Чтение онлайн

А третье действо для Дениса стало полной неожиданностью! Нужно было обнять и поцеловать трёх женщин разных возрастов: старуху, средних лет молодайку и девушку! Помощники Горы по своему усмотрению, учитывая, правда, пожелания толпы, отобрали кандидаток на “обрядовое действие”. Их по именам представлял Птенец. Говорил он на удивление уверенно для своих лет и с юмором.

Сгорбленная старуха непонимающе посматривала на людей, на молодого охотника, и вытирала спонтанные слёзы с морщинистых щёк. Ей звали Поздняя Роса.

– Ишо мой дед грил – жаркая бывалоча Поздняя Роса в темени ночной! – зычно провозглашал Птенец, а толпа реагировала смешками и шуточками.

Дородная молодица, по имени Огнива, игриво водила плечами, полным бюстом и смело посматривала и на сородичей, и на “возвращаемого”. Чувствовалось, что ей по душе предстоящая процедура.

– С етой одному мужиче не совладать!

– Ей и трёх маловато будя! – неслось игривое.

Девушка, с поэтичным именем Ромашка, тоже особенно не тушевалась, лишь слегка румянилась, да глазками блестела.

– А цвету нашому, Ромашке утренней, мужичих губ спытать не привелось ишо!

– Так она не пужанная? Во, сладость кака!

Когда толпа поутихла, Вожак погасил улыбку, а Волхв одобрительно кивнул, Птенец шепнул на ухо смутившемуся Денису:

– Начинай с Ромашки и запнись на Росе… Так ямчей и для люду любей будя…

И громко обратился ко всем:

– Начинаем целовальню!

Он легонько подтолкнул опешившего Дениса. Толпа вновь заволновалась, понеслись подсказки, советы, которые говорили, что племя повеселиться умеет:

– Гляди кабы Роса не высохла в ямку!

– А Огнива!… В дрожаку кинулась! Вишь, невмочь бебёхе! Га-га! Ентую цалуй крепчей!

– Ромаха! Держись не упади ранее, до темени ишо час еси! Ох-хо-хо!

“Была не была!” – выдохнул Денис и смело подошёл к трепещущей старухе – от волнения перепутал очерёдность, подсказанную Птенцом. Он так энергично ткнулся в бабий рот, так мощно обнял старушку, что та встрепенулась в объятиях и подстреленной птицей повисла на руках парня!

Народ тревожно загудел, Вожак приподнялся, а Волхв передёрнулся и нахмурился. “Неужто окочурилась?” – успела проскочить тоскливая мысль, как баба зашевелилась, встала на ноги и так обняла партнёра по обряду, что у того что-то хрустнуло в шейной части! Она страстно впилась ему в губы и со звонким чмоком оторвалась. Вытерла губы, победно взглянула на толпу и крикнула натужно:

– Роса высохнет, коли ярило стухнет! Спаси и сохрани тебя Косуля, хлопче!

И опять чмокнула Дениса в щеку. Толпа взревела, Вожак заулыбался, а Волхв прослезился.

Денис ошалело потёр шею и губы, несколько секунд подождал, пока бабушка примет устойчивое положение, и шагнул к Огниве. Та же проявила инициативу, не стала дожидаться и сама кинулась к парню. Тот еле устоял на ногах и чуть не задохнулся в её стремительных объятиях, отмеченных долгим страстным поцелуем!

– Коли устоит, знать – наш! – как стадо гусей, гоготала толпа.

Да, нецелованный Денис чуть не растаял, как случайный снег в мае, от жара внушительных грудей бойкой девицы и её ненасытных губ. Пришлось вмешаться Горе! Видя, что процедура затягивается, а женщина входит в транс, он сердито шагнул и оторвал её, потерявшую чувство меры и стыда, от совсем растерявшегося “испытуемого”. Огнива, однако, не обиделась и не смутилась. Она поправила волосы, с лёгким недовольством блеснула очами в сторону ретивого служаки и с гордой осанкой заняла своё место в “строю”.

А народ не унимался и сыпал прибаутками. Под это музыкально-шумовое сопровождение, уже изрядно “разогретый” Денис потянулся к Ромашке…

На него смотрели такие невинные, чистые, с радужными точечками глаза, что он смутился. Подошёл вплотную и остановился, как загипнотизированный, вглядываясь в юную красоту. “А вначале показалась не такой красивой…” – оторопело рассматривал её лицо, волосы, шею…

Народ учуял замешательство “возвращаемого” и недовольно загудел:

– Таких баб проскок, а на цветке стух! Испужался непуганой?…

– Выпороть пришлого! – уже неслось из задних рядов недовольное.

Засуетился Веня!

– Дениска! Хватай яе! Не жмурься!

Но Денис не слышал никого, он взял её руки в свои и робко, нежно поцеловал в красную щёчку. Девушка глубоко вздохнула и ткнулась ему в грудь. Он же обнял её и прижал к себе. Так бы они и стояли, да Гора прокричал:

– Кончай целовальню!

Ромашка испуганно отшатнулась, оглянулась по сторонам и прытко кинулась к людям. В след ей неслось улюлюканье и смех. А Гора, подав знак Денису стать на колени, обратился к Вожаку и Волхву:

– Принимаем, али не?

Вожак замялся, а Волхв вытер глаза, поклонился в сторону Косули и прошамкал:

– Коли бы не Роса, выгнали б…

Тут поднялся шум, а Вожак вскинул руку вверх и крикнул:

– Берём?

– Берём, чево там! – выдохнула, как огромный единый организм, толпа.

– Вставай! – примирительно ткнул рукой в Дениса Гора.

Парень бойко вскочил на ноги, отряхнулся и почувствовал себя таким уставшим и разбитым, что нестерпимо захотелось в мягкую постель под одеяло. Но его уже обнимал и поздравлял Веня, потом подошли ещё родичи… А он искал глазами Ромашку и очумело улыбался.

В племени Белой Косули объединялись несколько родов, которые в совокупности составляли население в несколько сот человек. Возглавлял племя Вожак, а Волхв был приближён к богам, знал их особенности, привычки и желания. Считалось, что Белая Косуля спасла когда-то людей от гибели, выведя их, “коли воды буйны заполонили дол”, на возвышенность. С тех пор ей поклоняются. А косуль в этих местах больше не водилось.

Богов насчитывалось много, но в основном поклонялись богу солнца Яриле, громовержцу небесному Сварогу, несущему и воду, и огонь. Ещё молились дощечке с изображениями рыб и животных, поскольку главными промыслами были рыбалка и охота. Священная дощечка хранилась у Волхва. Перед тем как отправиться на промысел, её выносили к Косуле. А затем, взявшись за руки, ходили вокруг, становились на колени и пели особые песни, чтобы боги смилостивились и помогли добыть пищу.

Оружие разнообразием не отличалось: копья с каменными и костяными наконечниками, луки, каменные топоры и ножи. Их, а также различные скребки выделывали из кремния, который можно было найти на берегу. Уже разводили овец, из шерсти которых научились прясть грубую шерстяную нитку. Однако главным элементом одежды оставались шкуры.

Охотились в соседнем лесу, а рыбачили на плотах, сделанных из связанных брёвен. Применяли и лодки, в виде выдолбленных изнутри толстых брёвен. Однако их было мало, поскольку изготовление было трудоёмким, требовало особого мастерства.