привычно оперлась о пустую теперь капсулу.

— Твою охрану я убила. Фульк погиб во время операции по твоему спасению.

Люций на мгновение прикрыл глаза. Провел рукой по лицу.

Он все молчал, и она чувствовала, как в грудь втекает холод, как если бы это ее укладывали на долгий сон, в криостаз. Минуты капали, как ледяная вода.

— Я. Оставил тебе горестную поклажу, чтоб ты ее хранила, а не уничтожала. Что мешало тебе спокойно сидеть на «Люцифере» под охраной моих капитанов? Как ты могла сотворить с флотом и моими людьми такое?

— С людьми? Люц, не прикидывайся, что тебе не плевать на людей.

Знакомая пренебрежительная гримаса, руки скрещены на груди.

— Куда ты тащишь Второй, не хочешь объяснить? У нас война, если ты не заметил. Ты что, снимаешь защиту с Праматери?

— Заметил! Провожу необходимое перестроение, вы же столпились на орбите как стадо баранов. Не переводи разговор, Диана! Я тебя просил об одной простой вещи — одной! Проверить информацию о Тарквиниях. Не ввязываться в дела с ними. Не вести с ними задушевных бесед. А потом — поберечь мой флот. Что тут непонятного? Не знаешь, что такое депозитум?

— Пришлось, спасибо тебе, узнать!