Чтение онлайн

Безусловно, дать этой находке сколько-нибудь приемлемое объяснение мы не сможем до тех пор, пока не будем располагать гораздо большим количеством ископаемых образцов. Но есть и другие, правда фрагментарные, свидетельства существования людей, подобных современным, в среднем и верхнем плейстоцене, то есть до появления неандертальского человека. Одно из них — череп из Штейнгейма (ФРГ), принадлежавший женщине, довольно похожей на женщину из Сванскомба — с некоторыми неандертальскими чертами. Эта находка моложе сванскомбской, но древнее неандертальской. Еще в двух фрагментах, найденных в Фонтешеваде (округ Шаранта, Франция) и датируемых верхним плейстоценом, кости необычно толсты; во всем остальном они соответствуют современным и не имеют неандертальских черт[21].

Другой находкой, вызвавшей немало осложнений, был пильтдаунский человек из Сассекса (Англия). Черепная крышка, найденная в гравийном карьере, по общему строению близка к черепной крышке современного человека, но кости вдвое толще. Химический анализ, проведенный недавно, показал, что ее возраст менее ста тысяч лет.

Найденная рядом с черепной крышкой нижняя челюсть (обстоятельства находки указывали на принадлежность обоих фрагментов одному индивидууму) не имела подбородка и напоминала челюсть современных человекообразных обезьян. По мнению некоторых ученых, череп пильтдаунского человека был во многом сходен с нашим, а челюсть похожа на челюсть шимпанзе или орангутанга. Однако некоторые палеонтологи усомнились в подлинности этих ископаемых остатков, и недаром: как показали усовершенствованные методы химического анализа, челюсть принадлежала современной человекообразной обезьяне и была искусно подделана.

Досаду, вызванную такого рода «шуткой», которая в течение долгого времени занимала немалое место в гипотезах о происхождении человека, могут смягчить лишь следующие размышления: самая возможность соединить в одно череп человека и челюсть обезьяны косвенно подтверждает тот взгляд, что человек является продуктом хотя и сложного, но закономерного эволюционного процесса от примитивных приматов через обобщенные человеческие формы к современному виду.

Известно, что начиная с миоцена и в более поздние эпохи в различных частях земного шара возникло огромное разнообразие дочеловеческих и человеческих форм. Их точные взаимоотношения можно будет установить только при наличии новых находок.

Итак, на основании изучения сванскомбского черепа и ряда других находок можно утверждать, что люди современного типа появились примерно в то же время, если не раньше, что и неандертальский человек, и развивались параллельно. Промежуточные типы между современными людьми и неандертальцами могли быть результатом либо скрещивания, либо ранних фаз дивергенции неандертальцев от линии, которая привела к современному человеку.

Вид, к которому принадлежим мы и который называется Homo sapiens, то есть человек разумный, распространился во всем мире в основном в течение последних 10 000 лет. Отличительные признаки строения нашего скелета — относительная легкость костей, надбровье, представленное только двумя небольшими выпуклостями на лбу, впалые щеки, хорошо развитый подбородок и выступающий нос. Два последних признака связаны с исчезновением морды: без развития выступающего носа осталось бы довольно мало места для носовой полости, а без изменения формы нижней челюсти мышцы языка были бы очень небольшими, что привело к появлению подбородка.

Рис. 29. Нос и подбородок.

Контур черепов, в которых черной краской показаны полость носа и место, где располагаются мышцы языка. Выступающий нос современного человека позволяет иметь такую же, как у гориллы, носовую полость. Утолщение наружной части нижней челюсти образует подбородок и является местом прикрепления мышц языка.

Казалось бы, сейчас подходящий момент для того, чтобы нарисовать хорошо известные портреты длинноволосых и грубоватых существ — такими обычно изображают наших предков. Но мы знаем, что точно восстановить по черепу внешний вид современного человека, исключая длительно существующие типы, невозможно[22]. Поэтому, несмотря на всю их занимательность, мы не приводим эти портреты.

