Чтение онлайн

Целители обычно носили стерильную одежду различных оттенков серого. Я всегда считала, что мой гардероб идеально подходит для лазарета. Эта женщина была яркой, как весенний сад.

— Чем я могу вам помочь, дорогая? — спросила она, бросая полотенце на стол.

— Я искала целителя Джеффа. — Хотя теперь это было не так.

Брат Дайм сказал мне, что дневник означает, что я иду в правильном направлении. Это была та женщина, которую я должна была найти.

Возможно, каждая запись в этой книге должна была привести меня сюда. К женщине, которая сможет вылечить моего мужа.

— Мне жаль, но Джеффа здесь больше нет, — ее голос был тихим и умиротворенным, такой голос я бы хотела услышать, если бы была в лазарете. — Этим летом он переехал в Колмберг, чтобы быть поближе к своим внукам перед миграцией. Меня зовут Алор. Я новый главный целитель. Могу я вам чем-то помочь?

Я сжала флакон в ладони.

— Да, думаю, можете.

Когда я шла по замку, в руке у меня было пусто. Было нелегко отдать флакон с кровью Рэнсома целительнице Алор, но я могла только надеяться, что приняла правильное решение.

Мы часами беседовали в ее мастерской, как она это называла, попивая ее собственный чай из имбиря и мяты.

Алор проработала в Росло всего несколько месяцев. Она была родом из Лейна и большую часть своей карьеры проработала в крупнейшем медицинском учреждении Остана. Но женщины-целительницы, независимо от их навыков и квалификации, как правило, не получали повышения, если поблизости был подходящий кандидат-мужчина.

После того, как ее снова и снова обходили стороной, она, наконец, решила, что с нее хватит. Она благодарила Дарью за то, что вовремя переехала в Куэнтис. Богиня Удачи привела ее в Росло как раз в тот момент, когда Джефф готовился к отъезду.

Мой отец нанял ее на место Джеффа.

У Золотого короля было много недостатков, но он не допускал дискриминации в отношении женщин. Отец хотел, чтобы у него работали самые лучшие и одаренные люди.

Я думаю, он нашел это в Алор.

Она была доброй и умной. Энергичной и амбициозной. И хотела доказать своим бывшим коллегам в Лейне, что так же хороша.

Я надеялась, что вызов, которого она жаждала, поможет вылечить Лиссу.

За второй чашкой чая я рассказала Алор все. От эликсира Луэллы до укуса бэарвульфа. О том, как, по нашему мнению, началась инфекция и как она распространялась среди монстров по всей Каландре.

Она знала, что Лисса есть у Рэнсома, что это источник особых способностей Стража. Она знала, что король Рэмзи пытался заразить Лиссой своих рейнджеров, но вместо этого она убивала его людей. Она знала, что я в отчаянии и что у нас мало времени.

Я отдала ей алхимические дневники Луэллы, две книги, которые я возила с собой по Каландре. И оставила Алор с пузырьком крови и растущим любопытством.

Я рассчитывала на это любопытство.

Возможно, было ошибкой довериться ей. Может быть, она побежит к отцу и все ему расскажет.

Мне пришлось пойти на риск, если это означало спасение жизни Рэнсома.

Фойе и залы были переполнены посетителями замка, когда я направилась к восточному крылу. Дворяне и городские чиновники потоком шли через главный вход, предположительно, на встречу с отцом по поводу миграции. Во дворце было в пять раз больше легионеров и охранников, чем обычно, и их марширующие шаги наполняли атмосферу ощущением срочности.

Это была та энергия, которую я хотела ощутить с тех пор, как покинула Туру. Я надеялась, что эта острая паника и предчувствие опасности распространятся по всему континенту подобно лесному пожару.

Неудивительно, что галерея круксов была пуста, когда я пришла. Кроме меня, в этот зал никто не заходил.

Картины, гобелены и фрески, на которых были изображены прошлые миграции, всегда были ужасающими, но теперь, когда я своими глазами увидела, что произошло, стала свидетелем разрушений, я была рада, что пропустила завтрак.

Миграция приближалась, а мы не были готовы. Я не была готова.

Был ли какой-нибудь способ остановить ее? Или отец использовал это только как мотивацию, чтобы я выполнила его просьбу?

Я медленно повернулась кругом, рассматривая картины. Мурашки по коже заставили меня обернуться к выходу, когда брат Дайм вошел в галерею.

Он поклонился.

— Здравствуй, дитя.

— Брат Дайм. — Он пришел поговорить со мной? Или я могу уйти?

Я сделала шаг.

— Останься, — приказал он.

Верно. Думаю, я останусь.

Он скользнул к самой большой фреске, уставившись на окровавленное изображение рыжеволосого мужчины.

— Магия — это намерение и последствия. Возьмем, к примеру, клятву на крови. Намерение заключается в произнесенном слове. В самой клятве. Магия, следовательно, делает все реальным.

— Лааадно, — протянула я. — Приятно слышать.

Он повернулся и уставился на меня.

— Это должно что-то значить для меня?

Ответа не последовало.

Это означало «да».

Намерение и последствия. Каковы были его последствия?

— Вы говорите мне это, потому что не можете сказать ничего другого?

Он улыбнулся. Ну… вроде того. Он одарил меня чем-то вроде улыбки. Затем он оглядел галерею.

— Круксы великолепные создания.

— Если «великолепные» означает ужасающие.

— Будь непредвзятой, Одесса.

— К чему? — Называть их великолепными было столь же смешно, сколь и жестоко.

— К правде. — Он вышел из зала и остановился возле папоротника в горшке. — Но помни, правда редко бывает мягкой. Слышать. Или говорить. Твой разум полон вопросов. Останься. Потому что именно здесь ты найдешь ответы.

Тогда, я думаю, было хорошо, что мы остаемся в Куэнтисе.

Сорок

Каспия

Кончики моих пальцев были испачканы чернилами. Скрип моего пера по пергаменту смешивался со звуком огня, потрескивающего в камине.

С тех пор, как «Малинн» отплыла из Росло, мы с Андреасом были неразлучны. Большую часть времени мы проводили дома, запертые и заключенные в объятия друг друга. Но мы не могли вечно прятаться от мира, и вчера за ужином пришло письмо, ознаменовавшее конец нашей изоляции.

Пришло письмо от его отца, с приглашением на встречу. Что-то о приготовлениях. Сегодня в замке было оживленнее, чем обычно. Итак, пока я отдыхала в этом алькове библиотеки, Андреас был в зале заседаний где-то в замке, общаясь со своей семьей.