Чтение онлайн

Струйка крови текла по моему запястью, капая уже на пол — но это не имело значения. Я просунул руку дальше, под шею мальчишки, притянул его к себе, второй рукой не выпуская его ладошку. Обнял коченеющее тело, прижал к груди. Слезы катились по моему лицу, я уткнулся лицом в кудрявые светлые волосы, всхлипывая. Эта смерть потрясла меня как никакая другая. Это несправедливо. Нечестно! Ведь он всего лишь ребенок! Еще несовершеннолетний! В чем его вина? В том, что влюбился в неподходящего человека?

А ведь это из-за меня, подумал я с холодной ясностью. Не потому, что я не справился, или действовал слишком медленно, или защитить не успел… Нет, он вообще остался в Хогвартсе из-за меня. Остался, чтобы быть поближе к «мечте», — вместо того, чтобы спрятаться в безопасности вместе с остальными. Я ничего не сделал, чтобы послужить причиной его отчаянной выходки — но мне и не нужно было. Я просто… был. Есть. А вот его — его больше нет. Из-за меня…

Pov Драко Малфоя

Ни тогда, ни позже, вспоминая, я так и не смог точно определить, сколько же времени у меня заняло добраться до своей комнаты в Слизеринских подземельях и вытащить дневник Риддла. То мне казалось, что я проскользнул через всеобщую свалку, царившую в коридорах и переходах, как нож сквозь масло, — то наоборот, что я еле тащился, как сонная муха. Вот на то, чтобы завладеть злополучной тетрадкой, вернуться в общую схватку и пробиться на второй этаж, к туалету Миртл, времени ушло — я точно знал — куда меньше. Ну, вообще-то, у меня был существенный стимул: мыслесвязь Поттер блокировать и не думал, так что вся его схватка с Нагайной у меня в голове проносилась почти непрерывным калейдоскопом картинок — иными словами, как на ладони.

Коридор второго этажа был относительно пустынным — битва сюда, видимо, еще не докатилась. Свернув за угол, в ответвление, ведущее к туалету, я с разбега налетел на идущего мне навстречу человека, чуть не сбив его с ног. Он, однако, умудрился удержать равновесие, и, отскочив назад, выхватил палочку.

— Эй, эй, эй, Уизли, остынь! — воскликнул я, узнав Рона, и поспешно продемонстрировал ему пустые ладони (дневник Риддла я благоразумно зажал под мышкой). — Это я!

— Малфой! Чтоб тебе в луже утонуть, напугал меня до смерти! — ругнулся он, опуская палочку и слегка размякнув от облегчения. — Ты здесь откуда?

— Здраааасьте, а где я должен быть, по-твоему!? — фыркнул я. — Гарри же сказал, что вы пока разберетесь с Нагайной, а потом ему понадобится дневник Риддла!

— И ты его при… о, вижу, что принес, — отозвался Рон. — А ты случайно… это… А, ну да, целительства ты не знаешь… — он как-то сник. Моя связь с Поттером все еще не ослабевала — перед мысленным взглядом я видел умирающего кудрявого мальчика, что-то шепчущего Гарри побелевшими, почти бескровными губами. Первым побуждением было рвануть туда, но я одернул себя. Помочь я там все равно не смогу, а отвлекать их в такую минуту было бы свинством. Конечно, как и всякий слизеринец, я частенько пренебрегал тактичностью в угоду любопытству — но не в этот раз. Мысленно дистанцировавшись от Поттера, я снова обратил взгляд на Уизли.

— Вообще-то я прихватил пару зелий на всякий случай, — заметил я. — Но Криви этим уже не поможешь. Насколько я могу судить, повреждения слишком велики.

— Откуда ты знаешь? — опешил в первую минуту Рон. Потом часто заморгал и помотал головой. — Нет, не говори, я понял, — сказал он. — Черт, это так… странно. Ну — то, что вы с Гарри так… связаны. Почему именно ты, хотел бы я знать? — прищурившись, проговорил рыжий. — Мы с ним тоже спасали друг друга. Почему У НАС никакой такой связи не возникло?

— У тебя нет Родовой Силы, хоть ты и чистокровный, — объяснил я. — К тому же, бОльшая часть ваших приключений происходила до того, как Гарри вступил в наследие. Я имею в виду — до его семнадцатилетия. Так что ЕГО магия тут тоже еще повлиять не могла. И потом, наша Связь возникла из чувства долга и желания отплатить «врагу». Между друзьями все иначе, вы не считали себя обязанными друг другу за спасение. Ну, не так, как мы.

