Чтение онлайн

Я не понял, как моментально разозлился. Вскруживший голову мужчина – так она обозначила того, кто был с ней после меня, от кого она решилась родить ребёнка. Никогда бы не подумал, что голова конкретно этой девушки может быть настолько глупа, ведь прежде я считал её крайне мудрой, но, очевидно, именно считая так я и допустил непростительную ошибку… Не было здесь мудрости. Здесь была чистая глупость. Вскруженная голова, случайная беременность, ребёнок – банально до состояния не просто разочарования, но неприязни. И тем не менее, у этой глупой головы такие красивые глаза…

“А я иногда жалею об определённых моментах своей прошлой жизни. Наверное, тебе повезло”, – только и смог в итоге выдавить из себя я.

“Повезло мне”, – не задумываясь согласилась она, после чего уверенно поднялась со своего кресла, но я не мог себе позволить так просто её отпустить. Я подобрался слишком близко.

“Принцесса-Тесса”, – сам не ожидая этого, я вслух произнёс тайный код, известный только нам двоим. Этот внезапный выпад прибавил сил моей уверенности продолжать. – “Конкретно о том, что было между нами, я не жалею”, – встав со своего кресла, я продолжил сверлить свою собеседницу уже более серьёзным взглядом. Кажется, меня начинало прорывать. Я чувствовал, что до срыва остаётся совсем чуть-чуть. – “И ты не жалеешь. Ты сама только что сказала, что довольна каждым своим выбором”.

– Никогда не называй меня больше так… – спустя несколько секунд наконец отозвалась принцесса-Тесса внезапно осипшим голосом.

Я думал, что всё произойдёт сейчас. Перед этим я считал, что нужно бы повременить хотя бы немного, но в эту секунду я понял, что тянуть больше не хочу: даже если сейчас всё сорвётся, это всё равно должно завершиться в ближайшее время. Но, словно по иронии, стоило мне только подумать о срыве, как он случился – кто-то желал попасть ко мне на приём и потому настойчиво стучал кулаком в дверь. Ещё секунду назад мы были в миллиметре от разговора не о наших прошлых отношениях, но об их поломке, и вот мы снова оказались в сотнях миль от фатальной точки. Меня едва не разорвало от желания поставить все точки над “i” именно в эти острые секунды, но внимание Терезы уже расфокусировалось, а стуки в дверь не прекращались…

Ричард был отличным служащим. Хотя он числился водителем, по факту он исполнял больше водительских обязанностей и, благодаря своей преданности, считался почти что членом нашей семьи, с которой он был связан задолго до моего рождения и даже до рождения Августы. Большую часть своей жизни он проработал на моего отца. Не могу вспомнить, чтобы я когда-либо злился на этого старика. Однако сегодня я именно злился. Потому как именно его вмешательство отобрало у меня момент, просроченность которого значилась почти шестью годами. Когда же я узнал о том, что Ричарда послала ко мне мать с вопросом неизвестного происхождения, я не стал его выслушивать и прогнал из кабинета, словно тот был не уважаемым стариком, а нашкодившим шестилетним мальчишкой. Его несвоевременное появление ввело меня в такой серьёзный душевный диссонанс, что в итоге я так и не попросил у него прощения за свою грубость ни спустя час, ни позже.

Значит, у Тессы есть мужчина. Джей. Интересно будет проверить, насколько он стрессоустойчив. Если только там есть что проверять. Если только этот мужчина реален.

Глава 37.

Пейтон Пайк.

08 октября. Утро.

Шёл двадцать восьмой час моего бодрствования.

Работая с материалами по Коннору Трэшеру мы с Арнольдом все вечер, ночь и утро после задержания действующего главного подозреваемого провели в участке, а с учётом того, что накануне я проснулась слишком рано, чтобы ещё раз потрепать дело Пауля Дэвиса, ещё сутки назад занимающего главную отрицательную роль в нашем спектакле, сейчас я уже начинала ощущать, что моя выдержка черпается из последних физических сил. Впрочем, последние десять часов у нас с Ридом получились впечатляюще плодотворными.

Бывший бойфренд Рины Шейн, Коннор Трэшер, с учётом найденной в его квартире фотографической картотеки, на данный момент подозревался даже серьёзнее, чем бывший бойфренд Терезы Холт, Пауль Дэвис, в стерильной квартире которого подобных художеств найдено не было. Однако меня откровенно не устраивала кандидатура Трэшера на роль искомого нами Стрелка.

– Он по возрасту не подходит, чтобы быть Больничным Стрелком, – неосознанно кусая нижнюю губу, задумчиво говорила я в самом начале бессонной ночи. – Его возраст не исключает возможности того, что он может быть убийцей Рины Шейн и/или Ванды Фокскасл, однако он автоматически исключает его, как Больничного Стрелка. Больничному Стрелку должно быть минимум около пятидесяти…

– Погоди. Все известные нам жертвы без исключения убиты огнестрельным попаданием в сердце, калибр один на всех, пуля предположительно выпущена из High Standard HDM, – вцепился в меня взглядом Рид. – Текущее дело без сомнений связано с Больничным Стрелком. Я в этом, как и ты, ни на секунду не сомневаюсь. Но что если дело Больничного Стрелка – это дело не одного человека?

