Чтение онлайн

Игорь недоуменно пожимал плечами, мол, что такого преступного он совершил и как можно его не понимать. Я могла только хлопать ресницами, слушая его. Оказывается, все так просто: если хочешь чего-то, то бери и делай. Но говорить у меня получалось только все то же:

– Как ты мог?

– Кто вообще придумал, что надо видеть трагедию в романах? Кто навязывает всем такую оценку? Почему надо видеть именно трагедию и предательство в этом? Покрутил, развлекся и все. Что такого? Что изменилось? По отношению к тебе ни-че-го! Тебя это никак не касается, не знала бы и жила бы себе дальше. Война не началась, голод не разразился, никто не заболел, сейчас ляжем спать, а утром будем делать обычные дела и жить привычной жизнью. Ничего не изменилось, живем дальше! Можешь даже ничего не придумывать и не накручивать, не подчиняйся этим дурацким стереотипам!

Я все еще молча таращила глаза, слушая Игоря. Может, мне все это снится? То, что он говорит, это нормально? Впрочем, он не растерялся, вел себя так, словно он в своем праве. Что еще говорить, когда пойман с поличным? Логично было бы каяться и просить прощения. Если бы я не знала наверняка, то у него была бы возможность отрицать, а так… Все признал и требует, именно требует не обращать внимания. Не счел нужным повиниться, извиниться, сожалеть. Отстаивает свое какое-то право на свободу. Но я-то прекрасно знаю, что свобода человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека. У меня обычное представление о взаимоотношениях супругов: быть верным, быть честным, иметь одну душу на двоих.

– Я как раз сторонница этих дурацких стереотипов и считаю, что супруги не должны изменять друг другу. Жаль, что я раньше не знала о твоем взгляде на верность.

– Я раньше об этом не думал, а сейчас ты вся такая занятая, тебе не до меня, я не чувствую любви, внимания.

– Понятно, я виновата.

– Можно сказать, что ты меня вынудила искать ласку на стороне.

– Мне делать то же самое?

– Тебе?! С какой стати?

– Да я же тону в твоем внимании! Не знаю, куда прятаться от комплиментов, ласки, вся зацелована, залюблена. Ты же бежишь с работы домой, маячишь у меня перед глазами своей улыбкой, цветами, подарками, слова любви не дают мне ничего услышать! Да! Пожалуй, ты уделяешь мне слишком много внимания! Поищу-ка я кого-нибудь менее активного! – разозлилась я.

– Что ты все переворачиваешь с ног на голову? Внимание должно идти от женщины, это она должна заводить мужчину заигрываниями, любовью. Она должна цеплять мужчину.

– Надо же, я придерживаюсь точно такого же взгляда в отношении мужчин.

– Да у тебя какие-то неправильные представления. Другие женщины ведут себя по-другому, сами завоевывают мужчин, угождают, ценят.

– Я тебя поняла.

Ненавижу слабаков.

– Ты в корне не права на мой счет! В корне! Просто я понял себя, я охотник, понимаешь? Мне нравится раскручивать девок и все, а серьезные отношения мне не нужны. Охотник, понимаешь? Теряю интерес, как только вижу, что она сдалась!

– Охотник? Но ты же женат, какая охота? Раньше надо было охотиться!

– Когда раньше, если я сразу тебя встретил? И потом, говорю же, недавно понял, что охотник. Знаешь, как жизнь красками заиграла сразу?

– Недавно, это когда деньги рекой полились?

– Ну, в общем-то да.

– Любование собой поперло, значит. И желающие красивой жизни тут же предложили свои тела!

– Ой, не надо грубить! Нормальный мужской инстинкт, все такие. Я охотник и для тебя в этом нет угрозы. Для нашей семьи.

– Охотник, а почему ты на козла-то так похож?!

– Опять ты обзываешься!

Я вдруг устала, не хотела больше разговаривать, ужасно потянуло в сон.

– Пойду спать, – я встала со стула и пошла в спальню.

