Рисунок по памяти
Шрифт:
— Ух, ты! Это же один из самых роскошных клубов Рио! — восторгу Эми не было придела.
— Да, и на один день он будет открыт только для моей семьи и наших гостей, — гордо вскинув подбородок, заключила Сабира, — Отец обещал привести самых лучших танцовщиц. Это будет словно прием в восточном дворце.
Дальнейшее восхищение Сабиры будущим праздником Хадижа пропустила мимо ушей. Как только прозвучало название клуба, перед глазами тут же встал образ Зейна, и девушка невольно заулыбалась. Хоть девушка и не видела его с того вечера, она не забывала о нем. Сколько она сидела над своим заветным альбомом, рисуя и снова стирая штрихи, воскрешая в памяти выражение его глаз и то, с каким вниманием он смотрел на нее. Да, она определенно хотела снова увидеть хозяина клуба.
— Я же приглашена? — спросила она.
— Конечно! — воскликнула Сабира, — И ты, и вся твоя семья! Вы не можете пропустить мой праздник даже если заболеете! — посмотрела она уже на обеих девушек, — Вам все ясно?
— Так точно, госпожа, — хором ответили Хадижа и Эми, шутливо поклонившись.
— Пора на урок, — Эми посмотрела на часы, — А ты так и не поела, — с упреком проговорила она, посмотрев на нетронутый обед подруги.
— Я не голодна, — покачала головой Хадижа, у которой от одной мысли, что сейчас придётся возвращаться в класс, сводило живот.
— Уж не заболеваешь? — нахмурилась Эми, — Ты, какая-то бледная.
— Только посмей, — шутливо пригрозила Сабира.
— Девочки, не собираюсь я болеть, просто вчера переволновалась. У меня родился еще один кузен.
— О, Аллах! Что же ты молчала! Ребенок, какое счастье! — захлопала Сабира. — Когда я выйду замуж, у меня будет много детей, желательно, сыновей.
— Сначала закончи школу, — Эми остудила пыл подруги.
Они вернулись в класс за минуту до звонка. Остальные одноклассники уже расселись за партами; на своем месте сидел и Самат. Он, казалось, не обращал на Хадижу ни малейшего внимания и привычным движением отодвинул стул подошедшей сестре. Юная Рашид, выпрямив спину и стараясь ни о чем не думать и не вспоминать, села на свое место.
— Почему они все время сидят вместе, если он в школе, — украдкой взглянула на Самата Эми.
— Может, потому что они брат и сестра, — пожала плечами Хадижа.
— Вот бы он обратил на меня внимание, — горестно вздохнула Эми.
«О, его внимание просто отвратительно! С удовольствием поменялась бы с тобой местами», — подумала дочь Саида.
Преподаватель вошел в класс и начал урок. Хадижа пыталась сосредоточиться на его речи, стараясь игнорировать тяжелый взгляд позади нее.
«Может, заболеть — это не такая уж и плохая идея?» — трусливо подумала она, но воображение снова нарисовало высокий мужественный силуэт Зейна, — «Нет, я не упущу шанс встретиться с ним вновь. И никакой Самат с его планами на женитьбу мне не помешает.»
Десятая глава
Суббота встретила ливнем. Он обрушился с Небес, остужая раскаленный солнцем воздух, принося с собой долгожданную, обволакивающую прохладу. Хадижа наблюдала за стекающими по стеклу каплями дождя, рисуя на окне пальцами. Последние дни она не могла ни на чем толком сосредоточиться: ни читать, ни рисовать, ни танцевать — не хотелось. Девушка гнала от себя это чувство апатии, сваливая вину на резкую смену погоды, но, на самом деле, тревожило ее совершенно другое.
Ей уже давно нужно было собираться на праздник, но предчувствие чего-то нехорошего сжимало юную грудь. С того дня, когда Самат зажал ее в коридоре школы, она его больше не видела. И, кажется, стоило бы успокоиться, но выходило это плохо. Мысль о том, что парень будет на празднике, щекотала нервы.
«Он и ещё целая толпа гостей», — успокаивала она себя, — «И Зейн… Зейн».
