Чтение онлайн

Многие явно чувствовали себя в безопасности. Они считали, что за маской можно говорить свободно. И говорили. Обсуждали, кто сколько заработал с того или иного Разлома, куда стоит инвестировать ресурсы, чтобы увеличить прибыль, и кто с кем заключает непубличные сделки. Пара мужчин в пиджаках, стилизованных под старину, с лёгкими налётом театральности, оживлённо спорила о зарубежных вложениях и расширении личного бизнеса.

Эти разговоры многое сказали мне. Здесь собрались не просто охотники или коллекционеры. Это были аристократы, купцы, инвесторы — те, кто давно вышел за рамки простой вылазки в Разлом ради наживы. Они торговали влиянием и будущим, и прямо здесь заключали сделки на многие миллионы. Послушать это было полезно — но чтобы по-настоящему понять, о чём они говорили, нужно разбираться во внутренней и внешней политике, в экономике и финансах. А это, признаюсь честно, никогда не вызывало у меня интереса.

Так что я просто запоминал услышанное — с тем, чтобы позже задать наводящие вопросы Елене. Она во всём этом понимала гораздо больше меня. Вдруг из этих разговоров можно будет извлечь что-то ценное?

Между делом мой нос уловил запахи еды. Я оказался ближе к бальному залу — огромному, светлому, с полированным паркетом и мраморными колоннами. Здесь, вдоль стен, располагались длинные столы с закусками и напитками. Я позавтракал сегодня лишь символически, так что идея попробовать что-то новое показалась вполне разумной. Тем более, всё уже было «включено» в приглашение — и повара, похоже, расстарались на славу.

Я подошёл к ближайшему столу, взял фарфоровую тарелку и выбрал пару закусок, при этом не теряя концентрации. Всё ещё изучал зал, следил за поведением людей. Слуги в чёрных масках и перчатках двигались плавно, слаженно. Один из них прошёл мимо меня, и я легко перехватил у него бокал с каким-то янтарным напитком — то ли вино, то ли настойка с магическим охлаждением. Так сразу и не поймешь, ведь многие компоненты сейчас выращивались прямо в Разломах, что придавало напиткам и еде необычайный вкус и создавало определенную вкусовую интригу.

Толпа была разнообразной.

Мужчины, в основном, соблюдали единый стиль — классические костюмы, тёмные тона, сдержанные аксессуары. А вот женщины… они будто соревновались друг с другом. Наряды поражали воображение — пышные, сложносочинённые, с вышивками, сетками, каскадами ткани. Каждое платье — настоящее произведение искусства. А уж украшения… сверкающие, звенящие, переливающиеся. Даже я, далёкий от ювелирной темы, понимал: здесь демонстрируют не просто вкус — демонстрируют власть и деньги.

Со стороны наблюдать за всем этим было, пожалуй, даже увлекательно.

Внезапно в воздухе раздался мелодичный перезвон — не резкий, но достаточно звонкий, чтобы привлечь внимание. Колокольчики. Сигнал к началу аукциона.

Слуги тут же активизировались. Они мягко, но уверенно начали направлять гостей к нужным залам. Я поставил пустой бокал на поднос, удерживаемый проходящим мимо слугой, и двинулся вслед за остальными. Любопытство поднималось — хотелось увидеть, что же приготовил сегодня Ланцов. Смог ли он организовать всё именно так, как обещал?

В этот момент я впервые по-настоящему ощутил азарт.

Мы вошли в основное помещение аукциона — просторный зал с приглушённым светом и мягкой полутенью, как в старом театре. Здесь всё было устроено для создания соответствующей атмосферы: интриги, изысканной сдержанности и лёгкой, но ощутимой элитарности. Каждый элемент — от глубоких бордовых портьер до полированных тёмных панелей на стенах — работал на создание ощущения тайны, доступной лишь избранным.

Ланцов, несомненно, постарался. Он знал: многое в подобных мероприятиях решает не столько содержание, сколько настрой. Зал был заполнен рядами стульев, обитых бархатом. Большинство мест уже заняли гости, продолжающие негромко переговариваться друг с другом, обсуждая предстоящие лоты. Было очевидно: многие ждали чего-то необычного. Учитывая репутацию Ланцова, это было вполне разумным ожиданием.

