Чтение онлайн

— Так давайте же не будем терять время зря, — предложил Догерти, снимая с пояса туго набитый кошелек и развязывая его. Блеск золота отразился в темных глазах Рокуэлла, и герцог радостно осклабился. Игра началась.

***

Саймон действовал уверенно и быстро. Во-первых, расположить к себе герцога, дать тому понять, что он, Джеймс Догерти, простой и славный малый. Во-вторых, в игре так поднять сразу ставки, чтобы менее состоятельные игроки спасовали*. В-третьих, сначала дать Рокуэллу почувствовать вкус победы, проиграв ему несколько партий, а потом уже хладнокровно обобрать его как липку.

Очень скоро первые два маневра были удачно завершены, и Саймон остался вдвоем с герцогом за столом. Затем мнимый эсквайр проиграл три партии кряду, и его кошель заметно опустел. Рокуэлл сиял, заплетающимся от счастья и выпитого языком требовал еще эля себе и своему доброму приятелю Догерти.

Краем глаза Саймон видел, как Бреди разливает эль по кружкам, ловко разбавляет одну водой и лично, забыв о своей неприязни к господам, несет к столу его светлости.

Старик исподтишка подмигивал Саймону, вслух выражая радость по поводу выигрыша господина герцога. Мнимый эсквайр залпом выпивал эль, растерянно ерошил густые волосы и умолял его светлость продолжить игру, надеясь хоть немного отыграться.

Роль свою Саймон исполнял превосходно. Пожалуй, единственный момент, когда он немного растерялся, был тот, когда Рокуэлл осведомился у него, женат ли он. У Саймона было правило: не лгать, если этого не требуют важные обстоятельства. Ложь обычно тянет за собой следующую, и следующую, разматываясь, как нить из клубка; и потом распутать эту нитку нелегко.

Поэтому Саймон не стал лгать, и сказал, как есть, что женат. С герцогом и его прихвостнями он видится в первый и последний раз — так что какая разница, соврет он или скажет правду?

*Брэг— англ. разновидность покера

*Спасовать — отказаться от дальнейшего участия в игре.

Женат… как странно это звучит. Но Саймону определенно нравилось, и даже придавало значимости в собственных глазах, хотя он и не мог объяснить почему.

Вот только до законной жены невозможно было добраться. Даже увидеть ее Саймон не мог — не то что осуществить свои супружеские права. Это было и обидно, и немного смешно.

Саймон потер ноющее плечо, которое все еще давало себя знать. Если б не морская закалка — ему ни за что бы не удалось, раненому, ускользнуть от людей лорда Корби тогда, на реке. Но Саймон умел очень надолго задерживать дыхание и был прекрасным пловцом — и это спасло его от неминуемой расправы. Он переплыл под водой реку и затаился у берега на противоположной стороне реки.

Когда, наконец, люди лорда уехали, еле живой Саймон вылез из воды и, шатаясь от слабости, побрел неведомо куда. Его нашли рыбаки — к счастью, у него в кошеле на поясе еще были монеты, которые послужили достаточной платой за кров и не ахти какое, но лечение.

А, едва оправившись от раны, новоявленный зять лорда Корби начал искать пути проникновения в замок своего тестя.

Саймону казалось, что он изучил каждый камень в кладке высокой стены, опоясывавшей земли вокруг замка Корби. Да, лорд надежно укрылся за толстыми стенами. Такая предосторожность была понятна Саймону: старик наверняка нажил себе целую армию врагов, пока занимал пост канцлера. Не один Саймон желал сплясать на костях лорда, но тот был недосягаем.

Саймон также пытался попасть в замок через главные ворота, переодевшись то рыбаком, принесшим свой товар, то бродячим монахом. Но охрана его не пропустила, заявив, что лицо у него незнакомое.

…В стенах замка скрывалась женщина, на которую он имел все права, но он не мог до нее добраться! Если Саймон явится к тестю и потребует свою жену, лорд с радостью его повесит как Джека Грома. Корби не упустит возможности избавиться от своего врага: вряд ли он забыл о Саймоне Реджинальде Шелтоне. А вот если единственная дочь лорда Корби будет в руках Саймона… О! Тогда проклятому лорду волей-неволей придется смирить свою злобу и выполнить любое желание своего зятя.

Устав от безрезультатных попыток проникнуть в замок, Саймон решил навестить старого Бреди, чтобы немного отдохнуть и узнать последние новости. А тут — богатенький столичный хлыщ со свитой прихлебателей! Что ж, времяпровождение обещало быть приятным. Пощипать этих напыщенных гусей — что могло быть лучше?

«Гуси» горели азартом и весьма раззадорились. Саймон забавлялся. Он шутил с герцогом, тот пьяно хохотал, хлопал своего нового приятеля по плечу и смотрел влюбленными глазами. Саймону оставалось лишь надеяться, что целоваться тот не полезет.

Он приступил к последней части своего плана — обобрать герцога до нитки. Если его светлость не остановится вовремя — в чем Саймон не сомневался, — то останется даже без своей кареты, запряженной четверкой великолепных вороных. «Ну, ничего, как-нибудь обойдется, — хмыкнул про себя Саймон, — а подхалимам-приятелям работа будет: придется тащить своего знатного дружка к невесте на руках!»

Рачительная хозяйка трактира обновила выпивку на столе.

— Вот это женщина! — проводив ее пышные формы сальным взглядом, громко воскликнул Рокуэлл, и недовольно скривившись, добавил: — А моя…

Видимо, ожидавшаяся помолвка не давала ему покоя.

— Ну не печальтесь, ваша светлость. Может статься, ваша женушка окажется не такой уж и ледышкой, — подмигнул ему Саймон.

— А-а… — разочарованно махнув рукой, протянул герцог. — Если бы вы видели ее мамашу, мой дорогой друг, то не сказали бы этого. От этой высохшей воблы даже муж сбежал, иначе мне не пришлось бы тащиться из Лондона в такую даль. Вы, верно, слышали о лорде Корби?

От неожиданности Саймон поперхнулся пивом и закашлялся.

— Лорд Корби? — просипел он сквозь кашель.

— Да, я как раз женюсь на его дочери.

Но это невозможно! — металось в голове у Саймона. — Или возможно?

Итак, не только Мич Петля и охрана лорда посчитали его мертвым, — но и супруга. Хороша женушка, ничего не скажешь! Месяц вдовства — и вновь выскакивает замуж! Черта с два он отдаст Еву этому напыщенному павлину!

Кровь из носа, но ему нужно попасть в замок, и как можно быстрее! И, кажется, он знал, кто его туда проведет.

— Ах, вам невероятно везет, ваша светлость, — вздохнул Саймон, ловко меняя уже приготовленные, обещавшие победу, карты на другие.

Проигрыш дался ему на удивление легко. И это был сознательный проигрыш. Герцог сиял от счастья, Саймон же выглядел подавленным.

— Скажите, мой дорогой друг, мне показалось, или имя лорда Корби что-то значит для вас? — поинтересовался Рокуэлл, с довольным видом придвигая к себе очередную кучку золотых.

— Лорд Корби мой сосед. Не близкий, но все же… Мой отец много раз приглашал его на наши праздники, но лорд столь горд, что ни разу не посетил наш скромный дом. Однако уж никак не ожидал я, что нашу уважаемую всеми в округе семью не пригласят на помолвку дочери милорда, — печально поведал Саймон. Грубая наспех состряпанная ложь не нравилась ему самому, но ничего лучше в голову не пришло.