Чтение онлайн

Зато, чувствуя себя виноватым и, надеюсь, даже пристыженным моей громкой речью о том, в каком паршивом состоянии сейчас находится уголовное отделение полиции Роара, Рот расщедрился и срочным порядком выписал мне ордер на обыск дома этого несчастного Коннора Трэшера, на которого нам дала наводку Холт. Уже вечером этого дня я с Арнольдом, лично присутствующие при обыске, собственными глазами лицезрели необычную картину: в ванне подозреваемого, которую он искусно превратил в тёмную комнату для проявления фотоплёнки, на растянутых бельевых нитках, при помощи деревянных прищепок были рядами развешаны фотоснимки Рины Шейн. Ещё спустя пятнадцать минут в стене, прикрытой плакатом, изображающим обнажённую девушку, был обнаружен тайник, содержащий в себе целую фотокартотеку. В этой картотеке имелись фотографии не только Рины Шейн, но и трёх других девушек, среди которых обнаружилась Тереза Холт. Фотографии с ней были самыми свежими, и если фотографий с другими девушками было по несколько десятков на каждую персону, тогда на Терезу обнаружилось всего три фото: она в окне первого этажа своего дома пьёт из широкой чашки с изображением красного цветка; она выходит с корта с подругами (без сомнений фотограф сфокусировал объектив именно на её лице, а не на лицах идущих рядом с ней женщин, среди которых я узнала Пенелопу, младшую сестру моей подруги Рене); и ещё одно фото, на котором Тереза, общаясь с высоким мужчиной и худенькой женщиной, стоящими спинами к объективу, держит за руку своего сына, будто пытаясь спрятать его за своей спиной.

Все фотографии, фотоаппараты, плёнки и иные носители информации были изъяты. Коннора Трэшера арестовали по подозрению в домогательствах и возможном причастии к убийству Ванды Фокскасл. Однако… Что-то здесь было не просто “не так”, а пугающе-искажающее “не так”. Я словно видела лицо убийцы через кривое зеркало, висящее за моей спиной. Вот он есть, но его истинный лик отличается от того, который отражает зеркало. Я почти вижу его…

Если он фотографировал всех своих жертв, тогда почему на этих фотографиях нет моих родителей? Или они есть?..

…Мне предстоит очередная бессонная ночь.

Глава 35.

Тереза Холт.

21 сентября – 08:30.

– Ма-а-ам! – голос Берека звучит звонко откуда-то снизу, пока я на втором этаже застегиваю молнию на своей юбке.

– Да, дорогой!

– Ты же помнишь, что вчера я сложил последний пазл? Купишь мне новый?!

– Да, дорогой!

– А можно мне на пятьсот деталей?!

– На целых пятьсот? Твой предел до сих пор был в двести! – уже спускаясь по лестнице, я машинально поправляла волосы.

– Я решил, что всё, пора мне на пятьсот переходить. Сибил Ламберт собирает пазлы на сто пятьдесят деталей, а Мэлори Фокскасл на прошлой неделе собрала первый пазл на двести. Так они и меня перегонят, если я не потороплюсь.

– А как же Питер Темплтон? Он не собирает пазлы? Пенелопа говорила, что на выходных купила ему пазл на сто пятьдесят деталей.

– Не-е-ет, Питер не любит такое. Он больше любит головоломки, чем пазлы. Я, кстати, тоже люблю головоломки…

– Выбирай: либо пазл, либо головоломка. Два варианта за один раз мы покупать не будем.

– Эх, ладно… Тогда не покупай, пока я не решу, что мне точно нужно, – уже выходя из дома, Берек натянул на своих плечах лямки тряпичного рюкзака. Я, как часто бывает, замешкалась с ключом, как вдруг Берек дёрнул меня за юбку. – Мам, кажется я видел того дядю…

– Какого дядю? – резко обернувшись, я начала осматриваться, но никого кроме нас на улице не заметила.

– Он зашёл за тот дом, – Берек указал пальцем на дом через дорогу. – Очень похожий на того ненормального, который следил за нами в Куает Вирлпул.

– Ты имеешь ввиду Пауля? – мгновенно напряглась я. Я знала, что рано или поздно он найдёт мой дом! В конце концов, прошло уже пять дней с момента, когда он выловил меня у дома Грира.

– Да, очень похож… – сдвинул брови Берек.

– Тебе показалось, дорогой, – взяв сына за руку, я направилась к нашей машине, ни на миг не сомневаясь в том, что ему это вовсе не показалось, что значит, что уже через несколько дней мне придётся отбиваться от этого человека на крыльце собственного дома. Может быть, стоит обратиться в полицию? Может быть, обращение в полицию его припугнуло бы?.. Или, быть может, я могу обратиться за помощью к Джею? Честно ли обращаться с подобными просьбами к нему? В конце концов, он мне даже не парень, с чего бы ему вдруг отваживать от меня этого ненормального?

