Чтение онлайн

Заметив, что Стас замялся, Леонид уселся на угол массивного стола, словно мустанга оседлал. Это придало ему азарт и уверенность, что еще чуть-чуть, он «додавит» Стаса и сделка свершится.

– Только на крупной вещи ты можешь пробиться. Поверь, тебе повезло. Сколько музыкантов обивают продюсерские пороги впустую. Ну, давай поговорим воткрытую, что тебя сдерживает?

Стас осознавал, что Леонид во многом прав. И, вообще, никогда не забывал добро.

– Понимаете, я, тот, свой первый мюзикл посвятил невесте. Я не могу его продать. Я и писал специально для нее. Она певица. Вот, думаю, заработать денег и уехать, жениться на ней. У нас ребенок маленький. Жилья своего нет.

– Постой-постой… Какой ребенок? В твоей анкете нет никакого ребенка.

Стас, нехотя признался:

– Это ее ребенок, от другого. Я еще не успел его усыновить. Но, как только мы поженимся, то сразу это сделаю.

– Ясно. Любишь ее?

Стас кивнул:

– Да. Очень.

– Тогда продавай. Я дам тебе…- Леонид на минуту замолчал, затем сказал, - две тысячи баксов. Немного подумал и добавил: - За каждый. А ты еще напишешь. Ну, как?

Стас молчал.

– Две тысячи баксов – деньги немалые, что и говорить… И, все же, дело не только в деньгах. Я должен вам, обязан... Вы с вашим отцом помогли купить лекарство для моей невесты, можно сказать спасли ее от смерти.

– Ну, вот, видишь, - начал было Когансон, подводя сделку к окончательному завершению.

– И, все же, я обещал невесте и не могу продать. Я напишу еще, ничуть не хуже. Обещаю.

Леонид вздохнул:

– Ну, если только не хуже. Упертый ты, однако.

– Я же белорус, мы смирные, но упертые. – сказал Стас, обрадовавшись, что последнее слово осталось за ним.

Свое обещание Иваницкий сдержал и не признался, что накануне у него была мисс Блейк с аналогичным предложением. Это сильно аукнется ему впоследствии. Подобного Лиз не прощала никому.

Глава 46 Это многое меняет

Если б Ленни Когансон был в курсе, что первой пожелавшей заключить договор приобретения прав на мюзиклы Стаса Иваницкого была Лиз Блейк, он бы не стал переходить ей дорогу. Но обстоятельства сложились таким образом, что Иваницкий невольно нанес своей непосредственной начальнице, единственной дочери босса ощутимый и болезненный укол. Дело даже не в деньгах, а затронутом самолюбии мисс Лиз от никому неизвестного русского музыканта.

Когда Когансон сообщил ей о полученном от Иваницкого согласии на продажу прав, мисс Лиз стоило усилий, чтобы не выдать своего волнения. Нет, пожалуй, - негодования от того, что ее так некрасиво обошли. А, еще точнее, унизили по полной. И это после того, как она сама, собственной персоной нанесла ему визит, презрев все условности и даже риск нарваться на неприятности в неблагополучном районе.

Лиз проглотила ком, подступивший к горлу, постаралась сохранить спокойное выражение лица и только руки выдавали ее волнение. В подобных случаях она обычно крутит кольцо на пальце, наблюдательный Когансон давно заметил это. Но на этот раз от него не ускользнуло, как кровь прилила к лицу Лиз и, как затрепетали тонкие ноздри ее идеального по форме носа.

– Что ж, поздравляю. Надеюсь на выгодных условиях, Ленни?

– Думаю, что да. Однако, не мне тебе говорить, что без поддержки и гарантий «The magic of musiс» ничего не получится. Мне нужны деньги, не меньше двух миллионов на раскрутку с рекламой.

– Тогда почему я узнаю об этом после того, как сделка уже совершена? Такие вещи обсуждаются заранее с третьей стороной. Не мне тебе говорить. – Лиз не без колкости вернула Когансону его же фразу. Она уже вошла в свой обычный образ холодной и рассудительной бизнес-леди.