В зеркале в пол увидела себя: высокая тонкая блондинка в ночном розовом халатике, с длинными волосами, поднятыми в высокий хвост, в шлепках на каблучках – ни дать, ни взять Барби. Сама себе сказала:

– Я красавица.

Остановилась рассмотреть себя, осталась больше, чем довольна. С рождением ребенка я даже лучше стала, мягче в движениях, женственнее. Выгляжу отлично, ухаживаю за собой с маниакальным постоянством. Пока кипятятся на плите бутылочки, я наношу маску на лицо. Для окружающих я являюсь эталоном и образцом, поскольку в доме всегда чисто, наготовлено, и сама ухожена.

– Я секс люблю! – снова сказала сама себе. – Не пропаду.

Игорь пошел за мной, по выражению его лица было понятно, что он хочет продолжить разговор, настоять на своем, убедить меня в своей правоте.

– Ты идеал женщины, ты как бриллиант среди поделочных камней, мне все завидуют. Просто хочется разнообразия. Знаешь, как говорят, когда твоя жена пахнет Шанелью, тебя тянет к бабе с кислыми подмышками, и наоборот, – сменил он тон, стал говорить со мной как доктор с больной.

– Ты свинья и предатель, вот и все причины.

–У вас, женщин, такой потребности нет, – продолжал он свою мысль. – Это такая ерунда и ничего не значит. Почему ты не можешь понять меня?

«Хм, действительно, почему это я не могу понять его? Очень даже могу. А потребность в разнообразии есть у всех. Но не к кислым подмышкам» – подумала я.

– Я устала, очень хочу спать.

– Давай договорим, что ты бросаешь разговор? Я же чувствую, что ты меня не поняла.

– Поняла. Сейчас тебе нужна женщина с кислыми подмышками, которая атакует тебя вниманием и ухаживаниями, а ты ломаешься и в итоге сдаешься. Когда надоест дама с кислыми подмышками, ты переключишься на ароматы Шанель, при условии, что тебя также будут купать во внимании и комплиментах. Потом есть еще мулатки, цыганки, студентки, нимфетки и прочие варианты. Скучать некогда. Разнообразие! Но любить ты будешь только меня, поэтому ничего страшного в этом нет. Правильно? Вот на этом успокоительном аргументе я пойду и усну.

– Какая ты злая! Все перевернула и получается, я виноват, я сволочь! Да у тебя талант!

Я легла и, как ни странно, мгновенно уснула, просто отключилась.

***

– Марта, давай поговорим! – услышала я, просыпаясь и потягиваясь.

– Ой, привет, ты не уехал? Кошечка же ждет нежненьких поцелуев, я думала, ты уже весь в ней.

– Ты что меня совсем не ревнуешь? Так и знал, ты меня не любила и не любишь.

– Не люблю чужое.

– Ты что, готова расстаться со мной?

– Разумеется.

– Почему ты не борешься за меня?

– С кем? С тобой? Сам с собой борись. Человек сам решает, как себя вести и что выбрать в жизни. Мне, например, очевидно, что раз я замужем, то буду верна, пусть под окнами хоть сам Брэд Питт серенады поет.

– Не все такие сильные. Ты можешь это понять?

– Конечно, что же тут непонятного?

– Тогда в чем дело?

– Какое дело?

– Ты меня запутала! Я уже забыл, что хотел сказать.

– Наверное, ты хотел сказать, что тебе уже пора ехать получать порцию ласки и комплиментов.

– Ну и злая же ты, оказывается! Я хотел сказать, что ты меня не любишь, раз так легко отпускаешь. Прямо обидела меня. – Игорь, действительно, смотрел на меня обиженно. Смешно, честное слово.

– За свое я бы обязательно поборолась, но в данном случае внешних угроз моему верному и любящему супругу нет, никакая влюбленная барышня не пытается увести моего верного супруга, а, наоборот, мой супруг ищет разнообразия хоть с кем. То бишь, он уже не такой уж и мой, а мне чужого не надо. Все, не хочу больше толочь воду в ступе, Гера проснулся.