Чтение онлайн

Справили в узком кругу 2 августа - день рождения Ильи Сереевича, как она иногда его называет, а он отшучивается:

– Что ж, 33 года стукнуло – возраст Христа. Наверное, тебе, двадцатилетней старым кажусь?

– Вовсе нет. Ты очень красив и молод. Столько всего видел, столько успел… Да и мне в декабре 21 год исполнится.

– У меня по этому поводу большие планы. Хочу их обсудить с тобой заранее. Ты, как-то посетовала, что у меня летний день рождения, а у тебя зимний, в самую темень и рождественские морозы. Вот, хочу изменить эту закономерность. Хочу, чтобы мы отпраздновали твой день рождения летом, на солнечном побережье!

Рита с изумлением посмотрела на Лакарского:

– Как это?!

– Очень просто! Земля, как ты знаешь, круглая. Возьмем наших мальчиков и полетим туда, где лето! У сына рождественские каникулы, заодно и познакомлю его с вами. Самая подходящая обстановка. Но вначале, ты познакомишь Тимофея со мной.

– Он Тема, Артем.

Лакарский густо покраснел.

– Это твоя вина, Рита. Мы вместе скоро полгода, а ты так и не желаешь представить меня своему сыну. Ответь, почему? Я уже устал говорить, что мальчик должен жить с нами.

– Хорошо, Илья. Я согласна.

Уже в следующий выходной джип Лакарского ехал в северо-западном направлении, в сторону Водимовска. В багажнике была сумка со всякими вкусностями и приятностями для мамы и бабушки, а для Темы отдельный подарок – детский рюкзачок, набитый игрушками.

Илья, довольный и счастливый сидел рядом с водителем Пашей, а Рита расположилась на заднем сидении внедорожника. Она ужасно соскучилась по сыну.

– Илья прав, ребенок должен расти и жить с нами.

Переступив порог квартиры Славиных, Илья и Паша, казалось, заполнили собой все эти немногие квадратные метры жилплощади, - типовой двушки в типовом пятиэтажном доме, с таким же стандартным крошечным туалетом, расположенным напротив двери в комнату, что стеснило гостей воспользоваться им. В дороге они провели почти шесть часов и на общение с родственниками отведено не более полутора, чтобы успеть вернуться в Москву этим же днем.

За час-полтора выяснилось, что Анна Николаевна уже совсем поправилась и в конце года ей предстоит вернуться на свой бараночный завод, правда, на более легкую работу. Бабушка Евдокия Павловна, по-прежнему бодра и оптимистически смотрит на жизнь, живо интересуясь, происходящим в стране и мире. А Темушка с колен матери пересел на колени Ильи, не забыв, однако, о рюкзачке с игрушками. Он еще не знал, что в комнате, где ему предстоит жить, его ожидает огромная железная дорога со станциями, тоннелями, мостами и перегонами, а также с огоньками семафоров у шлагбаумов. Настоящее немецкое чудо, привезенное из Германии, специально для него!

После обеда Тема захотел спать, в машине, рядом с матерью, для него была припасена мягкая подушка с легким одеяльцем.

На прощание Илья сказал:

– Теперь ждем вас в гости. За Тему не беспокойтесь, ему у нас будет хорошо.

– Бабушка и мама, приезжайте обязательно, – поддержала Илью Рита, поцеловав их перед уходом.

Как только за ними закрылась дверь, мать с бабушкой поспешили на балкон. Увидев, вышедших из подъезда Илью с Темой на руках, водителя Пашу с пакетом пирогов, испеченных бабушкой, и Риту, они стали что-то выкрикивать и махать руками с высоты своего пятого этажа. Подобное поведение родственников неприятно скребнуло совсем по-другому воспитанного Лакарского. Однако, ему пришлось поднять голову, чтобы, хоть таким образом ответить, на это простецкое выражение чувств. Илье показалось, что и Рите стало неловко, когда она махнула рукой им в ответ.

– И, все же, хорошо, что мальчик будет жить с нами. Не придется перевоспитывать. – усаживаясь в джип, подумал Илья.