Тут только Ленни понял: что-то пошло не так. Причину он не знал, да и не мог знать, но ясно понял, что источник финансирования его проекта под угрозой.

Лиз посмотрела на часы и поднялась с кресла, дав понять, что разговор окончен. Ленни ничего не оставалось, как, попрощавшись, выйти из кабинета мисс Блейк.

В машине он с трудом сдерживал злость, чтобы не врезаться в какой-нибудь столб или, упаси Боже, в кого-то из пешеходов. Припарковавшись у своего дома, Ленни зашел в бар и заказал себе виски с содовой. Ему необходимо расслабиться, а потом он найдет разгадку такой реакции Лиз. Обязательно отыщет причину. Он что-нибудь придумает. Два года с мисс Блейк чего-то, да стоят.

А Лиз, оставшись в кабинете одна, нервно закурила. Уже почти бросила… и, вот, опять! Стоя перед окном на тридцать восьмом этаже нью-йоркского небоскреба, она смотрела вниз, где сновал поток машин, а люди, маленькие, как муравьи, бежали по своим делам.

Потушив сигарету после трех затяжек, Лиз немного успокоилась, но все же ей хотелось узнать какова причина, что этот Иваницкий с трудным именем для англоязычных – Станислав отказал ей в пользу Ленни. Вряд ли из-за денег, они эту тему даже не обсуждали, а зная прижимистость Когансона, она знала, что тот много не даст. Тут что-то другое. Ведь именно по просьбе Ленни она дала рабочую визу этому парню из России. Значит, их что-то связывает. Допустим, именно талант Иваницкого так воодушевил Когансона, нельзя сбрасывать со счетов, что желание хорошенько на нем заработать и есть основная причина.

Вечером, когда Лиз в шелковой пижаме с книгой в руках лежала на своей роскошной кровати под мягким освещением ночника, рядом на тумбочке зазвонил телефон. Она нехотя сняла трубку и услышала хмельной голос Ленни:

– Драгоценная моя, я тут подумал и решил: - черт с ними, с деньгами и с этим парнем, как его… Стасом! Осталось немного и пусть катится к себе в свою Россию, к своей невесте. Ты мне дороже!

– Так, ты, уже договорился… А, как же контракт?

– Какой контракт? Все только на словах. А слова ветер носит!

– Так, ты еще ничего не подписал?

– Конечно, нет, дорогая! Как я мог без тебя?! Может пустишь меня к себе? Я около твоего дома. Не будь такой жестокой, Лиз!

– Заходи. – последовал ответ.

Через минуту Ленни был на пороге апартаментов мисс Блейк, а через пять минут сжимал ее в своих объятиях на шелковых простынях цвета розового жемчуга. Лиз простила его, но любопытство, присущее каждой женщине, никуда не делось и даже такая леди, как мисс Блейк не была исключением. Она знала, что ей удастся докопаться до истинных причин поступка Стаса, а сейчас подходящий момент для этого: Ленни в легком подпитии и с чувством вины перед ней. Когда трезвый с ним гораздо сложнее. Уж больно хитер и осторожен. Два года с ним и ее научили многому.

Секс на этот раз был быстрым и это вполне устроило Лиз. Ей хотелось разговорить Ленни, побольше от него узнать о Иваницком. Из его анкетных данных многого не почерпнешь.

Она начала издалека:

– И, все же, ты поступил некрасиво, не по-джентльменски. Надо было обсудить все вопросы сначала со мной, а не с этим парнем. Да, я простила тебя, но это не значит, что забыла. Как ты знаешь, именно по твоей просьбе я оформила ему визу, потратила свое время, сделала за тебя всю работу. И, вдруг, вы сговорились за моей спиной, а я узнала, только когда тебе понадобились деньги. Немалые деньги – два миллиона долларов!