Чтение онлайн

Цирковые скитания уже не раз приводили меня в Ригу. Меня всегда поражала тамошняя противоестественная чистота. В послевоенные годы хозяйки возле своих домов мыли тротуар с мылом и каким-то порошком. Нигде ни бумажки, ни окурка. Русский человек чувствовал себя здесь не в своей тарелке. К слову сказать, и ненавидели здесь русских просто свирепо. Чуть не в глаза называли оккупантами.

Помню, пристала ко мне местная девчонка, совсем замучила со своей любовью. Что поделаешь, такая профессия: поклонницы шагу ступить не дают. Вот и эта — бесцветная совершенно, даже ресницы белые — повадилась ходить на каждое представление и за кулисы являлась. Чем-то девчонка эта приглянулась моей маме. И мама стала меня воспитывать:

— Ты бы, сынок, хоть проводил ее домой, что ли! Неудобно, девочка хорошая, вон как из-за тебя, дурака, страдает.

Мамин совет я воспринял по-своему. В тот же вечер подошел к своей поклоннице и говорю:

— Ты бы, родная, не бегала за мной, а то придется тебя домой провожать. А у меня на ботинках подошва тоненькая — простужусь еще ненароком.

А она, что вы думаете, подняла свои белые бровки и отвечает с каким-то злорадством даже:

— Вам меня провожать нельзя. Я живу далеко. Со мной пойдете — никто вас не тронет. А обратно как? У нас ребята злые: убьют вас где-нибудь в закоулке и будут носить ваши ботинки на тоненькой подошве, пока не простудятся…

Так что Ригу я знал хорошо. Знал и, несмотря ни на что, очень любил. А вот в зоопарке бывать не доводилось. Теперь я поехал туда прямо с вокзала.

Зоопарк располагался в густом сосновом бору на окраине города. Дышалось здесь необыкновенно легко. Мы с ветеринарным врачом Виксне, моим старинным приятелем, шли мимо громадных загонов и любовались холеными оленями, зубрами и зебрами, разгуливающими засомнительной прочности сетками. Завидев нас, копытные доверчиво подходили поближе.

— А вы не боитесь, — не выдержал я, — что животные выберутся из вольеров?

— Что вы! Они очень спокойные, даже ручные, — горделиво улыбнулся Виксне. — Мы не волнуемся, даже когда они разгуливают по парку. Сегодня просто слишком много народу, и мы во избежание недоразумений решили не выпускать животных.

— Много народу?! — Я изумленно огляделся, но, кроме считанных пар, затерявшихся среди бескрайних аллей парка, ровно никого не заметил.

— Не удивляйтесь, — аппетитно затянувшись трубкой, пояснил ветеринар, — у нас очень большой парк. Людям есть где разбрестись.

Как бы в подтверждение его слов на лужайке возле громадного дуба я заметил отдыхающее семейство. Двое старичков и их взрослые дети сидели в густой темно-зеленой траве, а две девчушки лет пяти безбоязненно кормили подошедшего к ним пятнистого оленя. Вид у всей компании был самый безмятежный.

Я залюбовался этой картиной, завистливо отметив про себя, что в России никому и в голову не пришло бы ничего подобного.

Мои размышления прервал Виксне:

— Что вы собираетесь у нас приобрести? Кошек, разумеется?

— Конечно, — ответил я, — и самых крупных. А что вы продаете?

Виксне, взяв меня под руку, свернул на боковую аллейку, которую медленно перебегал напоминающий кенгуру американский заяц.

— Для реализации у нас есть только тигрята.

— Как тигрята? — удивился я, словно приехал за чем-то другим.

— И только? Виксне многозначительно посмотрел на меня и веско сказал: — Тигрята хорошие, от хороших родителей.

— Это очень важно, — согласился я. — А еще что есть?

— Вы сначала тигрят посмотрите, а там поговорим, — загадочно улыбнулся Виксне.

