Чтение онлайн

По узам я ощутил мгновенную вспышку раскаяния и извинение — все это не облеченное в слова, но не менее ясное и искреннее. Внешне Гарри почти не шевельнулся — лишь крепче прижал к себе погибшего, продолжая безутешно плакать. Стальной обруч, стянувший мою грудь, разжался. Ему больно — и он не в состоянии сразу думать о том, что и мне причиняет боль. Но это не значит, что он ХОЧЕТ этого. Глубоко вздохнув, я опустился рядом с Поттером на колени — прямо в грязную воду, розовую от крови. Джинсы мгновенно намокли, но я не обратил на это внимания. Протянув руку, я осторожно обнял гриффиндорца за плечи и притянул к себе. Гарри вздрогнул и слегка расслабился — самую малость опершись на меня. Словно хотел разделить со мной тяжесть своего горя. Я сглотнул. Мне действительно хотелось помочь ему — вот только я все еще сомневался в своей способности найти нужные слова. Язвительность и сарказм, ирония или шутки — все это удавалось мне великолепно, но это было совсем не то, что требовалось сейчас. Глубокое и искреннее сочувствие — как передать его словами так, чтобы они не прозвучали напыщенной бессмыслицей? Пожалуй, стоит тысячу раз поблагодарить нашу мыслесвязь за то, что на могла передавать наши чувства друг другу, не облекая их в цветистые фразы. Я мог только надеяться, что этого будет достаточно.

— Нам нужно продолжать, — тихо сказал я, помолчав какое-то время. — Чтобы он не погиб напрасно. — Говорить банальности было отчасти даже стыдно — но ничего другого мне просто не шло в голову. Гарри как-то зло фыркнул.

— А он и так погиб напрасно! — резко ответил он — и снова всхлипнул. — Ему вообще не нужно было рисковать! Мы бы справились со змеей сами! Ситуация не была безнадежной. А он… Он хотел быть рядом… Он не должен был… — снова отчаянный всхлип.

— Ну тише, тише… — я неловко погладил Поттерв по волосам, не зная, что еще могу сделать.

У меня был кое-какой опыт в том, чтобы утешать девчонок — сколько раз Блейз плакалась мне «в жилетку» трудно даже сосчитать, — но я не был уверен, что можно применить те же методы в отношении парня. Гарри крепко зажмурил глаза, словно хотел перекрыть веками поток слез, и прижался виском к моему плечу, чуть откинув голову. Все, что я мог для него сделать — это направить ему через узы немного своей силы, и физической, и душевной. Ощущение поддержки и сопереживания, видимо, действительно помогло. Через несколько минут Поттер несколько раз глубоко вздохнул, потом кивнул и медленно выпрямился, отодвигаясь. Выпустив, наконец, Колина, он аккуратно опустил мальчика на пол, осторожно выровнял изломанные руки и ноги — и, прикусив губу, чтобы снова не разрыдаться, провел рукой по его лицу, закрывая погибшему глаза. Волосы и одежда Колина насквозь промокли от плещущейся вокруг воды — а впрочем, ему уже все равно, как-то отстраненно подумал я. Несколько минут мы еще просидели в молчании, не двигаясь, чтобы почтить память павшего. Потом Гарри заговорил — и голос его звучал глухо от подавленных слез.

— Он сказал, что любит меня. Перед смертью. Можешь себе представить?

— В смысле… Прямо в ТОМ САМОМ смысле? — осторожно уточнил я. Поттер кивнул.

— Только не шути на этот счет, я тебя прошу, — тихо и как-то устало сказал он. Я сглотнул.

— Я не буду, Гарри, — пообещал я. — Но я бы хотел… уточнить. Для тебя это признание так много значило?

— Я… — Гриффиндорец запнулся и на какое-то время задумался. — Ну… даже не знаю, — сказал он. — Мне его жаль, но так было бы в любом случае. Просто это… ну…

— Я понимаю. Добавляет всей ситуации… драматизма. Верно? — Гарри кивнул. Вид у него был потерянный. — А ты…склонен был ответить на его чувство? — как можно осторожнее спросил я. Поттер дернулся было — но ни в моем тоне, ни в выражении лица, ни даже в мыслях, не было ни тени насмешки. Вопрос, конечно, был почти риторическим — но в то же время… а вдруг признание Криви заставило Гарри задуматься?

— Ты же знаешь, что нет, — наконец сказал он, тяжело вздохнув. Его эмоции, прежде бившие через край, наконец-то начали утихать. Я медленно, нарочито спокойно кивнул.

— А ты… Ты каким-то образом давал ему… ну… Я не знаю — повод? Я имею в виду — Ты делал что-то, чтобы привлечь его? Или, может, дал повод надеяться на взаимность? — спросил я. Гарри снова задумался на несколько секунд и покачал головой.