Перед глазами возник высокий и стройный силуэт хозяина клуба. Щеки предательски заалели. Обозвав себя «мечтательной дурочкой», Хадижа спрыгнула с подоконника и нечаянно смахнула альбом с рисунками. Страницы, словно специально, открылись на портрете мужчины. Девушка подняла альбом.
Он, наверное, и думать забыл про потерявшуюся девчонку. Вокруг него столько красивых женщин, и каждая смотрит на него с явным желанием и вожделением. Она провела пальцами по контуру эскиза. Ей почему-то хотелось отдать его в руки мужчине. Да, возможно, это глупо. Это сдает ее с потрохами, что она заинтересовалась им, что думала о нем, но желание, чтобы он не забыл о ней, было сильнее. Осторожно выдернув рисунок, девушка свернула его в трубочку, перетянув резинкой. Теперь она обязана явиться на праздник уже только ради того, чтобы вручить Зейну этот подарок. Положив рисунок в сумочку, висящую на спинке стула, Хадижа направилась в гардеробную.
Среди вороха юбок и кофт было несколько платьев. Свободного покроя, с закрытыми плечами, длинным рукавом и подолом в пол. Они отличались красивой отделкой, вышивкой и смотрелись достаточно нарядно. Выбрав платье нежно-персикового цвета с кружевной отделкой, она примерила его.
— Мусульманская вечеринка, идеальный вариант.
Хадижа вспомнила, как выбиралась на дискотеки в Бордо, одетая в узкие черные джинсы и короткий топ — настоящий харам, в чистом виде. Появись она в таком сейчас, дядю Абдула хватил бы удар. Но о чем это она? Это была Зое Вебер, девочка-сирота, а она Хадижа Рашид — хорошая дочь из приличной семьи, дочь достойного человека.
«Повторяй это себе почаще и, может, поверишь», — прошептал язвительный голосок в голове.
Игнорируя собственное плохое настроение, Хадижа села за туалетный столик. Открыв шкатулку, девушка стала перебирать украшения, в которые заглядывала всего пару раз. Носить украшения, особенно такие богатые, в доме, каждый день, казалось Хадиже ненужным, мешающим излишеством, но для праздника… Девушка выбрала широкий золотой браслет с агатовыми вставками и несколько колец. Тут ее взгляд наткнулся на клубок золота, который она раньше не замечала. Она стала распутывать его, почти не веря — это оказалось украшение, состоящее из цепочек и небольших золотых медальонов. Девушка нахмурилась: оно казалось ей знакомым. Она вспомнила, что именно это украшение было на ней на той детской фотографии, что отец привез с собой в Бордо. Хадижа приложила украшение к себе — ободок маленьких золотых медальонов украшал лоб, а золотые цепочки полукругом спускались по волосам. Блеск золота в темных прядях завораживал. Она всматривалась куда-то вглубь зеркальной глади, ни о чем не думая, и не беспокоясь. Внезапно стало настолько спокойно, что даже бесконечные мысли о Зейне, кажется, ушли из ее головы.
«— Я не обменяю мою Хадижу даже на десять сыновей
— Скажи это тёте Назире, а то она не верит!
— Ох, эта Хадижа…»
Украшение упало на стол, прогоняя голоса и на миг мелькнувшую в голове картинку счастливой семьи. Ее память снова покрыло туманом. Девушка резко выдохнула, так как казалось, что легкие сжались, буквально выталкивая весь находящийся в них воздух. По телу пробежали мурашки, оставляя после себя дорожку холодного пота. Хадижа почувствовала, как ее начинает трясти.
«Что это было? Галлюцинация? Игра воображения? Воспоминание?»
В дверь постучали:
— Госпожа, вас уже все ждут внизу, — раздался голос служанки.
— Иду! — отозвалась Хадижа, вскакивая со стула и беря сумочку.
Она взяла себя в руки, стараясь не показать пережитого волнения, спустилась вниз. У входной двери стояли отец, Ранья и Зулейка.
— Я готова, — остановилась девушка возле них.
Саид кивнул, осмотрев ее наряд:
— Тебе идет это платье.
— Спасибо, — улыбнулась она.