Чтение онлайн

Всё же телохранители шамана должны были умереть, но не допустить приближения врага к охраняемому объекту. А мы их, по сути, просто нагло обманули и обошли — что для подобных существ наверняка было величайшим позором. Неудивительно, что они воспылали яростью. Символы на их коже ярко вспыхнули, наполняя их тела ещё большей силой и мощью.

Но задерживаться рядом с этими берсерками смысла не было. Оставались ещё два шамана, продолжавших свои ритуалы в паре сотен метров от нас. Один из них был уже под давлением от незнакомого мне отряда Стражей — они перетянули на себя часть охраны, но телохранители шаманов прекрасно поняли, кто именно убил одного из их подопечных. Теперь я был для них главной целью.

В мою сторону полетел метательный топор, насыщенный магической энергией. Пришлось действовать быстро. Сразу стало ясно: уровень мастерства того, кто его метнул, был куда выше, чем у тех, с кем мы сталкивались ранее.

Топор возвращался снова и снова, как будто собираясь устроить на меня настоящую охоту, и обладал собственной волей. Мне пришлось несколько раз отбивать его мечом, пытаясь сбить с траектории. Пространства для манёвра почти не было, а он буквально прилипал ко мне, возвращаясь с пугающей точностью.

Подобная техника раздражала и была весьма эффективной. Избавиться от оружия, выбравшего тебя своей целью, оказалось не так-то просто. Даже телекинез не помогал как следует: топор, напитанный магией, становился слишком сложной целью, и мой контроль над предметами срывался. Тем не менее телекинетические толчки хоть немного выигрывали время для реакции и позволяли предпринимать ответные меры.

При этом я всё равно продолжал продвигаться к цели, отражая атаки топора на ходу. Но тут дорогу мне преградил очередной орк.

Он отличался от своих собратьев. В то время как большинство орков были почти лысыми, этот обладал густой, нечёсаной гривой, сплетённой в неровные косы. И, что куда более важно, он был облачён, можно сказать, в полную броню — заметно более качественную и плотную, чем у прочих.

То ли это был какой-то мастер-боец, то ли чемпион их вида, но сразу стало ясно: этот орк будет куда опаснее всех предыдущих. А тут ещё и проклятый летающий топор всё ещё продолжал кружить рядом, мешая мне сосредоточиться.

Да уж… незадача.

Пришлось действовать быстро и резко. Здесь уже было не до изучения противника, не до финтов или обманных манёвров. Мне нужно было как можно скорее расправиться с орком и при этом продолжать контролировать метательное оружие, которое упорно преследовало меня, стремясь располовинить. Да ещё и шаман не прекращал своего камлания, и было совершенно непонятно, к чему приведёт его ритуал после столь долгой подготовки.

Поэтому я, не сдерживаясь, взорвался вихрем ударов, нанося орку множество ран. Он по какой-то причине даже не пытался уклониться — с наглой ухмылкой выдерживал мой натиск, будто не замечая боли. Именно это высокомерие и уверенность в собственной неуязвимости и стали его ошибкой.

Ему не стоило позволять мне напитать свой меч его кровью. Тем более что кровь этого монстра Разлома была необычайно питательной — терять такой источник было бы расточительством. Он просто так от меня не уйдёт.

Да, ситуация была непростой. Но азарт вспыхивал во мне всё ярче. Как бы я ни спорил с собой, мне нравилось сражаться, нравилось чувствовать себя на грани — и преодолевать противника. Я ненавидел проигрывать. А потому… продолжал побеждать, даже если для этого приходилось выходить за собственные пределы.

Сейчас о границах речи не шло — но и противник был не из простых. Дополнительной сложностью оставался всё ещё летающий топор, мешающий сосредоточиться.

Мы сцепились оружием. Мой меч с грохотом остановил увесистую секиру орка. Он с удивлением взглянул на меня, когда понял, что я не сдвинулся ни на шаг под его ударом. А в следующее мгновение ему пришлось прикрываться этой же секирой от метательного топора, который был нацелен в меня, но угодил в него — потому что меня на прежнем месте уже не было.

Я нанёс удар сзади, подрезав связки на его ногах. Броня у него была более плотная, чем у собратьев, но не сплошная — в местах сочленений оставались уязвимости. Именно в них я и бил. Мой меч пронзал ослабленные участки, причиняя орку всё новые и новые раны.

Как бы сильна ни была его регенерация — боль он чувствовал. И каждый раз замедлялся хоть на мгновение. Этого было достаточно, чтобы нанести следующий удар, ещё глубже, ещё точнее.

Я заставлял монстра Разлома всё сильнее погружаться в ярость. А значит — допускать ошибки, которых в ином случае он бы не сделал. Заставить его забыть об осторожности, действовать грубо, размашисто — вот ключ к победе. Это открывало мне всё больше шансов на точные и болезненные атаки.

И орк, как и ожидалось, поддался. Символы на его теле вспыхнули так ярко, что даже метательный топор, уже изрядно потрёпанный, был отброшен в сторону всплеском энергии. Меня это несказанно порадовало — большая часть заряда топора ушла при столкновении с орком и его магическим импульсом. Теперь он летал медленнее и был менее манёвренным.

Тем не менее орк вспыхнул новой энергией. Казалось, он получил второе дыхание. Вот только именно это и стало его главной ошибкой.

Очевидно, эти существа давно привыкли к тому, что, когда их рунические символы активируются, они становятся практически неуязвимыми. Поэтому они ослабляли защиту, полагаясь на силу. И когда орк с предвкушающей ухмылкой взмахнул секирой, я уже оказался у него за спиной.

Следующее, что он почувствовал — было лезвие, перерубившее ему шею. Его голова покатилась по земле, всё ещё продолжая скалиться, будто не веря в то, что только что произошло.

Слишком высокое самомнение. За это он и поплатился.

Пока я отвлекал на себя внимание этого бойца, отряд Стражей рядом со мной успешно связывал боем остальных орков, что позволило Кайлу подобраться к шаману. И когда я закончил с противником, Кайл как раз добивал ритуалиста, нанеся последний удар в сердце.

Он победно вскинул руку.

— Вот ведь позёр, — хмыкнул я.

В итоге у противника остался лишь один шаман. Мы уже намеревались броситься к нему, но оказалось, что опоздали.

Шаман резко взмахнул своим посохом и ударил им в землю. От места удара пошла ощутимая волна рёва, от которой несколько человек просто повалились на землю — не столько от силы, сколько от неожиданности.

Орки же… разом воспылали. Если раньше в состояние ярости впадали лишь отдельные представители этого вида — и то, когда их доводили до грани, — то теперь каждый орк поблизости оказался охвачен гневом. Они словно разом получили второе дыхание и ощутимое усиление.