Чтение онлайн

После того, как мы прошли мимо ряда закрытых офисов и конференц-залов, она впустила меня в свой офис.

– Угловой?

– Конечно, черт побери, – с гордостью ответила она, доставая бутылку воды из небольшого холодильника и наливая себе и мне по стакану. – Я бы сказала, что у меня всё хорошо.

– Всего лишь хорошо? Скорее это просто убийственно круто. – Плюхнувшись в одно из мягких кожаных кресел напротив её стола, я широко улыбнулась. – Могу я сказать кое-что на полном серьезе?

– Можешь попытаться. – В её глазах плясали весёлые искорки.

– Я очень горжусь тобой.

Она выглядела удивленной, но довольной.

– Здесь я должна сказать «да ладно тебе»?

– Можешь попытаться, – подмигнув, парировала я.

Мы вообще не заходили на пятый этаж. Я не знаю, делала Дэйзи это для моей пользы, или для пользы Марчелло, или для нас обоих. Но ведь я очень хорошо её знала, поэтому предположила, что для нашей общей пользы.

Экскурсия закончилась, и мы вернулись обратно на нижний этаж. Студия располагалась на первом этаже сразу за стойкой администратора, она занимала всю оставшуюся часть этажа. Просторная, с полностью открытым пространством комната, в которой можно было найти любой предмет, необходимый в работе специалисту по охране и защите окружающей среды. Растворители, тиски, спреи, специальные лампы для того, чтобы свет не разрушил куски артефактов еще больше.

В моей жизни уже был период, когда я жила в студии похожей на эту, где я мечтала о жизни после колледжа, представляя себе подобную комнату.

– Ты в порядке? Выглядишь так, словно вот-вот потеряешь сознание.

Я сжала её руку и улыбнулась.

– Я могу.

Под большим стеклянным куполом стояла ваза. Она была красиво законсервирована и, к сожалению, специалист по консервации был прав, состояние было не настолько плохим, как я и предполагала.

Я очень надеялась, что ваза была в ужаснейшем состоянии, что позволило бы мне не только заняться её реставрированием – таким образом это позволило бы мне проводить больше времени в одном помещении с Марчелло в надежде на то, что я смогу заставить его ненавидеть меня чуть меньше – но и я могла бы усовершенствовать свои навыки реставратора.

Реальность же была далека от моих желаний.

– А, вот и она! – произнесла Дэйзи, открывая моему взору стол, на котором стояла ваза, она была в гораздо лучшем состоянии, чем я ожидала. Да, она требовала кое-какой работы, но не поймите меня неправильно, мысли о бесконечных часах, проведенных в работе, вечерние задержки и редкие перерывы, чтобы быстро перекусить тортелини, которые принес Марчелло, потому что знал, что я усердно работаю... Ага, нет.

За стеклянной стеной послышались мужские голоса, моё сердце замерло. Должно быть, эти мысли явно отобразились на моем лице, потому что Дэйзи взглянула на меня понимающе.

– Его здесь нет. Возможно, его не будет всю неделю. И прежде, чем ты подумаешь, что это как-то связано с тобой, скажу «нет». Он заранее согласовал несколько дней отпуска. Что-то, связанное с родителями, он собирался поехать в...

– Пьенцу, – закончила я, отбрасывая в сторону своё разочарование. – Это место, где он вырос. И на самом деле это даже к лучшему, хорошо, что его здесь нет. Думаю, я бы еще больше нервничала, если бы вы оба смотрели на то, как я работаю.

– Милая, я не буду контролировать твою работу. Это Мария, она здесь главный хранитель, – сказала она, указывая куда-то за мою спину. Я повернулась, чтобы встретиться с крошечным человечком с огромной шевелюрой, и этот человечек смотрел на меня взглядом, который отчетливо говорил о том, что я вообще не имею никакого права тут находиться. – Мария Сальваторе консультирует нас в большинстве реставрационных проектов. Вообще-то она работает на музей Монтмартини, но каждый раз, когда мы начинаем работу над очередным исторически сайтом – что означает всегда – мы приглашаем кого-то, кто может убедиться, что мы всё делаем верно. Так что сейчас я собираюсь вернуться обратно к сайту, мне нужно закончить кучу дел, чтобы подготовиться к открытию в эти выходные. Удачи!

– Пока, – прошептала я, нервничая от того, что осталась одна. С Марией. И вазой.

– Так значит ты – Эвери, – произнесла она, обходя меня по кругу, что я видела только в фильмах или в плохих шоу на канале CW.

