Чтение онлайн

– Я знал, что в этом лесу все чудики, но не настолько же!
– Бубнил себе в усы абориген.
– Расскажите ему о себе. Посреди ночи! Эх, Тимоха, Тимоха...

– У-ди-ви-тель-но!
– Провозгласил Тимоха.
– Вы уже знаете мое имя. Мне придется долго привыкать к вашим телепатическим способностям. Как ваше имя, лунатянин?

– Клинический Случай, - назвался тот и громко чихнул, - лунная шизофрения. Впрочем, молодец, Тимка, что разбудил меня. Сыро сегодня что-то. Пойду домой...

Послышался шорох и Тимоха остался один. Тимоха настиг странного лунатянина в три прыжка.

– Милейший, Вы не все мне объяснили, - дернул Тимоха аборигена, - я хотел бы к себе большего внимания. Я прилетел издалека...

– Да ты, мой брат по разуму, оказывается, буйный, - изумился тот.
– Мне все равно, откуда ты прилетел. Но я знаю, куда ты сейчас улетишь. А ну-ка!

– Хорошенькая планетка! Полное отсутствие галактической вежливости! Возмущался Тимоха, продираясь сквозь заросли, на которые оказалась щедра Луна, - Космическое свинство! Если бы Землю посетил пришелец, сбежались бы все. Все! Даже те, кто еще не научился ходить. Какой тут сон? Какое тут "пойду домой"?! Теперь вот броди в потемках, того и жди шею свернешь!

И Тимоха налетел на какое-то дерево. В тот же миг что-то тяжелое и опять живое кинулось на него сверху. ОНО буквально прихлопнуло Тимоху.

Суслик заверещал: неизвестное чудовище явно покушалось на жизнь. А он не мог пойти на такие утраты. Погибнуть во цвете лет, полным замыслов и надежд! Ради утоленья чужого голода...

Тимоха рванулся. Врезался во что-то своей и без того многострадальной головой. Сыпанули искры из глаз, и словно от них вдруг посветлело.

Развернувшись лицом к противнику с намерением подороже отдать свою жизнь, Тимоха остолбенел. Позади него сидел насмерть перепуганный бельчонок Цапчик!

Да, это был он, его старинный друг с Земли-матушки. Но ведь он же остался там, на Земле. Да-а, на этой планете есть вещи похитрее телепатии. Мираж! Галограмма! И, судя по ушибам, довольно осязаемая.

– Цапчик?
– шепотом позвал Тимоха.
– Это ты? Или... не ты?

– Я.
– Отозвался Цапчик.
– Это ж надо обломиться подо мной ветке. Я, понимаешь, из дупла, а сучок - хрусть...

Тимоха осторожно приблизился к Цапчику. Потрогал его. Галлюцинация была пушистая. Впрочем, сейчас он проверит, кажется ему это или нет.

Тимоха изо всей силы дернул за ухо. Естественно, не себя. Цапчик взвизгнул. Сердце у Тимохи упало. Цапчик не был галлюцинанией.

И он понял. Он все понял.

Теперь ясно, почему на Луне знают земной язык. И почему не удивляются, увидев здесь пришельца. Встреча с Цапчиком многое объясняла. Конечно, это ему, суслику, стоило больших трудов попасть на Луну. Белки же могут сигать туда-сюда когда захотят. Должно быть, они путешествуют по этому маршруту уже не одно поколение.

– Так, говоришь, из дупла?
– Наполнился обидой Тимка.
– Ветка, говоришь, обломилась? Ничего не скажешь, хорош друг. Ну-ну, валяй дурака дальше. А я послушаю.

– Ой, Тима, ты обиделся?.. Но я же не виноват...

– Не виноват.
– Горько повторил Тимоха.
– Отговорка слабаков. Нет, ну как можно дружить с такими? Ты к ним всей душой, а они тайны, понимаешь, строят!

– Тимочка, милый, какие тайны?

