Чтение онлайн

Резкие, напряженные голоса, в одном из которых он опознал Жанну, а в другом — Бабая, юноша услышал, не доходя шагов десять до кабинета Бергера.

— Тигр, — Жанна расхаживала по помещению, а Бабай сидел в кресле майора. — Удачно ты — я собиралась тебя искать.

— Это тот самый серигуанин? — перебил Шонт, уставившись на юношу.

— Младший лейтенант Пилигрим, — серигуанин повторил жест, который Джеймс видел во время первой встречи — на Марите он объяснил, что это их национальный аналог военного приветствия в Конфедерации. Шонт молниеносно осмотрел серигуанина. Посмотрел на слегка нервничающего Джеймса

— Тигр, — подойдя ближе, Джеймс заметил, что на столе перед Бабаем груда дата-кристаллов. — Сюда смотри!

На настольном дисплее Бергера появился текст. Юноша безропотно пробежал глазами первые строки.

— Узнаешь? — хлестнул голос Шонта.

— Мое досье…

— Копия. Неважно. Первый вопрос: читай второй абзац снизу. Что за чушь о двухдневном реабилитационном периоде?

Не понимая, что так в этом заинтересовало Бабая, Джеймс честно рассказал об инъекции нового комплекса иммунных препаратов.

— Чушь! — выслушав с непроницаемым лицом объяснение, выплюнул пилот «Гетмана Хмельницкого». — Звезда?

— Ничего подобного не слышала, — Жанна продолжала мерить шагами кабинет Бергера. — Разработки блокирующих аллергические реакции комплексов прекратились восемь лет назад. Препарат «11–07-А» — вполне достаточное и эффективное средство, вредных последствий не выявлено, повторных инъекций не требуется. Влияние на потомство не оказывает — это проверяли очень тщательно. Постэффекты после инъекции — четыре часа без физических нагрузок, иногда легкое головокружение. Никаких двухдневных отключек, никаких сказок о потенциальных заразах, — Жанна то ли сочувственно, то ли иронично посмотрела на Джеймса, но интонации голоса остались прежними. — Предупреждая следующий вопрос: я знаю, о чем говорю. Можешь верить мне на слово.

Джеймс ничего не понимал из того, что ему говорила Жанна, равно как и их с Бабаем интереса к его досье. Но что-то отвечать надо было:

— А это только…

— Нет, — не дослушав, резко прервал его Шонт. — У тебя, у Волчонка, у двоих пропавших ваших друзей — одна и та же запись, одни и те же симптомы. У Пилигрима — иначе. Для серигуан это норма или нет — не знаю.

Все что Джеймсу после этого оставалось — совсем не по уставу развести руками.

— Понятно. Тогда второй вопрос: почему в досье нет медицинского раздела?

— Нет?

— Нет, — подтвердил Шонт. — Вот!

Текст исчез. Вместо него появился смутно знакомый символ: рука, сжимающая рассеченный трещинами человеческий глаз. Ниже побежали строки: «ИНФОРМАЦИЯ ЗАКРЫТА ДЛЯ ДОСТУПА. КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ».

— ’оркий Пилигрим говорит: эмблема СсБК, — нарушил тишину серигуанин.

— Верно, — Бабай вернул обратно первую страницу досье. Показал на верхний левый угол — туда Джеймс не смотрел раньше, а теперь удивился, как пропустил такое: рядом с гербом Конфедерации висел тот же самый символ.

— СБК? — Джеймс напряженно копался в памяти, пытаясь вспомнить мельчайшие детали пребывания на тренировочной базе. Как назло, на ум приходили только фрагменты боя с Сунк’хом. — Но какое отношение обычный офицер имеет к СБК?

За спиной Джеймса странно хмыкнула Жанна.