– Я слушаю, – врезалась заинтересованным взглядом в напарника я.

– Что если Больничный – это один человек, а Стрелок – второй. Знаю, это двойное наименование, которым наделила преступника полиция, никак не связано с жизнеспособными фактами – я просто пытаюсь преподнести тебе такую теорию, – Арнольд дотронулся своего подбородка кулаком и продолжил задумчивым голосом. – Что если убийца Рины Шейн и Ванды Фокскасл подражал кому-то, кто более тридцати лет назад совершил тройное убийство? Роар город маленький и, к сожалению, подробности следствия тех лет едва ли не до мелочей освещены в местном обществе. Все в курсе того, как были убиты люди в больнице. Возможно, Коннор Трэшер решил воспользоваться похожим почерком, чтобы сбить следствие со следа: ему тридцать один год, он просто по возрасту не подходит на роль Больничного Стрелка, появившегося в Роаре тридцать два года назад. Может быть, он фанат того преступления или, допустим, последователь определённого антигероя. Может быть, по неизвестной причине, он подражает неизвестному злодею или напротив известному ему человеку, которому в своё время удалось уйти от наказания за страшные деяния? Может быть, Больничный Стрелок, к примеру, его отец?

– Ты гений, – ухмыльнулась я. – Порой мне кажется, будто в этом деле ты только ради меня стараешься искать следы там, где их на первый взгляд нет, но нет, ты на самом деле смотришь в одном направлении со мной по причине действительно схожего с моим взгляда. Твоя теория хороша. Давай проверим всё с самого начала. Как всегда начнём с семьи подозреваемого.

– Естественно я рою в этом направлении лишь потому, что сам хочу рыть именно в этом направлении, – ухмыльнулся Рид. – Но кто сказал, что это исключает моё желание делать это и ради тебя? Может быть, второе желание усиливает первое? Или первое усиливает второе.

– Так первое усиливает второе или второе первое? – заулыбалась я и, совершенно неожиданно ощутив отчётливое смущение, начала блуждать взглядом по своему рабочему столу, за которым сидела, чтобы не смотреть на стоящего передо мной Рида, заслоняющего собой единственный источник света в помещении – подвесной торшер у флипчарта с самодельной информационной картой по Коннору Трэшеру, в процессе создания которой мы всё ещё находились.

– Вот интересно, если я сейчас тебе скажу, что у тебя красивые глаза, ты засмущаешься ещё сильнее? – довольно заулыбался Рид.

– Размечтался, малолетка, – скрестила руки на груди я, с улыбкой на лице уверенно посмотрев своему собеседнику прямо в глаза.

– Мы с тобой практически ровесники. Разница меньше чем в шесть лет.

– Выходит, ты двадцатидевятилетний малолетка, – довольно ухмыльнулась я. – Ладно, давай займёмся делом. Кто-то дует в архив, а какой-то малолетний гений продолжает копаться в изъятых фотографиях Трэшера.

– Внешне мы всегда были ровесниками, а здесь вдруг выясняется, что по поведению ты меня лет на двадцать младше будешь. В архив мы пойдём вместе. То, что обронит один, всегда сможет подобрать второй.

К двум часам ночи мы нарыли неожиданно много информации по Трэшеру, чтобы в итоге засидеться с её завалами до глубокого утра. Изобилие информации было связано с тем, что этот парень дважды привлекался к ответственности, оба раза по обвинению в сексуальных домогательствах, но оба раза сумел избежать серьёзного наказания. В двух девушках, подавших, но вскоре отозвавших иски на К.Т. Трэшера, мы сразу же узнали двух особ, фотографии которых Трэшер тайно делал и хранил в своей впечатляющей своими размерами картотеке, найденной отдельно от внушительной коллекции фотографий Рины Шейн и трёх свежих фотографий Терезы Холт. Обе девушки, подавшие на него заявления в полицию, были живы. Была жива и Тереза Холт. Оба заявления о сексуальных домогательствах были зарегистрированы спустя год и два года после смерти Рины Шейн, то есть последние три года этот парень не высовывался. И все фотографии были старше трёх лет, за исключением трёх фотографий Терезы, сделанных в течение последних трёх недель. Ни одной фотографии Ванды Фокскасл в его коллекции не отыскалось, как не было в ней и фотографий первых жертв Больничного Стрелка. Теория о том, что он хранит в своих нездоровых архивах только снимки потенциальных жертв, а снимки уже убитых не хранит, опровергалась внушительной коллекцией снимков Рины Шейн.