Чтение онлайн

***

У Дэйзи и Марчелло были совершенно разные методы в изучении города. У Дэйзи было приобретенное чувство гордости, поэтому она болтала без умолку, словно мы были на экскурсии. Она любила красоту и историю Рима, но рассказывала о городе с академической точки зрения.

– Ты знала, что в Риме более трехсот фонтанов? – спросила она, бросая монетку в один из таких фонтанов с внешней стороны Макдональдса. Это был один из тех случаев, когда я размышляла над смесью старого и нового. – И около девяти сотен церквей! Это огромное количество.

–Возможно, тебе следует подрабатывать гидом. – Однажды вечером поддразнила я, когда мы прогуливались мимо группы туристов, во главе которой виднелся лимонно-зеленый флаг. –Уверена, что туристическая компания «Тёмный Рим» тут же возьмет тебя на работу, только взглянув в твое резюме.

Всё, что она мне рассказывала, было интересно, но иногда мне хотелось побродить или потеряться в городе.

И именно таким гидом был Марчелло. Мы потерялись в городе, прогуливаясь там, где хотели. Я забрасывала его случайными вопросами, а он отвечал, чаще всего сопровождая ответ какой-нибудь историей. Я впитывала в себя рассказы словно губка, пыталась мысленно делать фотографии, чтобы в будущем воспроизвести все эти пейзажи на холсте. Даже крыши окружавших нас домов были тем, что мне хотелось бы запомнить. Серый шифер, красный кирпич, где-то была черепица, где-то кровельная доска, вроде бы ничего не гармонировало, но всё настолько подходило друг другу. А еще я обнаружила, что просто влюблена в двери. Насыщенно синие, алые и зеленые – это мир был наполнен красками.

Наконец, мы направились в сторону Тибра, где прогуливались по широкому тротуару и наслаждались бризом, дующим со стороны реки.

– Налево, направо или прямо? –спросил он, когда мы подошли к великолепному каменному мосту, заполненному пешеходами.

Я остановилась напротив столба с невероятно красивым резным узором, чтобы прочитать надпись: Ponte Vittorio Emanuele II. Подобные мелочи всё больше приводили меня в полный восторг. Всё вокруг имело название, и не просто улица такая-то и такая-то, или улица того-то и того-то. Прекрасные, исторические названия, произношение которых давалось мне с трудом, но, тем не менее, больше всего мне нравилось, как ОН учит меня их правильному произношению.

– Повтори? – попросила я, указывая на потемневшую от старости табличку.

– Ponte Vittorio Emanuele. – К моему удовольствию он медленно произнес название по слогам. Либо потому, что он искренне хотел, чтобы я выучила, как правильно произносить это название, либо же он знал, что это его акцент приводит меня в экстаз.

– Почему ангелы? – Я указала на самый верх огромного каменного постамента, где размещался ангел со щитом в одной руке, а другая его рука держала копье, которое было гордо поднято вверх.

– Это знак победы. Они названы в честь Виктории, римской богини победы в войне. Их изображения можно найти по всему Риму: на украшениях, деньгах и в архитектуре. Когда-то ей поклонялись в храме на Семи Холмах.

В тот момент я не особо уделяла внимание тому, о чем именно он рассказывал, мне просто хотелось, чтобы он продолжал говорить, а я, в свою очередь, отвечала.

И словно по моему желанию Марчелло принялся объяснять, почему у каждого моста было название, и как пересекающиеся между собой улицы были связаны с мостом и городом. Каждый уголок этого города имел какую-то историю. Именно поэтому рассказы Марчелло завораживали и возбуждали.

Мы продолжали идти вдоль Тибра, вдоль улицы тянулся ряд деревьев, а пространство все больше заполнялось парочками, семьями, бегунами, туристами и местными, которые вышли на прогулку, чтобы в очередной раз насладиться своим городом. Он закинул свою руку мне на плечи, когда наклонился сообщить, что мы находимся недалеко от Большого цирка (Circus Maximus – самый большой ипподром в древнем Риме – прим. пер.).

– Ох... В смысле ты про тот, где снимался Гладиатор? Обожаю этот фильм,–ответила я.

– Ты меня дразнишь?

– Нет! Ты же смотрел его, верно? Рассел Кроу надирает зад в Колизее. Круто.

Он хмыкнул.

– Историческая неточность.

Я засмеялась, толкая его в плечо, когда он нахмурился.

– Не будь таким ревнивым. Расселу с тобой не сравниться. Покажи мне еще больше Рима.

И он показал. Мы продолжили бродить по улицам, наугад выбирая направление.

Когда я намекнула, что слегка проголодалась, то он купил мне упаковку маленькой жареной рыбы, приправленной солью и соком лимона. Вкуснотища.

Я была согрета не только теплой погодой, но и его вниманием, а как же иначе. Его более чем реальное присутствие, самоуверенность, которую он не растерял за прошедшие годы. Когда он поймал меня за подглядыванием, то грудь его непроизвольно поднялась, отчего я не смогла сдержать улыбку.

Весь день он был обходителен и практически не приближался ко мне. Он дотрагивался до меня только если это было случайное касание плечами или же чтобы придержать меня за спину, когда мы обходили какие-либо препятствия, но это всегда было уважительное прикосновение. Несколько раз я чувствовала, как его рука случайно касается моей, а затем он её сгибал и прятал в карман.

К тому времени, когда солнце начало скрываться за горизонтом, мне стало все труднее и труднее игнорировать то мощное притяжение, которое всё еще было между нами. Напряжение между нами напоминало струну, которая связывала меня, нас, с воспоминаниями о Барселоне.

Я почувствовала словно невидимая рука толкает в спину, заставляя меня приблизиться к нему. Словно позади нас были стены, которые двигались, заставляя нас быть ближе к друг другу. И в отличие от предыдущего вечера, в этот раз я не убегу.

– Марчелло? –спросила я, коснувшись его предплечья. Я почувствовала, как напряглись его мышцы. Его рука сжалась в кулак прежде, чем он накрыл мою ладонь своей. Это был первый раз, когда он намеренно дотронулся до меня, и даже несмотря на то, что данный жест был совершенно невинным, я ощущала его совсем по-другому.

Было заметно, что он борется с собой. Брови его были сведены, а взгляд опустился на наши руки, он словно изучал их. Рот изогнулся в улыбке, и я горела желанием узнать, о чем же он думает в этот момент.

Он кивнул, тяжело сглотнул, теперь уже он замедлил шаг.

– Давай еще немного погуляем. Хочу кое-что показать тебе до того, как стемнеет,–произнес он, указывая в направлении улицы с наименьшим количеством народа. – Расскажи, как много штампов в твоем заграничном паспорте.

– Штампов?

– У тебя было столько планов, связанным с путешествиями по всему миру – я помню, как ты не могла дождаться, чтобы заполнить все пустые страницы штампами. Поэтому расскажи мне обо всех местах, которые тебе удалось посетить после Испании. Последние несколько часов из нас двоих именно я болтал без умолку, так что теперь твоя очередь.