— Обычный? — в голосе Бабая появились новые, незнакомые нотки. Шонт с хрустом оторвал крышку от пустого контейнера для дата-кристаллов, швырнул через стол. На внутренней стороне юноша увидел руку, крошащую глаз. — Обычный офицер «глазки» десятой дорогой обходит. Ваш Бергер — паршивый безопасник [11] ! — проскрежетал Шонт.

Джеймс все равно ничего не понимал. Почему Бабай так реагирует на эмблему? Почему они интересуются его досье? Что они вообще тут, в кабинете Бергера — и, кстати, где он сам? — делают? Поколебавшись, Джеймс задал последний вопрос вслух.

— Мы искали кого-то, кто может оформить документы, — ответила Жанна. — Возможно, вы не знаете, но по ситуации на данный момент подполковник Шонт, — девушка глянула на напарника, — старший офицер на базе «Альфа-2». А вполне возможно, что и во всей системе.

— А «Альфа-1»? — Джеймс на всякий случай оперся о стол.

— Ее больше… нет, — голос Жанны дрогнул. — «Белокурая фея» упала в восемнадцати километрах от базы.

— Как… как упала?!

— Очень просто: взяла — и упала! Потом взорвалась! Потом ударила «стена» — раз этак в пятьдесят больше нашей! — раздраженно бросила Жанна, отбрасывая назад упавшую на глаза прядь. — Мы сами точно ничего не знаем, но от «Альфы-1» остался только пепел на дне воронки, сейсмографы по всей планете зашкаливает до сих пор. Центральная станция слежения не отвечает, главные прыжковые ворота исчезли, что-то нехорошее случилось на верфи. На кораблях старше майора никого нет.

— Умный Пилигрим сспрашивает: вы берете командование?

Жанна фыркнула:

— Еще чего! Оформим документы, заберем вас — и улетаем к чертям.

— Нас!? — Джеймсу показалось, что он ослышался. — Забираете нас? Куда?

— Я прилетел сюда, чтобы получить двух пилотов, — сказал Бабай. — Те, кого нам подготовили, сейчас жарятся в аду или танцуют с ангелами — это уж как повезло. Я не намерен сидеть тут до бесконечности, пока Военный Совет прочухается. Тебя, Тигр, я видел в бою; серигуане традиционно хорошие пилоты. Мне этого достаточно. Будет достаточно и командору. Обычную чушь, — он поднял руку, не давая Джеймсу вставить и слово, — что зелен и молод, можешь опустить: Звезда в свое время пришла на «Гетман Хмельницкий» необстрелянной соплячкой. А теперь — один из лучших пилотов Конфедерации. Это первое. Второе — приказы старших по званию не обсуждаются. Вы летите на «Гетман Хмельницкий» с нами, считайте это приказом. Проблемы с Военным Советом или… хм, или с СБК — мои и командора.

В голове Джеймса все смешалось. То, что равнодушным, скучающим тоном говорил Шонт, казалось юноше дикой, безумной выдумкой — и одновременной из глубины души поднималась волна восторга, оттесняя на второй план все случившееся за день, гибель Волчонка, почти бесспорную гибель Мотыля и Сержа, катастрофу в системе. Он с Пилигримом попадет на «Гетман Хмельницкий». На боевую базу, ставшую легендой, известную каждому человеку в Конфедерации. На боевую базу, заставившую Тэш’ша бояться и уважать себя.

Джеймсу было неловко и стыдно, но ничего поделать с собой он не мог.

— Я бы на вашем месте, младший лейтенант Ли Твист, не радовался прежде времени, — от двери послышался негромкий, хрипловатый голос. — Вы еще никуда не летите!

Люди и серигуанин повернулись на звук голоса. Хозяин кабинета, сухопарый майор Бергер шагнул внутрь в сопровождении незнакомого ни Джеймсу, ни Пилигриму щуплого адъютанта. Пропитавшаяся кровью повязка на голове Бергера и небрежно перевязанная левая рука свидетельствовала, что бомбардировка для него не миновала бесследно.