— Я не знаю, — тихо сказал он. — Если я и делал что-то такое, то неосознанно. Колин сказал, что… Что присматривался ко мне, потому что я… Ну, ты понимаешь. Вся эта чушь с моей известностью и популярностью. Рон даже шутил на втором курсе, что Колин и Джинни, если сблизятся, могут организовать мой фан-клуб, — парень горько усмехнулся в ответ на мою гримасу. Я понимающе кивнул. Джин-то свою одержимость Поттером преодолела — а вот Криви… — Отчасти, наверное, Рон был прав, — продолжал Гарри. — По крайней мере, в отношении Колина. Колин сказал — поначалу это и было что-то вроде… ну, влюбленности в знаменитость. Как в какого-нибудь актера или квиддичного игрока. А потом… Он сказал, что постепенно все изменилось. Он стал замечать за образом «героя» меня самого, и… — Поттер закрыл глаза и глубоко вздохнул. Я прекрасно чувствовал, что тема ранит его, ему не особенно приятно осознавать, что в него был влюблен парень — и в то же время парень этот заслуживал, по меньшей мере, сочувствия. Ну и плюс его смерть, которая добавила трагизма ситуации… И все-таки наш разговор заставил Потера немного оттаять — я как бы переключил его мозг с простого осознания горя на размышления, заставил парня задуматься, анализировать и сопоставлять факты. А это — первый шаг к преодолению своей боли. Гарри, кажется, тоже осознал, что мои вопросы были неспроста. Еще раз глубоко вздохнув, он потер руками лицо, словно отгоняя усталость, и открыл глаза. Сняв очки, без особого успеха протер их краем рукава. Потом снова надел их и с вызовом посмотрел на меня. — Драко, чего ты пытаешься добиться этими вопросами? — спросил он напрямик. Я пожал плечами.

— Если честно — пытаюсь тебя немного отвлечь, — отозвался я. — Заставить тебя думать. Ну и привести во вменяемое состояние. А то твое чувство вины прямо зашкаливает.

— А что, нет причин? — резко спросил он. Я пожал плечами.

— Это был его выбор. Не твой. Ты не любил его. Он знал о том, ЧТО у тебя с Блейз, ведь так? — Поттер кивнул. — Ты ведь не просил его идти за тобой и помогать тебе?

— Мерлин, нет, конечно! — фыркнул Гарри. — Да знай я, что он задумал — я бы первый проследил, чтобы он отправился к тебе в Манор вместе со всеми, и носа оттуда не высовывал! Я и подумать не мог, что он поступит по-другому! Мы ведь просили его присмотреть за младшими… Но он, похоже, решил, что для него куда важнее — присмотреть за мной…

— Тогда я не понимаю, причем тут ты. А если завтра какая-нибудь помешанная на тебе фанатка выкинется из окна из-за несчастной, безответной любви к тебе — при условии, что ты ее никогда в жизни в глаза не видел, — ты что, тоже будешь чувствовать себя виноватым?

— Это другое! — резко вскинулся он. Я вскинул бровь.

— Да? В чем, интересно?

— Это… Ну… Ну, у фанатки — это ведь не любовь! Она понятия обо мне не имеет, на самом-то деле! Она любит придуманный образ! А Колин… он ведь знал! Он на самом деле любил МЕНЯ!.. А я…

— Ты не можешь быть в ответе за всех и вся, Гарри, — твердо сказал я, наклонившись вперед. — Ты не просил его помощи, не намекал на нее и даже не хотел ее. Он поступил так сам. ЭТО БЫЛ ЕГО ВЫБОР! — с нажимом повторил я. — И он имел на него право, как и любой из нас. Он выбрал попытку помочь тебе — по своей воле. Да, ты был причиной того, что он так решил — но решил он это сам. Ты не мог запретить ему что-то чувствовать. А чувства зачастую сильнее головы. Ты и сам это знаешь.

— Да, но… — я ощущал растущий внутри него протест — но ни выразить его, ни облечь в слова он не мог.

— Это война, Гарри — она не обходится без жертв, — напомнил я.

— Я знаю, — отозвался он, опустив голову на минуту, а потом вскинул ее и не менее твердо посмотрел мне в лицо. — Но это не значит, что мы должны воспринимать эти жертвы как должное и не горевать по ним!

— Это верно, — согласился я. — Но и опускать из-за них руки мы тоже не должны.

Гарри глубоко вздохнул, обдумывая мои слова, а потом медленно кивнул.

— Согласен, — все так же — тихо, но твердо сказал он. Протянув ладонь, в последний раз коснулся сложенных на груди мальчика рук, шепнул что-то, чего я не разобрал, — и медленно поднялся на ноги. Я встал следом.

— Гарри, но мы ведь не можем бросить его тут, просто так! — воскликнул Рон, все это время подпиравший собой косяк двери. Я невольно сглотнул. Трупу, конечно, все равно — но бросать мальчишку в луже воды и змеиной крови почему-то казалось кощунством даже мне. Поттер покачал головой.

— Ты прав. Пусть ему это уже безразлично, но нам-то — нет, — сказал он, непонятно к кому обращаясь — ко мне или к Уизли. Сощурившись, Гарри вдруг повернул голову в сторону кабинок и внимательно прислушался. — Миртл! — позвал гриффиндорец. Я даже вздрогнул от неожиданности, когда прямо из одной из дверей высунулась знакомая призрачная голова пухлощекой обитательницы туалета.