Чтение онлайн

И тем не менее наш гость упорно гнул своё. Молот трогать никак нельзя. Тому же, кто попытается это сделать, грозит неминуемая смерть.

– Где же выход? – воскликнул раздражённый генерал Краузер.

Маг пообещал подумать. С тем мы и вернулись в замок. Следом ушли и охранявшие нас жандармские и иные подразделения. Почему-то я испытал сожаление от этой «воинской операции». Сил задействовали много, а результат – мизерный. Сейчас меня больше всего тревожило то, что на знамени большевиков красовался молот. Это очень грозное орудие. С таким не поспоришь…

Я поделился своими опасениями с Карлом Краузером. И он тоже озаботился наличием молота на знамени русских. Конечно, это мелочь, но крайне неприятная. Особенно когда тебе известно то, о чём я рассказал выше.

Наверное, чтобы яснее понять суть моей тревоги, надо рассказать о молоте подробно и связать его «происхождение» с деятельностью самого бога Тора. Обычно его изображают как рыжебородого богатыря, держащего в руке молот, считая его небесным богом, а также громовержцем. Этим молотом Тор высекает молнии и громы. Само название молота – Мьёлльнир, можно перевести как «молния» или «молниеносный». Это очень грозный и опасный атрибут. Его владелец становился непобедимым, и противопоставить ему ничего нельзя было.

Может быть, поэтому, если следовать мифологическим сюжетам, Тор никогда с ним не расставался. И великаны, обитавшие в стране Утгард, опасались Тора в первую очередь вследствие наличия у него именно молота. Большинство мифов так или иначе связаны с этим чудесным предметом. И можно только представить, какую величайшую ценность он приобрёл в те незапамятные времена. Нечего удивляться и тому, что место, где сейчас хранится молот Тора, так тщательно оберегается невидимыми силами. Но разве это повод не попытаться им овладеть? Мы ведь потомки народа, который когда-то Тор охранял с помощью молота, и имеем на него все права.

…Вечером мы собрались в офицерском казино. Был «наш» четверг, время, когда наступал час раскручивать рулетку. Я напомню, что четверг у германцев и вообще у немцев даже сейчас связан с почитанием Тора. Он и звучит как «Донар». А Тор по-немецки произносится именно так. Понятно, что Карл Краузер выбрал день для наших собраний в офицерском казино вовсе не случайно. Но если вначале это была дань традиции, то сейчас – чёткое указание на связь наших действий с реальным Тором и местом, где он жил.

Мага из Веймера мы усадили на трон, генерал Краузер оказался на стуле, который считался моим. В свою очередь, пришлось и мне потесниться. Чтобы соблюсти устоявшееся число людей, участвующих в нашем ритуале, Зигмунду Липински пришлось покинуть казино. Он забрался на смотровую башню замка и, усевшись на открытой галерее, наблюдал за ночным небом. Звёзды всегда являлись его слабым местом. В душе Зигмунд был неисправимым романтиком. Если бы не война, он бы непременно стал астрономом.

Но я возвращаюсь к действу, которое разворачивалось в казино. Всё было как обычно, за исключением того, что говорил лишь один человек – наш гость. Мы думали, что речь пойдёт о молоте, но маг даже не заикнулся о нём. Зато он заговорил о храме Спаса, который расположен на горном плато, у подножия которого находится село Коккозы.

Это место было уже хорошо исследовано. К тому же маг лично там уже побывал. Зачем он снова заговорил о храме Спаса? Причём проявил большую настойчивость, желая как можно скорее там оказаться вновь. Но не идти же ночью! Тем более, как в таких условиях обеспечить должную безопасность? Генерал Краузер перенёс поход на завтрашний день.

К сожалению, ничего стоящего маг больше не сказал. Одна лишь фраза врезалась в память: «Слон укажет путь». Я ничего не понял из услышанного и решил переспросить. Но маг указал на свой нос и добавил:

– На конце его хобота находится то, что вам понадобится.

Я непонимающе перевёл взгляд на стоящего возле меня полковника Шуберта. Но тот лишь возвёл глаза к потолку. По-моему, наш маг был слегка сумасшедшим человеком. Тем не менее его приходилось терпеть. Очень часто его предсказания оказывались верными, хотя и не всегда таковыми, какими бы мы желали их видеть.

Подумалось: если и третий «выстрел» мага из Веймера окажется в «молоко», как сегодня и вчера, то нам останется лишь списать его за непригодностью и уповать на собственные силы, исходя из собственного разумения и собственных умозаключений.

На следующий день мы действительно полезли на гору Богатырь. Правда, нас интересовала не она, а соседняя гора Сотира и расположенный в её пределах храм Спаса. Но подъём начинался из селения под названием Богатырь. Это символично. Можно было подняться и с другой стороны – через каньон (здесь даже ближе!), но там рельеф местности крайне неудобен для нас, зато пригоден для партизанских засад. А делать оцепление жандармскими частями всей территории – очень сложное и утомительное занятие. Дорого бы я дал, чтобы сейчас не было войны и по всем этим тропинкам можно было разгуливать не таясь!

Где-то на середине подъёма мы сделали небольшой привал. Группа охраны ушла вперёд, а мы устроились возле раскидистого дуба. Генерал Краузер заговорил со мной первым. Его интересовало моё мнение по поводу нашего «всевидящего» гостя. Я сказал ему всё, что думал. Добавив при этом, что мы сейчас топчемся на месте, не в силах сделать очередной шаг вперёд.

– Тебе и мне нужен конкретный результат, – резюмировал генерал, – это верно. В Берлине считают так же. Молот Тора и был бы этим результатом. Но маг предпочитает идти более сложным путём. Может быть, он прав?

Я не согласился с генералом Краузером. Мы и без мага, с помощью знаний, логики и обыкновенной лопаты достигли гораздо большего. По крайней мере, я лично сделал гораздо больше открытий относительно древности этого места, чем он…

Карл Краузер не дал мне договорить и вдруг заговорил о чём-то своём, что волновало его именно сейчас. Оказывается, всё последнее время он думал о… семье Юсупова. Почему именно им было позволено возвести свой замок над усыпальницей Даждьбога?

– Так сошлись звёзды, – сказал я.

– Они пришли сюда, влекомые Провидением, – направил меня генерал, – а оно просто так ничего не делает.

Я согласился с моим шефом. Спорить с замыслами Провидения мне не хотелось.

– И вместе с тем, – продолжил он, – князю Юсупову не было позволено обрести молот Тора, хотя русские имели на него права.

– Это правда, – согласился я.

– Выходит, Провидение привело их сюда для чего-то иного, – размышлял генерал. – Для чего же?

Я растерялся. Почему-то под таким углом зрения я на обретение (или потерю?) молота Тора не смотрел.