Чтение онлайн

Судя по всему, он пришел не вовремя — и застал самое окончание семейной ссоры. Даже в коридоре Генри слышал, как леди Корби на повышенных тонах отчитывала мужа за грубость с герцогом. Видимо ее супруг с ней согласился, раз она вышла такая довольная.

Но не ссора между супругами остановила Генри в его намерении предупредить лорда. Корби выглядел плохо. Видно было, что переживания не пошли ему на пользу. Лорд сидел у окна, вдыхая свежий воздух и наблюдая за кем-то внизу.

— Ты только посмотри, Генри… — печально сказал он, кивком головы указывая другу за окно.

Генри приблизился и увидел, что лорд наблюдает за Евой и отцом Маркусом, мирно беседующими у входа в замковую часовню.

— А этот мерзавец Рокуэлл наплел мне такое… если б ты слышал! Я хотел выгнать его из замка…

— Но помешала твоя жена?

Корби вздохнул и, поморщившись, потер грудь с левой стороны.

— Да. Скандал никому не нужен, это правда, тем более после заключения официальной помолвки. Но если герцог будет такое говорить о Еве… Не уважать ее… Я не остановлюсь и перед скандалом, Генри! Представляешь, Рокуэлл обвинил мою дочь в том, что она путается с Догерти!

— Гм… — потирая подбородок, протянул Генри. Причиной его замешательства являлся сам вышеназванный эсквайр, который стоял немного в стороне от Евы и отца Маркуса, не вмешиваясь в их беседу, но и не спуская с Евы глаз.

— Да-да, я вижу его. Но заметь, что моя дочь в сторону Догерти даже не смотрит! — с большой гордостью за Еву заявил Корби.

— Зато он… Впрочем… — Генри с трудом подбирал слова, не желая сказать лишнего. — Вашему будущему зятю следовало бы положить конец этим взглядам Догерти. Но, увы, герцог больше внимания уделяет картам, нежели своей невесте. Простите за откровенность, друг мой.

— Вы правы, Генри, правы… — печально вздохнул лорд, наблюдая за тем, как дочь с отцом Маркусом вошли в церковь, в то время как Догерти преданным псом остался сторожить Еву во дворе.

42.

На самом деле Ева прекрасно видела Догерти. Более того — его присутствие, пусть и в отдалении, страшно мешало ей разговаривать с отцом Маркусом. Ева сама не понимала, почему это происходит, но это было так, — Догерти отвлекал ее, в голове все мешалось, слова застревали в горле.

Однако, даже войдя за отцом Маркусом под своды часовни и оставшись с ним наедине, Ева не смогла сосредоточиться на разговоре со священником. Мысли ее путались, взгляд Джеймса… о нет, она не будет звать его так… эсквайра Догерти жег огнем и проникал, казалось, и сквозь толстые стены.

Девушка пролепетала какое-то жалкое извинение и вышла из часовни. Джеймс стоял там же, где она видела его перед тем, как войти в молельню. Права ли Гвен, что он просто хочет соблазнить ее, что он лжет и говорит красивые слова, чтобы добиться ее расположения?

Как Еве хотелось верить, что это неправда! Да, таких мужчин много… но почему Джеймс должен быть одним из них? Быть может, он исключение, настоящий рыцарь, преданный и надежный, на которого женщина, попавшая в беду, может полностью положиться? Быть может, сам Господь посылает ей этого человека, чтобы он помог ей?

Она искоса посмотрела на Догерти. Он так красив! Так смел! Он рисковал ради нее жизнью, сражаясь с Рокуэллом. Нет, нет, Гвен неправа. Джеймс не лжец и не дамский угодник. У него открытое лицо и прямой взгляд, и такая королевская осанка! Он воистину достоин более высокого звания, чем простой эсквайр…

— Евангелина! — раздался совсем рядом голос матери, заставивший девушку вздрогнуть. — Я зову тебя уже несколько минут. Идем, мне надо тебе кое-что сказать.

Леди Корби увлекла дочь в замок.

— Твой отец хочет поговорить с тобой, — сообщила она.

— О… чем? — Ева похолодела. Не прислал ли ее муж новое письмо? Бедный отец, каким это для него было бы ударом!

— О его светлости Рокуэлле. О твоем с ним браке. Послушай меня, Евангелина. — Мать повернула к ней сухое бледное лицо и вперила холодный взор в глаза дочери: — Твой отец нездоров. Недавно у него был приступ…

— О Боже! — Ева прижала руки к груди. — Как он?

— Уже лучше. Но ему нельзя волноваться — совсем нельзя. Понимаешь?

— Д-да…

— Он будет спрашивать, хочешь ли ты выйти за герцога. Не вздумай сказать «нет»! Лорд Корби и я — мы оба желаем этого брака. Просто твоему отцу привиделось, что ты не очень довольна, став невестой Рокуэлла. Ты должна убедить отца, что счастлива, что единственное твое желание — стать супругой его светлости… — Тонкие, но сильные пальцы матери впились в запястье Евы. — Помни: твоему отцу запрещено волнение. А, если твоя помолвка будет расторгнута — скандал будет грандиозный. И это наверняка сведет твоего отца в могилу. Мы этого не хотим, не так ли?

— Нет, мама… Конечно, — вымолвила Ева сквозь подступившие слезы. Нет-нет, она не станет убийцей собственного отца!

— Вот и хорошо, — облегченно вздохнула мать. — После придешь в мои покои. Расскажешь о вашем разговоре. И надо еще раз сделать примерку твоего маскарадного костюма. Ты будешь самой красивой на празднике, моя дорогая, — уверена, никто из девушек не надумает нарядиться пастушкой. Кстати, я уже сообщила его светлости, во что ты будешь одета, — рядом с невестой, пусть и на маскараде, должен быть жених, а не какой-нибудь наглый прощелыга, вроде этого Догерти.

Ева опустила голову, чтобы мать не увидела выражения ее лица. Леди Корби была достаточно проницательна и, конечно, заметила увлечение Догерти ее дочерью. Но девушке не хотелось, чтобы мать поняла, что увлечение это обоюдное, и что она, Евангелина Корби, с радостью предпочла бы общество жалкого эсквайра Догерти обществу своего жениха, герцога Рокуэлла.

***

Ева вышла от отца расстроенная и потрясенная. Как мать может думать о маскараде, каких-то костюмах, когда папа так плох!

Она сдержала обещание, данное матери, и изо всех сил постаралась, чтобы отец убедился: она, Ева, желает как ничего на свете брака с герцогом, а то, что его светлость иногда позволяет себе выпить лишнего, или уделяет ей мало внимания, долгие часы проводя в карточной комнате и бильярдной, — так это все простительно, ведь Рокуэлл так молод. Она, Ева, уверена: когда он женится на ней, он станет степенным джентльменом и изменит свои привычки.

Отец слушал ее недоверчиво, с мрачным выражением на бледном осунувшемся лице. Ева чувствовала, что он не верит ей, хотя изо всех сил пыталась говорить твердым голосом и смотреть ему в глаза. Как же ей хотелось броситься перед ним на колени и умолять не отдавать ее за Рокуэлла!