Каждому гостю выдали табличку с номером — изящную, лакированную, с выгравированной цифрой. Она служила знаком участия: стоило только поднять её — и ставка за лот считалась принятой. Я устроился в одном из задних рядов, предпочитая пока наблюдать, а не участвовать. Отсюда удобно было видеть и зал, и помост впереди, где уже царила активность: слуги настраивали освещение, выносили первые лоты под плотными покрывалами, готовились к началу.

Спустя несколько минут в центре сцены появился распорядитель. Мужчина средних лет, высокий и импозантный, с пышными закрученными усами и безупречно выбритым лицом. Он был облачён в строгий фрак старого образца, что делало его похожим на персонажа из театральной постановки. В правой руке он держал резную трость с серебряным набалдашником. Несколько раз он стукнул ею о пол — звук был чётким, отчётливым, и немедленно привлёк к себе внимание.

— Дорогие дамы и господа, — начал он с лёгкой интонацией церемониймейстера, — мы скоро начнём наш вечер. Прошу убедиться, что у всех участников имеются таблички с номерами. Мы не будем больше возвращаться к этому вопросу по ходу аукциона. Думаю, все здесь знакомы с его правилами, так что не стану тратить ваше драгоценное время на их пересказ.

«Да уж, все знакомы…» — мысленно покачал я головой.

Я-то здесь был впервые. Но вслух, разумеется, ничего не сказал. Не думаю, что правила аукциона настолько сложны, чтобы требовать отдельного обучения. В крайнем случае — буду разбираться по ходу. Главное сейчас — слушать, наблюдать и запоминать. Кто делает ставки, кто остаётся в тени, кто пришёл сюда просто ради зрелища.

Я слегка сдвинулся в кресле, проверил положение таблички на коленях и бросил взгляд на ближайшие ряды. Люди были напряжены в ожидании. У одних пальцы уже играли по краям масок, другие аккуратно поворачивали кольца на пальцах или крутили бокалы в руках. Было понятно: вот-вот начнётся то, ради чего все они собрались в этом зале.

Распорядитель вновь постучал тростью по полу — звучно, с расстановкой. В этот момент в зал начали выносить первые лоты.

Ожидаемо, это были произведения искусства, извлечённые из Разломов: картины, скульптуры, изящные реликвии неясного происхождения. Всё то, что пробиралось сюда в обход строгих правил Гильдии Стражей — именно то, что возбуждало жажду обладания у многих собравшихся. Лоты были выбраны с умом. Уже с первого взгляда становилось ясно: Ланцов и его команда постарались, чтобы завладеть вниманием публики с самого начала.

И у них это, надо признать, отлично получилось.

Разговоры по большей части прервались, маски повернулись к помосту, зажглись огоньки в глазах. Кто-то замер, оценивая, кто-то уже потянулся к табличке. Атмосфера загустела, как перед бурей. И вот — первая ставка. Затем вторая. Ещё и ещё. Таблички с номерами стремительно взлетали вверх, отражая азарт, желание, нетерпение.

Стоит признать: суммы за некоторые лоты были ошеломляющими. Особенно если учесть, что для меня лично те же картины выглядели… ну, скажем так, не слишком впечатляюще. Пара мазков, странные символы, чуть потускневшие рамы. Ничего, за что, по моему мнению, стоило было платить такие деньги.

«Да я мог бы сам зайти в Разлом и набрать там целый сундук подобных вещей», — мелькнуло у меня в голове.

Но, видимо, я просто далёк от этой части культуры. И не стремился быть к ней ближе. Я предпочёл не осуждать, а наблюдать. Смотреть, кто делает ставки, кто сдержан, а кто готов бросить вызов. Это было даже увлекательно — как наблюдать бой без оружия, где удары наносятся цифрами и звонкой монетой, пусть сейчас последние и не в ходу.

Примерно к десятому лоту в зале уже чётко выделились группы активных участников. Некоторые сидели тесно, наклоняясь друг к другу, смеясь, делясь репликами. Я подметил: часть из них делала ставки не потому, что желала получить лот, а просто, чтобы перебить цену, предложенную кем-то из своих… недругов. Они узнавали друг друга, несмотря на маски. В воздухе ощущалась игра амбиций и уколов престижа.