Чтение онлайн

Гвен!.. Неужели она была здесь? И он проделывал с ней все это? Какой кошмар! Ева едва сдерживала рвущийся из груди крик.

Но главный ужас ждал Еву впереди. Аллейн продолжал:

— Ты, может, не веришь, что баронесса Финчли здесь частая гостья? Но к чему мне лгать? Я тебе больше о ней расскажу. Ведь это твоя добрая тетушка сделала так, что ты и твой муж оказались здесь!

— Н-не верю… — Но она чувствовала, что это правда. «Гвен! А я так тебе доверяла!..»

— Милая, Гвендолин для меня сделает что угодно! Мы же с ней старые друзья. Кстати, — тонкогубый рот маркиза искривился в дьявольской усмешке, — ты так боишься за своего муженька, а знаешь, что он был любовником твоей тетки? О, да! Он ее обожал! Боготворил. А она — о, женщины, вам имя вероломство! — отправила его на каторгу. Не без моего участия, конечно.

У Евы в глазах потемнело. Неужели это правда? Саймон — и Гвен… Представить их рядом, целующихся, обнимающихся, — и жить не хочется. Но нет, он лжет!

Она вдруг ощутила такую всепоглощающую ярость, что убить его показалось ей делом самым простым. Она даже захотела — страстно, до сердечной боли! — увидеть его размозженную голову, заглянуть в гаснущие злые глаза — и посмеяться над его агонией.

— Сдохни, пес!!! — Нет, это выкрикнула не Евангелина Корби, дочь лорда и воспитанная по всем правилам высшего света девушка, — та и слов-то таких не знала. Это кричала отчаявшаяся, способная на все женщина.

Она метнулась к кочерге, выхватила ее и замахнулась ею над головой маркиза… И замерла. Он оказался быстрее — и десятидюймовый острый клинок, выскочивший из трости, уперся ей под левую грудь, уколов нежную кожу.

— Милая, со мной такие штуки не пройдут. — Вкрадчивый спокойный голос завораживал, и рука с кочергой бессильно поникла. — Брось это. — Она бросила. — Хорошая девочка. А теперь повернись ко мне спиной. — Она повернулась… И тут же упала как подкошенная. Маркиз ударил ее ребром ладони по шее.

— Вот так, — он наклонился и перевернул ее. — Не ожидал, что с тобой будут проблемы, но это даже забавно. Кровь Корби сказывается! Придется раздеть тебя и посадить в кресло, пока ты без сознания… Но затем я приведу тебя в чувство, и только тогда начну веселье. Как же хорошо, что я не отдал тебя этому глупцу Рокуэллу!..

80.

Конечно, Гвен знала, где искать Аллейна и Еву. Она быстро вошла в дом и лишь на секунду замешкалась, взглянув на часы, висевшие над каминной полкой в гостиной.

Она добиралась сюда целый час. Если учесть, что ее кучеру придется потратить на дорогу до замка Корби еще час, отыскать виконта Мандервиля и передать ее письмо, то Лайс прибудет сюда не ранее, чем через два часа!

Все пропало…

Ах, если бы только Лайс послушался ее сразу и не затеял это свое дурацкое расследование, он мог бы быть уже здесь!

Но нет, совсем не Генри виновен в том, что все так повернулось. Она во всем виновата! Видимо, она сошла с ума от отчаяния после пыток Аллейна, раз придумала такой рискованный план. И она должна все исправить, просто обязана! Но как?..

Гвен буквально взлетела по лестнице на третий этаж и замерла перед дверью спальни. Прислушалась. Тишина.

Она осторожно толкнула дверь, которая оказалась не заперта, и увидела маркиза, склонившегося над бесчувственным телом Евы. Рядом на ковре валялась кочерга.

От ужаса Гвен даже лишилась голоса. Неужели этот изверг убил несчастную девушку?!!

— Это вы? — удивленно спросил Аллейн, увидев ее, но тут же мерзко усмехнулся и спросил: — Соскучились по нашим милым развлечениям, дорогая?

— Что с ней? — только и смогла сказать обеспокоенная Гвен. Она лишь мельком взглянула на Аллейна и снова опустила глаза на Еву. Баронесса лихорадочно пыталась сообразить, как же ей спасти Еву, но, как назло, ничего путного в голову не приходило.

— Она скоро придет в себя, — уверенно заявил маркиз и с отвратительной ухмылкой добавил: — На вашем любимом кресле, баронесса.

Пум-Пуф, который все это время сидел на руках Гвен тихо, как мышка, почувствовал, видимо, что перед ним — главный враг его хозяйки, и грозно зарычал. Даже шерсть его встала дыбом, что выражало крайнюю степень гнева.

— Зачем вы принесли сюда этого пса? Он совсем не умеет себя вести! Утихомирьте его, или ему не поздоровится, — сказал Аллейн.

— Извините. Не с кем было его оставить. Тихо, Пуфик! Веди себя прилично. — Она чмокнула песика в глянцевый нос, спустила на пол и, надев поводок, привязала к ручке одного из кресел.

Пока Гвен занималась Пуфом, кое-что пришло ей на ум. Аллейн хитрее лиса, но она проведет его!

— Значит, вот как вы платите мне за мою преданность? Променяли меня на молоденькую шлюшку? — резко спросила она, поворачиваясь к нему, скрещивая на груди руки и оскорблено посверкивая глазами.

На секунду на лице маркиза появилось удивление, но он был человеком умным и быстро понял, что она пытается отвлечь его внимание на себя.

— Волнуетесь за вашу очаровательную племянницу, дорогая? И не напрасно. Впрочем, вы и сами можете к нам присоединиться, я буду даже настаивать на этом, — промурлыкал Аллейн. — Не желаете ли первой испробовать кресло? Подать, так сказать, правильный пример этой неопытной девочке.

Гвен напряглась, — оказаться связанной и беспомощной не входило в ее планы.

— Но вы дали обещание не наказывать меня. — Она сбавила тон до просящего и опустила глаза, всем видом демонстрируя покорность.

— Верно, — протянул Аллейн, изучающе рассматривая ее. — И я сдержу свое обещание, если только вы станете сегодня моей помощницей.

У мерзавца масляно заблестели глаза в предвкушении нового развлечения.

Гвен же передернуло от такой перспективы. Сама она готова была даже предложить ему себя, — ее он ничем не мог удивить или ужаснуть. Но помогать ему в его отвратительных извращениях с практически невинной девушкой! Такое мог придумать лишь сумасшедший!

А Аллейн наслаждался, видя ее замешательство, и понимая, в сколь непростую ситуацию он ее ставит.

— Либо же присаживайтесь на кресло. Любящая тетушка обучает племянницу, ну разве это не мило? — погано ухмыляясь, предложил маркиз.

Как же Гвен ненавидела его мерзкие ухмылки! Она ненавидела его всем сердцем и душой!

— Я буду помогать, — кротко сказала она.

Губы маркиза в очередной раз растянулись в улыбке, довольной и многообещающей.

— Я уверен, вам понравится, баронесса, — со значением промолвил он. Затем подошел к бесчувственной Еве и потащил ее к креслу.