Рон хмыкнул — и, кажется, что-то такое ответил, но я почти не слышал его. Несмотря на дистанцию, меня захлестнули эмоции Гарри — его горе в момент смерти Колина. Боль и жалость, с некоторой примесью чувства вины. Я почти почувствовал на собственных щеках его слезы.

— Малфой! Эй, Малфой, ты еще здесь? Ау, Драко! Ты чего? — Рон встряхнул меня за плечи — и я с трудом сфокусировал на нем взгляд, буквально выдираясь из-под толщи эмоций Поттера, прямо-таки похоронивших меня под собой.

— Криви умер, — медленно сказал я. Чужие переживания постепенно отступали, в голове прояснялось и я снова начинал осознавать себя — отдельно от Гарри.

— Черт, — выдохнул Рон, выпуская мое плечо и отворачиваясь. — Черт, черт! — повторил он. — Нет, я знал, что ему не выжить — но уже… Проклятие! Это, к гриндевальдовой бабушке, несправедливо! Ведь ему же еще и семнадцати нет!

— Теперь уже и не будет, — негромко проговорил я. Отчего-то в этот раз сохранять спокойствие мне давалось куда тяжелее, чем обычно — наверное, из-за Гарри и его переживаний. Пошли, — решительно сказал я, протискиваясь мимо него по направлению к туалету. Неизвестно, да каких охренительно гриффиндорски-отважных и сумасбродных выводов доплачется там сейчас Поттер в одиночестве. Пожалуй, вот теперь уже можно и нужно начинать его отвлекать.

Когда я с силой толкнул дверь, распахивая ее настежь, Гарри даже не пошевелился и не поднял головы — он и так знал, что это я, благодаря мыслесвязи, которую я хоть и приглушил, но не блокировал. Он сидел на полу, на коленях, прямо в растекающейся луже воды и змеиной крови — и плакал, прижимая к себе изломанное, изуродованное тело. Хрупкий, кудрявый и светловолосый Криви до ужаса походил сейчас на сломанную куклу. Я невольно замер, прикусив губу. На самом деле, я мало что о нем знал. Разве что то, что мальчишка при жизни не блистал ни красотой, ни умом… зато мне доводилось видеть несколько сделанных ими фотографий — тут у парня, определенно, был талант. Впрочем, это вряд ли что-то говорило о его характере.

— Гарри, — тихо позвал я. Пожалуй, впервые на моей памяти, я не просто осознавал необходимость выразить соболезнования и сочувствие — но и действительно ХОТЕЛ сказать или сделать хоть что-нибудь утешительное. Вот только слова от этого не появлялись сами собой. Не мастак я был на такие вещи. Нет, я знал весь стандартный набор вежливых фраз, подходящих к случаю — но и подумать не мог сейчас о том, чтобы воспользоваться этими готовыми фальшивками. Мне оставалось только надеяться, что Поттер сумеет прочитать в моем сердце то, чего я не мог выразить словами. А может и нет — ему сейчас не до того, чтобы заморачиваться еще и с моими чувствами…

— Он пришел сюда из-за меня, — звенящим от слез голосом проговорил Гарри. — Мог спрятаться, укрыться — но пришел. Потому что хотел помочь — мне! — почти выкрикнул он, вскидывая на меня глаза, полыхнувшие вдруг яростью. — Клянусь жизнью, Малфой, если ты сейчас ляпнешь хоть одно слово по поводу гриффиндорской дурости — я это слово тебе в глотку затолкаю, несмотря на всю нашу дружбу!

Слегка опешив от такого натиска, я судорожно сглотнул — и медленно втянул в легкие ставший вдруг вязким, как патока, воздух. Уже давно я не ощущал ничего подобного — острая боль в груди, будто ее охватил невидимый обруч, не давая вздохнуть, а в голове звенит и щеки горят так, будто я схлопотал пару оплеух. Подобные несправедливые обвинения не в духе Гарри. Разве он не чувствует, что съязвить — это последнее что я мог бы сейчас сделать? Впрочем, вот уж что-что, а мою болезненную реакцию Поттер не почувствовать просто не мог. Он глубоко вздохнул — и разом утратил запал.