– Это я. А ты Мария, верно? Рада с тобой познакомится. Не представляешь, как я взволнована тем, что...

– Ты когда-нибудь работала с керамикой прежде?

Я сглотнула.

– Восемнадцатый век? Да. Недолго, но...

– Вот здесь есть кусочек, видишь, как сломано в этом месте горлышко? Как бы ты это исправила? – Она взглянула на меня с осторожностью. Какое-то время я рассматривала вазу, обследуя поверхность. Трещина проходила по всей длине, но выглядело это так, словно это был настоящий разлом. Сама по себе ваза была очень красивая. Широкое дно, длинное конусообразное горлышко, изящное и крепкое. Предмет домашнего хозяйства, которым довольно часто пользовались. В нем могли держать воду, но судя по выцветшим, но всё еще заметным зелёно-коричневым лиственным узорам по основанию вазы, я предположила, что в ней хранили оливковое масло.

– Её уже проверили на наличие старого клея?

– Старого клея?

– Угу...– Я кивнула, указывая на микротрещину ниже основного места слома.– Её уже чинили раньше.

– Да, я тоже предполагала подобное, – согласилась она. – Клей был удален.Твой следующий шаг?

– Нужно подготовить песок для скрепляющего раствора. Я бы использовала двусоставную сверхпрочную эпоксидную смолу, естественно высшего качества, затем отполировала и загрунтовала бы её. Похоже, поверхность не слишком утратила цветовую насыщенность, так что я бы оставила всё как есть, единственное, стоит подобрать краски для самого шва, что будет не так сложно сделать из-за малой поверхности.

Это были те слова и фразы, которые я не произносила уже много лет, и тем не менее они так легко вылетали из моего рта, словно я просила кока-колу без льда.

Я задержала дыхание на мгновение, пока Мария изучала меня, несомненно, взвешивая всё, что я сказала ранее. Наконец, она кивнула.

– Тогда, мисс Бардот, давайте начнем нашу работу.

Только тогда, когда прервалась на ланч, я осознала, что даже не поправила Марию, когда она использовала мою девичью фамилию при обращении.

***

Боже мой, это было очень здорово. Я страстно мечтала, чтобы здесь было гораздо больше работы, больше битых кусочков от различной утвари, которую они находили под этим банком, в котором уже столько времени трудились. Но к концу дня я закончила работу над вазой. Конечно, полностью она будет готова только завтра, так как надо убедиться, что краска, которую я использовала, легла на поверхность верно, и что не осталось ни одного дюйма, который нужно отполировать, и в общем, всё будет окончено. Мария проверяла мою работу много, много, много раз, чтобы удостовериться, что в итоге я не испортила её вазу, но, в конце концов, она выглядела довольной моей работой. Ну, я так думаю. Было сложно что-то сказать, так как на её лице не промелькнуло ни улыбки, ни хмурого выражения, она всего лишь кивнула и сказала, что сойдет.

А я так и не увидела Марчелло. Но, тем не менее, я увидела Рим.

Следующие несколько дней после окончания работы, вооружившись рюкзаком и своим верным путеводителем, я исследовала все углы и закоулки окрестностей и даже чуть больше, потерявшись в этом прекрасном городе. Как буквально, так и образно. А после того, как Дэйзи возвращалась домой, она принимала душ, и мы вместе совершали наш вечерний ритуал – прогулку.

Каждый вечер между пятью и семью вечера жители Рима выходили на улицу, чтобы встретиться со всеми своими соседями. Пары, семьи, друзья, все прохожие гуляли парами или по три человека. Они одевали самые лучшие наряды, словно это было чем-то обыденным. Как только жара спадала, улицы оживали, наполнялись дружелюбными лицами и беседами. Люди приветствовали друг друга, словно не виделись многие годы, обмениваясь новостями прошедшего дня, составляли неожиданные планы на ужин и решали, чем бы заняться в ближайшие выходные.

В то время как народ привычно прогуливался по округе, Дэйзи использовала наши вечерние вылазки, чтобы показать мне еще больше этого восхитительного города. Вместе с Дэйзи мы использовали метро, чтобы вдоль и поперек исследовать город, превращая лабиринт из запутанных улиц в город, пригодный для прогулок.

Ох, простите, в важный город. Потому что во время наших ежедневных вылазок по Трастевере, Триденте, Прати я поняла, что итальянцы жутко важничают. Они гордятся своим городом, своими окрестностями, как и полагает. Не говоря уже тех женщинах, которые прогуливались по этой брусчатке на четырехдюймовых Bionda Castanas, вот они точно заслужили пожизненное право, чтобы ими гордиться.