Чтение онлайн

— Чтобы защитить от вреда меня? Несомненно. Он убьет вас, если это будет необходимо.

— Этого не может быть.

— Может. Дэниелу и Жискару приказано защищать меня. В этом смысле Первый Закон был усилен со всем умением доктора Фастольфа специально в отношении меня. Подробностей я не знаю, но совершенно уверен, что это правда. Если мои роботы должны выбирать между вредом для меня и вредом для вас, хоть я и землянин, они с легкостью выберут вред для вас. Я думаю, вы хорошо понимаете, что доктор Фастольф не слишком заботился о вашем благополучии.

Лицо Амадейро искривила усмешка:

— Я уверен, что вы правы во всех отношениях, мистер Бейли, но очень хорошо, что вы об этом сказали. Вы знаете, мой дорогой сэр, что я тоже записал этот разговор. Я с самого начала сказал вам об этом и рад этому. Доктор Фастольф, может быть, сотрет эту часть беседы, но я, будьте уверены, сохраню ее. Из ваших слов ясно, что он вполне готов изобрести способ, как заставить робота повредить мне и даже убить меня, в то время как из этого или любого другого разговора нельзя вывести, что я планирую нанести физический вред ему или даже вам. Так кто же из нас негодяй? Вы, я думаю, сами это решите, а сейчас, наверное, самое время закончить наше интервью.

Он встал, улыбаясь, и Бейли машинально встал тоже.

— Однако, я хотел сказать еще одну вещь. Она не касается наших маленьких разногласий с Фастольфом. Это скорее ваша собственная проблема, мистер Бейли.

— А именно?

— Наверное, лучше сказать — земная проблема. Я полагаю, вы так стараетесь спасти беднягу Фастольфа от последствий его глупости, потому что думаете, что это даст вашей планете шанс осуществить экспансию. Не думайте так, мистер Бейли. Вы полностью заблуждаетесь: все шиворот-навыворот. Это вульгарное выражение я нашел в одном вашем историческом романе.

— Я незнаком с этим выражением.

— Я хочу сказать, что у вас обратная ситуация. Когда моя точка зрения победит в Совете — заметьте, я говорю «когда», а не «если» — Земля будет вынуждена остаться в своей планетарной системе, и это будет для ее же пользы. Аврора будет ожидать своего распространения и создания Галактической Империи. Если мы знаем, что Земля — просто Земля и ничего больше, какое нам до нее дело? Имея в своем распоряжении Галактику, нам плевать на землян с их единственной планетой. Мы даже поможем Земле стать более удобной для ее народа. С другой стороны, мистер Бейли, если аврорцы согласятся с Фастольфом и позволят Земле посылать поселенческие партии, то очень скоро многие начнут думать, что Земля захватит всю Галактику и возьмет нас в кольцо, где нас ждет вырождение и смерть. И тогда я уже ничего не смогу сделать. Мои дружеские чувства к землянам не смогут противостоять всеобщей аврорской подозрительности и предвзятости, и это будет очень плохо для Земли. Так что, если вы искренне заботитесь о своем народе, то старайтесь, чтобы Фастольфу не удалось навязать Авроре свой абсолютно неверный план. Вам следовало бы содействовать осуществлению моего. Подумайте об этом. Уверяю вас, я говорю это из самых дружеских побуждений и искренней симпатии к вам и к вашей планете.

Амадейро широко улыбнулся, как и раньше, но теперь его волчье обличье больше уже ничем не прикрывалось.

Бейли и его роботы вышли вслед за Амадейро и пошли по коридору. Амадейро остановился у неприметной двери и сказал:

— Не хотите ли воспользоваться удобствами перед уходом?

Бейли растерянно нахмурился, потому что не понял, но потом вспомнил старинную байку:

— Один древний генерал, не помню его имени, сказал однажды: «Никогда не упускай случая помочиться».

— Прекрасный совет.

Амадейро улыбнулся:

— Такой же хороший, как и мой совет вам серьезно подумать над моими словами. Я вижу, что вы колеблетесь. Не думаете ли вы, что я ставлю вам ловушку? Поверьте, я не варвар. Вы мой гость в этом здании, и уже по одной этой причине вы в безопасности.

Бейли осторожно спросил:

— Я колеблюсь, потому что не уверен, полагается ли мне пользоваться вашими… удобствами, учитывая, что я не аврорец.

— Ерунда, мой дорогой мистер Бейли. Какая у вас альтернатива? Может быть, вам нужно, вот и пользуйтесь. Пусть это будет символом того, что я не разделяю аврорских предрассудков и желаю добра вам и Земле.

— Не сделаете ли вы еще один шаг?

— В каком смысле?

— Покажите мне, что вы также выше здешних предрассудков против роботов…

— У нас нет предрассудков против роботов, — быстро сказал Амадейро.

Бейли важно кивнул, как бы соглашаясь, и закончил начатую фразу:

— Позвольте им войти со мной в туалет. Я чувствую себя неуютно без них.

Амадейро был потрясен, но тут же оправился и сказал несколько хмуро:

— Как хотите, мистер Бейли.

— Спасибо.

Бейли открыл дверь:

— Жискар, войдите, пожалуйста.

Жискар явно колебался, но вошел без возражений. По жесту Бейли Дэниел шагнул за ним, но, проходя в дверь, взял Бейли за локоть и втащил внутрь.

Бейли вошел с большой неохотой, хотя и чувствовал необходимость. Нет ли тут какого-нибудь неприятного сюрприза?

Туалет был пуст. Его не надо было даже обследовать. Он был меньше, чем в доме Фастольфа.

Дэниел и Жискар молча стояли рядом у двери, как у последнего возможного рубежа.

— Вы можете войти сюда, и вам, Дэниел, вовсе нет нужды молчать, — сказал Бейли.

Дэниел был дважды на Земле и знал земное табу на разговоры в туалете.

Дэниел тут же показал это знание, приложив палец к губам:

— Я знаю, но забываю об этом. Если Амадейро мог забыть табу насчет роботов в туалете, то и я могу забыть табу на разговоры здесь.

— Вам не будет это неприятно, партнер Илайдж? — тихим голосом спросил Дэниел.

— Нисколько. Скажите, Дэниел, вы лучше меня знаете аврорцев, почему Амадейро принял на себя все эти заботы? Он тратил время на разговоры со мной, проводил меня, предложил воспользоваться туалетом, чего Василия не сделала. Почему? Из вежливости?

— Многие аврорцы гордятся своей вежливостью. Может, и Амадейро тоже. Он несколько раз подчеркнул, что он не варвар.

— Еще один вопрос: как вы думаете, почему он разрешил мне привести вас и Жискара?

— Мне кажется, чтобы уменьшить ваши подозрения насчет возможной ловушки в этом помещении.

— Какое ему дело до моих необоснованных тревог?

— Жест цивилизованного аврорского джентльмена, мне кажется.

Бейли покачал головой:

— Я не считаю его цивилизованным джентльменом. Он ясно показал это, сказав, что если я не брошу расследование, он постарается, чтобы пострадала вся Земля. Это аж! цивилизованного джентльмена или невероятно жестокого авантюриста?

— Аврорский джентльмен может позволить себе при необходимости самые сильные угрозы, но только в джентльменской манере.

— Именно так Амадейро и сделал. Значит, джентльмена отличает только манера, а не суть сказанного. Но, может быть, Дэниел, вы как робот не можете критиковать человека?

— Мне это трудно. Но могу я спросить, почему вы просили разрешения ввести в туалет друга Жискара и меня? Мне кажется, вы раньше не верили в опасность для себя, а сейчас решили, что вы в безопасности только в нашем присутствии.