– А ты знала, что географический Северный полюс не совпадает с магнитным? – когда я начала пристегивать Берека в детском кресле, вдруг выдал он прямо мне в ухо. – Да я сам пристегнусь, мам! Я уже взрослый… – запротестовал мой обожающий самостоятельность ребёнок. Как только я убрала руки от ремня, он продолжил свой рассказ, параллельно застегивая защелку самостоятельно, как сам того хотел. – Строго говоря, он и не может совпадать, потому что магнитный непрерывно перемещается…

– Ты всё-таки читал на ночь энциклопедию дяди Грира, – прищурилась я, разыгрывая недовольство.

– Эта энциклопедия не дяди Грира. Не он ведь её написал.

– Вы уходите от ответа, молодой человек, – ещё сильнее сощурилась я. – Мы ведь договорились, что ты не будешь читать при свете фонарика, чтобы не портить себе зрение.

– Мамочка, прости меня, пожалуйста, но я не послушался тебя только вчера и… – мальчик тяжело вздохнул. – Израсходовал все батарейки в фонарике. Я хотел вставить туда батарейки сегодня утром, но батарейки из-под пульта не подошли.

– И что, ты бы переставил батарейки и даже не сказал бы мне об этом?! – внутри меня постепенно включался воспитательный механизм.

– Конечно нет. Я бы тебе сказал… Просто я хотел сначала нарисовать тебе что-нибудь в школе. Ты всегда оттаиваешь, если я сначала дарю тебе рисунок, а потом рассказываю, что натворил.

– Да уж, спасибо, – сжато выдавила я и поспешно захлопнула дверцу, чтобы не выпалить своему сыну слова вроде: “Ты самый лучший ребёнок на свете!”. Я не хотела распускать его своим обожанием. Обожающая мать – слепая мать, а я не могу позволить себе быть слепой, если не хочу, чтобы этот мальчик с изумрудными глазами вырос в подобие своего отца. У моих внуков должен быть замечательный отец…

– А Питер пообещал мне принести фотографию Летисии.

– Фотографию его двухлетней сестрёнки? – вставив ключ в зажигание, уже спустя несколько секунд я привела машину в движение. – Зачем тебе фотография Лети?

– Она миленькая… Может быть, когда-нибудь я стану её мужем. Я пока что не решил точно и ещё подумаю над этим. Но ты её видела? Она же совсем… Нюня. Кто её, такую нюню, будет защищать?

От услышанного к моему лицу прилила краска из-за смешанных чувств. Мой сын что, впервые в жизни влюбился или… Или как это называется? Ему нравятся беззащитные девочки? Нюни, как он выразился, которых он смог бы защищать? С чего вдруг ему симпатичны именно “нюни”?.. Я однажды где-то вычитала, будто мужчины часто выбирают себе в жёны женщин, похожих на их матерей. Я ведь не нюня. Или нюня?!.. Да что вообще за бред у меня в голове развернулся? Я ведь не похожа на мать Байрона… Но, по факту, Крайтон меня, в итоге, в жёны и не выбрал.

Так, всё, нужно остановиться!

– Хочешь встряхнём сегодня твой кайфометр? – посмотрев в зеркало заднего вида, я встретилась с сыном взглядом. – Как насчёт мороженого после школы?

– Классно! – одобрительно хлопнул в ладошки мальчик. – Только нам придётся быстро его съесть.

– Почему это?

– Миссис Фокскасл дала нам задание до Хэллоуина нарисовать своё семейное древо.

– Оу, ну до Хэллоуина ещё далеко… – сдвинула брови я.

– Знаю, но я всем сказал, что моя мама дизайнер. И ещё похвастался друзьям, что ты рисуешь лучше всех! Так что мы с тобой должны нарисовать самое красивое дерево. Не переживай, я уже всё придумал. В самом низу мы нарисуем меня, потом чуть-чуть повыше тебя, ещё чуть повыше мы нарисуем дядю Грира, Грацию, Кэмерон, Доминика и Томми, а ещё чуть-чуть выше них нарисуем дядю Маршалла, Астрид, Гарета и Риана, и уже потом над ними всеми мы нарисуем дедушку Говарда и бабушку Дебору, у которых мы узнаем, как звали их пап и мам. А рядом с тобой, там, где нужно будет нарисовать моего папу и подписать его имя, мы нарисуем большое и красивое яблоко. Яблоко, потому что оно является символом плодородия – ты об этом знала? Получается, что все будут рисовать дубы, а мы с тобой нарисуем яблочное дерево. Я уже думал, что можно было бы вместо папы нарисовать жёлудь и тогда у нас бы тоже получился дуб, но потом я услышал от Сибил Ламберт, что яблоко – это плодородие. Ты знала, что папа Сибил работает в больнице гинекологом? Гинеколог – это такой врач, который помогает девочкам рожать детей. А ещё Сибил двоюродная сестра Питера, представляешь? Получается, что тётя Пенелопа – младшая сестра мамы Сибил. А маму Сибил зовут Рене…