Чтение онлайн

О! Он был такой горячий! Такой мощный! Она чувствовала, как под кожей перекатываются мускулы. Мускулы, а не кости, как у маркиза! Порой Гвен казалось, что вот-вот услышит веселый перестук костяшек, когда Аллейн трудился над ней. Но хватит! Хватит об этом мерзавце! Саймон рядом, и это главное!

Мужчина сонно шевельнулся, почувствовав чужеродное тело в своей постели. Гвен тут же стала тереться об него, начала гладить его руки, целовать шею. Он приподнялся, попытался повернуться, но Гвен оплела его руками и ногами, зашептала, опаляя кожу горячим дыханием.

— Милый, я так мечтала об этом… с тех пор, как увидела тебя… я просто с ума схожу… Умоляю тебя, возьми меня прямо сейчас! — Она говорила быстро и сбивчиво.

Он обернулся к ней, хотел что-то сказать, но Гвен положила пальчики на его губы.

— Только ничего не говори… молчи… Потом… все потом… А сейчас люби меня… возьми меня… — Речь ее стала невнятной, она сама несказанно возбудилась, соприкасаясь с сильным мужским телом. Саймон стал больше, шире в плечах, и совсем не показался ей худощавым. Да, он изменился со временем, но ведь его худощавость никуда не делась, она видела его совсем недавно. Червячок сомнения шевельнулся в душе, но он был безжалостно задавлен пьянящим возбуждением, туманящим мозг.

Гвен была немного раздосадована оттого, что в комнате было столь темно, и она не могла как следует разглядеть его тело, но в тоже время и рада: она боялась увидеть выражение его лица, ненависть и отвращение на нем.

Но в кромешной темноте она ничего не боялась, смело протянула руку и обхватила его восставшее достоинство. Он уже готов! Он хочет ее! И такой большой!

Гвен нетерпеливо толкнула мужчину на постель, он послушно откинулся, увлекая ее за собой, и она возликовала от счастья. Саймон не отталкивает ее! Она легко оседлала его, провела руками по груди. Небольшая поросль волос появилась там. Почему-то Гвен не представляла, что у Саймона будут волосы на груди. Это было как-то неправильно…

Он не пожелал, чтобы она сидела на нем, быстро перекатился, подминая её под себя. Тяжесть мужского тела сводила с ума, мысли путались, дыхание сбивалось.

Он стал действовать и был жадным, будто оголодавший зверь; это чувствовалось во всем, в каждом его прикосновении, как будто мнущем ее, в его поцелуях, таких требовательных и властных, заполняющих всю ее. И она понимала, что именно это ей и нужно, только так она и хотела.

Она дрожала и извивалась под ним, ей не нужны были ласки, ей хотелось, чтобы он прямо сейчас овладел ею. Нет, это было ей жизненно необходимо! И, будто чувствуя ее потребность, он попытался войти в нее, но она была слишком узенькой, а он слишком большой, и с первого раза не получилось. Но попыток они не оставили. Пусть Гвен и почувствовала удивление своего партнера, но она не дала ему отступить. А потом он заполнил ее всю, и Гвен испытала первый оргазм с ним. Первый за столько безрадостных лет!.. Это было абсолютно неожиданно для обоих, и весьма воодушевляло на подвиги.

Гвен чувствовала, как он двигается в ней. Она ловила каждое мгновение, купаясь в безумных чувствах, охвативших тело. Чем больше он двигался, тем сильнее ей хотелось застонать, но она сдерживалась, кусала губы, и казалось, будто все чувства еще сильнее обостряются, а внутри снежным комом нарастает крик.

В едином порыве они стремились друг другу навстречу, ни разу не сбившись с ритма. Несчастная кровать, не выдержав мощных толчков мужчины, начала громко скрипеть. Но любовники были столь увлечены процессом, что даже не заметили этого.

Это нарастало в ней с каждым новым его толчком. Невыносимо! Все больше и больше… Ей необходимо освободиться от этого, она сейчас задохнется, ее просто распирает от эмоций… Она стала извиваться, пытаясь сбросить его тело с себя, но он не пускал, все крепче сжимая ее, придавливая к захлебывающейся в скрипе постели. Гвен царапала его спину, не замечая этого. Кровь стучала в висках, глаза закатывались.

Сейчас! Она задрожала, забилась в оргазме, а из горла наконец вырвался крик, даря настоящее освобождение.

Он зажал ей рот рукой, пытаясь заглушить безумные вопли. Но Гвен не могла теперь молчать. Он был сам виноват: это он ее освободил, это он довел ее до такого состояния! И это он продолжал двигаться в ней, заставляя испытывать оргазм за оргазмом. Она билась под ним и кричала, а вернее мычала, придушенная его ладонью. Из глаз вдруг потекли слезы, но это были слезы облегчения, а не боли, пусть она и была буквально придавлена его телом к кровати.

Он вдруг напрягся, выгнулся назад и с криком кончил, а потом упал на нее без сил.

Гвен лежала не шевелясь, медленно приходя в себя… и, по мере того, как разум возвращался к ней, осознавая то, что вскоре стало ей ясно окончательно.

Это был не Саймон.

Когда она поняла это? Она и сама не могла точно сказать. Может быть, когда он вошел в нее, или чуть раньше, когда касалась его тела…

Он зашевелился, но она не дала ему подняться, крепко прижала к себе. Она почти не чувствовала тяжесть его тела, а его близость была так приятна. Ах, она могла лежать так вечно!

Да, это был не Саймон… Но это был ЕЕ мужчина.

ГЛАВА 9

— Я следил за ней из самого Лондона. Когда ты прислал мне список гостей, и я увидел в нем ее имя, то сразу понял, что маркиз Аллейн воспользуется удобным случаем. И не ошибся. У нее в багаже оказался некий синий флакон. Мне удалось проверить содержимое в день ее приезда сюда, и это оказались отнюдь не духи, а довольно быстродействующий яд. Я подменил отраву на безвредный порошок. В тот же вечер она передала этот флакон одному из твоих слуг…

— Кому? Кто предал меня в моем же доме?

— Леммон.

— Он служил мне два года. Кто бы мог подумать!

— Кристофер, это еще не все. У тебя есть не только враги, но и друзья, причем такие, о которых ты и не подозреваешь… Вспомни вчерашний бал, Леммона, подающего тебе питье…

— Так в вине уже был порошок?

— Да. Если бы ты и выпил — ничего бы не случилось. Но ты не выпил…

— Я прекрасно помню, почему. Нетрезвый гость, эсквайр по имени Догерти. Он налетел на Леммона, тот на меня, бокал упал и разбился.

— Этот человек не был пьян, Кристофер. Это была игра, притворство. Он наблюдал за твоим слугой и, когда тот высыпал отраву в вино, решил тебя спасти.

— Но почему он просто не остановил Леммона, не разоблачил его перед всеми? Почему защитил меня таким странным образом? — нахмурив брови, спросил лорд Корби — ибо именно он был одним из собеседников.

— Мне тоже показалось это странным. Это можно объяснить, пожалуй, одним: Догерти не хотел привлекать к себе внимание, хотел остаться в тени. Это настораживает и наводит на определенные мысли. Этот эсквайр вообще необычная личность. Я тут порасспрашивал приятелей Рокуэлла — оказывается, они познакомились с ним накануне приезда сюда, в каком-то трактире. О нем никто ничего не знает, кроме того, что он вроде как веселый малый и при деньгах. Он вовсе не близкий друг твоего будущего зятя.