– Ах, какие мы непонимающие! Ах, какие мы удивленные!
– Вконец расходился Тимоха.
– Ты мог бы мне все рассказать раньше. Дескать, так и так, есть у нас, белок, традиция... Намекнул бы, мол, до Луны не так уж далеко... Я уж не говорю о том, чтобы пригласить как-нибудь. Эх, какие же мы все - все норовим в одиночку...

Тимоха бушевал. Отбушевав, махнул лапой:

– Ладно, я, как видишь, и без тебя обошелся.

– Тимочка, миленький, - захныкал Цапчик, - я, конечно, виноват...

– Все, все, - еще раз махнул лапой Тимка, - не злопамятный я. И знаешь...

Тимоха вдруг приобнял Цапчика и заговорил вкрадчивым голосом:

– В конце концов, я даже рад, что ты на меня свалился. Я, честно сказать, чувствовал здесь себя одиноко. Теперь мы вдвоем. А это вдвое лучше, чем одному.

– Спросонок я плохо соображаю. Ты уж прости...

– Чего уж там, Цапчик, - сделал широкий жест Тимоха, - считай, что я все забыл.

Тимоха сделал несколько шагов и остановился. Обернулся к Цапчику, зорко глянул на него.

– Мы можем говорить откровенно?

– Можем.

– Тогда вот скажи мне... Ты здесь с какой целью?

– Я?

– Ну, не я же... Ты точно плохо соображаешь. Я спрашиваю, чего ты здесь потерял?

– О, правда! Тапочка нету, - глянул вниз бельчонок, - Где же он? Ты не видел?

– Не дури, Цапчик! Может, ты скажешь, что в этот неизведанный мир, Тимоха повел лапой вокруг, - прибыл за тапочками? Скажи еще, за сосновыми шишками.

– В этот мир... А, ты вот в каком смысле. Да, в этот мир мы прибываем не за тапочками. Чтобы оставить, так сказать, след. Наверняка, Тимка, мы живем не только для того, чтобы носить тапочки...

– Вот твой тапочек, - вытащил из-под себя тапок Тимоха.
– Обувайся. Пошли.

Они шли и говорили. Тимоха был рад, что так все вышло. Что он не один на Луне. Цапчик радовался меньше. Тапочки все время спадали, а теплое дупло оставалось все дальше.

– Видишь ли, Цапчик, нам всем приходится до всего доходить самим, рассуждал Тимоха, озирая окрестности, - в каждом из нас, дружище, существуют задатки, одни из которых следует развивать, а другие... С другими следует расстаться. Вот, например, тебе...

– А что мне?
– заинтересовался Цапчик.

– Ну, у тебя есть один недостаток, с которым лучше всего расстаться прямо сейчас.

– Какой?

– Врешь много. А врать не умеешь. Тебе надо либо научиться хорошо врать, либо вообще от этого отказаться.

– Я не умею врать, - возмутился Цапчик.

– Вот-вот.
– Подтвердил Тимоха.
– Я и говорю, учись. Ну вот, скажем, встретились мы на Луне. И, допустим, тебе нельзя выдавать тайну, что ты здесь бываешь. Что делаешь ты? Плетешь ерунду о веточке, которая обломилась. Что сделал бы я? Я сделал бы вид, что я - не я. Не понимаешь? Ну, меня бы спросили: "Это ты, Цапчик?" А я: "Нет, я не Цапчик, а только галлюцинация." Или там - галограмма. Ну, мираж, наконец. Усек, конспиратор?

– Не-ет, - вытаращился Цапчик.
– А зачем?..

– Объясняю, - терпеливо вздохнул Тимоха, - всякий, кто впервые попадает на Луну, мало что о ней знает. И поэтому верит в самое невероятное. А чужими заблужденьями надо уметь пользоваться.

– Стоп, Тима!
– Остановился Цапчик.
– У меня и так голова кружится. Что ты мне про Луну да про Луну? Если у тебя такая игра, ты объясни мне.

Тимоха остановился, с интересом взглянул на Цапчика:

– Ну...

– Ты так говорил, что я невольно подумал: а не кажется ли Тимохе, что мы на Луне.