Чтение онлайн

…Слух о том, что львы напали на дрессировщицу, разнесся по Сочи со сказочной быстротой. К вечеру цирк, и без того пользовавшийся популярностью в курортном городе, просто ломился. Билетеры сбивались с ног, лестницы и боковые проходы заполняла безбилетная публика, желающие попасть в зал буквально штурмовали здание. И артисты, вышедшие по своим надобностям в город, с трудом пробивались к дверям служебного входа. Дополнительный наряд милиции и пожарные, вызванные директором, требовали отложить начало представления до тех пор, пока посторонние не покинут цирк. Но никто всерьез не воспринял этой угрозы, впрочем, не особенно слышной в душном зале из-за неимоверного гула.

Не сумев пробраться в зал, я забрался на сцену и обнаружил, что свободного места не осталось и там. Зрители стояли плотной толпой, и, чтобы увидеть хоть что-нибудь поверх голов, приходилось время от времени подпрыгивать.

Наконец представление началось. На арену выскочили два льва. Невзирая на то что перед выступлением Харьковская плотно накормила их, не забыв добавить в порции мяса изрядную дозу снотворного, львы дрались между собой, бросались на решетку, пытаясь достать когтями перепуганных зрителей. С первой минуты стало ясно, что надежда Харьковской справиться хотя бы с этими двумя не оправдалась и дрессировщица не войдет в клетку.

Сквозь толпу ко мне протиснулся Сергей.

— Учись, брат, как надо действовать! — насмешливо сказал он. — Все как по нотам. Объявляешь начальству и публике, что, несмотря ни на что, продолжишь гастроли. А потом даешь всем возможность воочию убедиться, что работать невозможно. Зрители тебя боготворят, мечтают взглянуть на тебя хоть одним глазком, начальство категорически запрещает продолжать выступления, ссылаясь на инструкцию по технике безопасности. И овцы целы, и волки сыты. Учись, Вальтер. Набирайся опыта.

— Да, — протянул я, — это хороший рекламный трюк. Но работать со львами сейчас действительно нельзя. Надо дать животным прийти в себя, на одну-две недели оставить их в покое. Пока у них «гулка» и совершенно не работают сдерживающие центры, они готовы жизнь отдать, лишь бы вцепиться в кого-нибудь. А потом болезнь пройдет сама собой, и тогда надо нагрузить львов работой.

— А если дать им львицу? — заинтересовался один из артистов, слышавших наш разговор.

— Можно, конечно, — ответил я, — но тогда каждому льву — по самке. Из-за одной они все перегрызутся.

— А чего, давать, так всем! — хохотнул кто-то в толпе. — Тоже мне проблема!

— Конечно, проблема, — ответил я. Во-первых, увеличивать группу экономически невыгодно. Во-вторых, при наличии самок самцы будут чаще «гулять», грызться между собой и срывать работу.

— Ты же сам сказал: если будет много самок, никто грызться не будет! — возразили из толпы.

— Ничего подобного я не говорил, — возмутился я. — Я сказал, что из-за единственной точно передерутся. А дай по самке каждому, каждый начнет защищать свою супругу, зажимать самцов послабее, отбивать самок и организовывать собственный прайд.

— К тому же, — вставил свое слово Сергей, — чем больше группа, тем опаснее работа укротителя.

— А как же капитан Шнайдер? — язвительно поинтересовался мой утренний оппонент. Правда, на сегодня он уже закончил свою работу и больше не был бронзовым. — Капитан Шнайдер ведь выступал со ста львами! Ты же учил историю цирка.

— А ты что, всегда веришь рекламе?! — одернул его Сергей. — Это только по афише у Шнайдера было сто львов. А сколько на самом деле, сказать трудно.

— Можно подумать, у людей глаз нету. Взять да посчитать!

Я улыбнулся:

— А как их посчитаешь?! Представьте себе. Одновременно открываются четыре тоннеля, и из всех четырех на манеж одновременно выпускают хищников. Сколько их — поди посчитай! Ясно только, что много. Львы, естественно, не стоят на месте, перемещаются, бродят, задираются друг с другом. И в то же самое время несколько берейторов появляются в зрительном зале с корзинками, где сидят маленькие львята. Малышей таскают по всему залу, показывают публике, разрешают погладить. Сколько львов в зале?

— Но это же — маленькие!

— Маленькие. Но ведь все равно — львы! — ответил я. — Но что правда, то правда, львов у Шнайдера было много. Сто — не сто, а вот шестьдесят наверняка.

— А тут с восемью справиться не могут, — ехидно ввернул кто-то.

Я опустил голову и тяжело вздохнул.

…Ответа на мое дерзкое предложение принять группу Харьковской пришлось ждать долго. У львов давно окончилась «гулка», артистка возобновила выступления и больше не кричала, что готова отдать своих животных первому встречному. Наконец пришел ответ из главка: «В связи с тем что аттракцион заслуженной артистки РСФСР Харьковской И. Н. продолжает работу, поднимать вопрос о передаче группы львов другому лицу нецелесообразно».

Итак, львов я не получил, зато нажил себе могущественных врагов в лице именитой укротительницы и ее супруга. Неприязнь оказалась столь сильной, что нам с братьями даже пришлось оставить коллектив, возглавляемый Харьковской. Правда, расстались бы мы в любом случае — наш номер направлялся на гастроли во Францию.

Едва приехав в Москву, я бросился в Управление цирками. Отступать я не собирался, тем более что дерзкой телеграммой из Сочи сжег за собой все мосты и мог теперь двигаться только вперед. В главке меня выслушали, понимающе покивали и ответили уже более определенно:

— Вернетесь из Парижа — получите группу. Утвердим любой сценарий из ваших одиннадцати. А пока поезжайте спокойно.

Прошло несколько месяцев. Мы, как говорят в цирке, «отработали Францию». Вернувшись, получили разнарядку в очередной город Союза, потом в следующий. И вновь с маниакальным упорством я принялся обходить кабинеты чиновников. Вновь выслушивал пустые слова о том, что затея моя никуда не годится, что у нас хороший номер, а Запашные никогда не работали с животными… Но я был тверд. Ссылаясь на недавнее обещание, категорически отказался ехать «еще в один только город, на сей раз последний», по опыту зная, что потом будет «еще только в один». И добился: одну из моих заявок утвердили. Правда, через некоторое время оказалось, что придуманный мною аттракцион будет готовиться совсем для другого человека. Но об этом я расскажу несколько позже.

Я не сдавался. Потерпев фиаско с одним сценарием, я немедленно стал пробивать следующий (благо, у меня их хватало!). Наученный горьким опытом, я уже ни с кем не откровенничал, не делился замыслами, не раскрывал планов будущего аттракциона. В конце концов руководство приняло следующее половинчатое решение. Вместо смешанной группы экзотических животных, о которой я мечтал с самого детства, я получил разрешение работать для начала с пятеркой тигров. Пришлось смириться. В соответствующем отделе главка мне даже показали контракт, заключенный со знаменитой на весь мир фирмой Кланта. В контракте говорилось, что Главное управление государственными цирками СССР приобретает для артиста Запашного В. М. пятерых тигров, прошедших первичную обработку. На языке нормальных людей это означало, что мои тигры не будут уж вовсе дикими — их приучат к кличкам и определенным местам на арене.