Лучше всего нам известны изменения, которые претерпели зубы. Мы располагаем непрерывным рядом зубов современных и ископаемых форм, от обезьяньих до человеческих. У человека изменились клыки и коренные зубы, приспособленные к разрыванию мяса. Скорее всего, клыки уменьшились в размерах, а коренные зубы стали только перетирать пищу в тот период, когда сами наши предки были больше ростом или по крайней мере имели очень массивный скелет и крупные зубы, способные разрывать мясо без специальных приспособлений. У современных людей наблюдается тенденция в сторону уменьшения зубов за счет коренных. Наши зубы справляются с разнообразной, но не очень твердой пищей. Фактически ассортимент потребляемой человеком пищи гораздо разнообразнее, чем у большинства млекопитающих. Такую, как у нас, всеядность трудно встретить у кого-нибудь еще, разве что у крыс и мышей, которые делят с нами нашу пищу.

Исчезновение волосяного покрова также может быть следствием увеличения размеров тела. Чем больше размеры, тем меньше отношение поверхности к объему, поэтому крупные млекопитающие теряют с поверхности тела меньше тепла и, следовательно, меньше нуждаются в волосах для сохранения тепла. Так, слоны и другие крупные млекопитающие относительно безволосы. Возможно, и наши предки утратили волосяной покров в результате эволюционного процесса в тот период, когда были крупного роста. Отсутствие волос у современного человека дает ему больше возможности приспосабливаться, так как, меняя одежду, он может жить в местах с самым разнообразным климатом. Вряд ли можно найти такой вид животных, который был бы столь широко распространен на Земле, как Homo sapiens.

Приспособляемость человека связана в основном с удивительной природой его конечностей и мозга. Необычен сам способ передвижения человека. Передвижение в «выпрямленном» положении — особенность обезьян. Этот способ передвижения называется брахиацией и состоит в перебрасывании тела при помощи одних только рук; в наше время он особенно хорошо развит у гиббонов с их длинными руками и короткими ногами. У человека иное соотношение длины рук и ног: руки короче, чем у обезьян, а ноги относительно длинны, что связано с приспособлением к прямохождению. Предполагают, что к человеку привела та линия приматов, которая не развила специализированных конечностей, необходимых для жизни на деревьях и, следовательно, несовместимых с привычками к наземной жизни.

Для прямохождения недостаточно простого увеличения длины ног. Изгибы позвоночника изменяются таким образом, что мы не наклоняемся при ходьбе вперед, как обезьяны. Не менее важные изменения произошли и в стопе: большой палец не противопоставлен другим, так что мы не можем захватывать им предметы. По этому признаку человек имеет две руки, а обезьяна — четыре. Но у нас еще есть остатки мышц, использовавшихся некогда нашими предками при действии большого пальца ног, как и большого пальца рук. Вместе с изменением функций пальцев на ногах изменилось и строение костей ног. У обезьян очень подвижная нога с плохо выраженной пяткой. Человек обладает двумя прочными сводами, позволяющими подниматься на носках, и хорошо развитой пяткой. Поэтому мы можем и ходить и бегать. Движения обезьяны на земле ограничены так же, как были бы ограничены наши, если бы мы ходили только на пятках, не используя подошвы стоп.

Использование ног только для ходьбы, а рук — для других целей, несомненно, сыграло большую роль в развитии человека. При переходе к прямохождению наши предки, видимо, уже обладали высокоразвитой координацией движения рук со зрением: это было необходимо в прошлом при их древесном образе жизни. Когда руки освободились от функций передвижения, связь их движений со зрением могла быть использована в других целях. Руки чаще и шире использовались для манипуляций. Но эти изменения происходили в течение длительного периода времени — нескольких миллионов лет. Разумеется, наши предки не выбирали преднамеренно способа употребления своих конечностей. Они проходили медленный процесс эволюционных изменений, — об этом процессе мы уже говорили в начале главы.