Разговаривая, мы подошли к площадке молодняка. Несколько девочек-подростков убирали вольер. Одна из них, голубоглазая красавица, тискала довольно крупного рысенка, а тот, прижимаясь к пухлым ручкам девочки, мурлыкал, совершенно как домашний котенок. Неподалеку, не обращая на них никакого внимания, на вертикальной лестнице висел гималайский медвежонок, беззлобно заигрывающий с диким поросенком. Молодая гиена, большие выразительные глаза которой просто лучились добротой, неторопливо бегала вдоль сетчатого забора, старательно обходя двух затеявших веселую возню собак динго.

Почти все звери, завидев Виксне, повернулись в его сторону или даже приблизились к решетке. Мое же внимание приковал крупный львенок. Неуклюже ковыляя на непомерно тяжелых лапах, он подошел ко мне поближе и уставился на незнакомца любопытными желтыми глазами.

— Вы подождите меня здесь, — сказал Виксне. — Я мигом сбегаю за директором.

Не в силах оторвать взгляд от львенка, я машинально кивнул.

Постепенно зверята забыли о моем присутствии и вернулись к своим играм. Одна из собак динго атаковала львенка, а он, пробурчав что-то вроде «м-м-хм», плюхнулся на бок, давая подружке возможность усесться на него сверху и с удобством трепать желтый львиный хвост. Медвежонок, сползший с лестницы, хлопнул поросенка по заду так, что тот взвизгнул. Оставив львенка, динго бросилась на этот визг. Оставшись один, львенок быстро нашел себе подходящее занятие: расплющив круглый живот, он принялся наблюдать за девочкой с рысенком. Внезапно он прижал ушки и подобрал под себя лапы. И не успел я предостерегающе крикнуть, как юный хищник сделал нелепый прыжок, подкатился под коленки к девочке и сбил ее с ног.

Все произошло одновременно. Рысенок, по-кошачьи изогнувшись, во весь дух помчался на лестницу. Медвежонок, возмущенно зацокав языком, занес лапу, чтобы хорошенько угостить непрошеного гостя, но промахнулся и плюхнулся на землю. А я, перемахнув невысокую сетчатую загородку, кинулся на помощь девочке.

Но оказалось, что никакая помощь ей не нужна. Заразительно смеясь, девчушка возилась с львенком. Тот хватал ее за руки, бил увесистыми лапами, но, как я с удивлением заметил, не пускал в ход ни клыков, ни когтей. Подобные игры с хищниками никогда не вызывали у меня одобрения, но на сей раз я искренне восхитился. Помогая девочке подняться, я все же спросил, стараясь придать голосу строгость:

— Ну как можно так доверяться животным?!

— Так ведь это же Султанчик, — наивно подняв на меня огромные голубые глаза, ответила девочка. Словно само имя Султанчик должно было объяснить мне все. — Он никогда не кусается и ни разу никого не поцарапал.

В доказательство девочка засунула локоток в пасть львенка.

— Все это до поры до времени, — назидательно изрек я, испытывая при этом неудержимое желание свалиться в траву и повозиться с неуклюжим малышом.

Девочка отряхнула измятое платье и кокетливо сказала:

— Нехорошо, Султанчик! Вон как ты меня толкнул, так и поломать недолго. Иди подальше со своими играми!

Почувствовав, что обидел свою любимицу, львенок как-то сник и робко лизнул девочке руку. Ласкаясь, он принялся вылизывать все, что попадалось под его шершавый язык — платье, плечи, руки. Девочка притворно протестовала, но вскоре сама начала гладить львенка, нежно трепать его голову и еще гладкий загривок.

Мне тоже захотелось погладить малыша. Но, едва я сделал шаг в сторону девочки, как львенок совершенно переменился: он широко раскрыл внезапно позеленевшие глаза, смешно зашипел и, показав острейшие молочные зубки, пустился наутек.