Когда автомобиль Лакарского уехал, Анна Николаевна достала, спрятанный на груди почтовый конверт от Виктора Михайловича. Как только Паша передал его ей, она сразу же в укромном уголке вскрыла и нашла внутри красивую открытку, а в ней денежную купюру. Перечитав письмо еще раз, Анна просияла: Виктор сделал ей предложение. Он любит и ждет ее. У него в ближнем Подмосковье свой крепкий дом, недалеко от усадьбы Ильи Сергеевича. Дом разделен на две половины: одну занимает Виктор, вторую сын Павел, - водитель Ильи Сергеевича. Отставник Морозов-старший - мастер на все руки, работает у хозяина на подхвате: где-то что-то починить по хозяйству, иногда сына подменить; куда-то съездить с поручением на своей девятке. А теперь и хозяйство завел: телку, гусей, кур. В общем, проживут, с голода не умрут, заверял Анну в своем письме Виктор Михайлович.

В этот же день дочь Анна показала матери письмо от Виктора. Та, надев очки, прочитала и, вздохнув, сказала:

– Смотри сама, дочка. Сорок два года – уже не девушка. Если ты устроишь свою жизнь, я только рада буду.

– Да, сорок два. Но, ведь и не старуха еще, мама. А, Виктор Михайлович человек хороший, надежный. Он меня в санатории навещал от себя лично, а не от Ильи Сергеевича. Я знаю.

– Ну, раз так, поезжай к нему.

– А, ты, как же, мама?

– А, я, что? Неходячая-незрячая, что ли? Мне самой, всего-то 63 года. Может и я себе жениха найду, – пошутила мать.

Глава 55 Я выполню все твои условия

Привыкший к ограниченному пространству небольшой квартирки, Тема, не достигший и полутора лет от роду, только начинал говорить, чаще выражая свои эмоции звуками, чем словами. Трудно понять маленького ребенка, так быстро сменившего окружающую обстановку. Попав в отведенную ему игровую комнату, мальчик поначалу притих, а когда Илья включил железную дорогу, надо было видеть глаза ребенка. Конечно, если б не защитный экран малыш быстро бы все разломал, но предусмотрительные взрослые поставили перед ним преграду. Рита высказала свое мнение, что сын еще слишком мал для такой дорогой игрушки. Однако, Илья возразил:

– Пусть пока наблюдает. Подрастет, снимем экран и он начнет самостоятельно управлять движением дороги. Самая лучшая игрушка для мальчиков, я когда-то обожал ее. Рос за границей, где общение со сверстниками в раннем детстве было ограничено и родители нередко оставляли меня одного, а я часами играл с железной дорогой, хотя она была и попроще этой.

Рита была счастлива от того, что Тема легко и быстро вписался в их жизнь. Не прошло и месяца, как мальчик освоился и заговорил. Мычание и звуки уступили словам, а топанье ногой, прекратилось вовсе.

Когда выдавалось свободное время Илья любил играть с Темой; сажал его к себе на плечи, вместе ползал по ковру, изображая коня, готового принять на спину своего всадника. А Рита от души смеялась, глядя на них.

– Не понимаю, и чего ты раньше не привезла пацана? – спросил как-то ее Илья.

Рита отвела глаза:

– Все не так просто… у меня ведь в Москве ничего нет, как говорится, «ни кола, ни двора». Мне просто некуда сына было привезти.

– Ясно. Теперь все ясно. По большому счету, ты права. – между бровей Лакарского пролегла знакомая складка.

– Илюша, (она впервые так назвала его) ты человек из другого мира. У тебя родители из высокопоставленной семьи. Ты думаешь, я не понимаю. Рос за границей, жил в посольстве… А я в Водимовске, в общежитии бараночного завода. Сам ведь все видел.

Илья какое-то время молчал, потом сказал:

– Нам надо пожениться, Рита. Я усыновлю Тему, дам ему свою фамилию. Сделаю все, чтобы вы не остались «без кола и двора». Это правильно. Ты принимаешь мое предложение?

– Да. – ответила Рита.