Чтение онлайн

В тот момент Мирал понял, куда идти. Голос сказал ему. Он заработал своими коротенькими пухленькими ножками младенца и пустился бежать по одному каменному коридору за другим. Он завернул за последний угол, зная, что Голос был рядом и…

Резкий свет озарил новую комнату, в которой оказался Мирал. Следующие несколько минут он не мог видеть. Из Голоса пропало ощущение огромной доброты. В этом месте было абсолютное зло.

Он охрип от плача, пронзительно зовя маму, бегая кругами из-за гула, сотрясавшего пещеру, из которой внезапно пропали входы и выходы. Посреди пещеры — источник шума, света, ужаса, который он понимал даже своей юной невинностью — стоял пульсирующий драгоценный камень размером больше его головы. Его ограненные бока посылали серые и красные лучи, проникавшие в каждое углубление в скале. Его глазам было больно, и даже закрыв их, он не мог скрыться от этих лучей. Он снова зарыдал.

Серая драгоценность хотела его. Ее слова проникали в крошечную головку.

— Освободи меня. Выпусти меня, и я дам тебе все, что пожелаешь.

Перед его глазами по очереди появились изображения игрушек, Мамы, Эльд Айлии, восхитительной еды. Мирал ощущал лихорадку. Его голос был хриплым; он хотел пить.

Внезапно перед ним возникла и повисла в воздухе чашка сладкой воды. Когда он рванулся к ней, она исчезла. Сочетание знакомого и невозможного обратило маленького мальчика в крик. Он нащупал трещину в одной из стен и втиснулся в нее. Он втискивался глубже и глубже, пока в пещере ему грозили все монстры из его детских страхов.

Затем наступил момент, которого он ждал — сильная рука рванула его вглубь расщелины.

Мирал проснулся весь в поту.

Больше чем неделю спустя Флинт работал над медальоном для Кентоммена Портиоса, когда в дверь каменного жилища гнома вошел лорд Тайрезиан — как заметил Флинт, естественно, не постучав. Только Танису дозволялось входить в мастерскую без предупреждения. Даже Быстроногая стучалась, по-своему, стук ее копыт обычно служил гному достаточным предупреждением, чтобы подскочить к двери.

После изнуряющей жары прошлой недели стало прохладнее. Это был один из тех дней, когда большинство хотело бы упаковать квит-па, сыр и маринованные овощи в корзину для пикника и направиться на одну из возвышенностей над ущельем. Но гном не думал об отдыхе. Его поджимал срок; Кентоммен должен был состояться через неделю.

Учитывая приближение праздника, конечно же, у многих квалиностских аристократов нашлись металлические изделия, которые им просто необходимо было сделать до церемонии совершеннолетия Портиоса. Флинт взял у них работу, но дал всем один и тот же ответ: он трудился над заданием Беседующего-с-Солнцами и, увы, могло оказаться, что сможет приступить к проектам просителей только после Кентоммена. Конечно, это их не радовало, но эльфы Квалиноста давным-давно поняли, что Флинт Огненный Горн, несомненно, являвшийся самым одаренным мастером по металлу в округе, одновременно мог быть упрямым как минотавр.

Перед ним лежали два диска, которые должны были превратиться в медальон; он усердно вырезал в лицевой золотой пластине при помощи остро заточенной стамески и маленького молоточка. Он критично осмотрел результат; стамеска придавала отверстиям зазубренный вид, к чему он и стремился. Особенно хорошо это срабатывало при формовке деревьев.

— Достаточно хорошо, особенно если учитывать, что у меня нет времени на переделку, — пробормотал он.

Как раз в этот момент и распахнулась дверь, прозвенел колокольчик, и в проеме появился высокомерный эльфийский лорд с короткими белокурыми волосами.

— Гном, мне требуются твои услуги, — заявил Тайрезиан.

Делая перерыв, Флинт, сидевший в своем кресле рядом со столом, прикрыл эскизом компоненты медальона, поднял взгляд и одарил эльфийского лорда улыбкой, больше напоминавшей собачий оскал.

— Входите, лорд Тайрезиан. — Он указал стамеской на каменную скамью. — Присаживайтесь.

Согласно эльфийскому протоколу, Флинту следовало встать, если в комнату входил эльфийский аристократ, хотя они с Солостараном давно отбросили все формальности, когда Беседующий в одиночку навещал гнома. Однако Тайрезиан вспыхнул от досады. То, что эльфийский лорд не пожаловался на неуважение, доказывало гному, что Тайрезиан крайне нуждается в его услугах. Это вызвало еще одну улыбку на лице Флинта.

— Какая услуга вам «требуется?» — бесстрастно произнес Флинт, откинувшись в кресле. Он снова указал стамеской на скамью. — Присаживайтесь.

Тайрезиан явно колебался, то ли сесть, куда указывал гном — и тем самым последовать приказаниям какой-то мелкой сошки — или остаться стоять, что могло означать, что этой мелкой сошкой являлся он, а не Флинт. Он выбрал компромисс, принявшись расхаживать по комнате, нигде не задерживаясь достаточно надолго, чтобы присесть. Надменно пройдясь по помещению, осмотрев комод, койку Флинта, его резной сундук и горн, Тайрезиан вытащил свой короткий меч и протянул его рукоятью вперед гному.

Не произнеся ни слова, Флинт взял меч и осмотрел его. Это было церемониально оружие, носимое на официальных мероприятиях, украшенное изумрудами и лунными камнями, и инкрустированное сталью. Такое оружие, будучи проданным, могло восемь месяцев кормить квалинестийскую семью.

— Не очень практичен в бою, — прокомментировал Флинт.

— Он для государственных мероприятий, — высокомерно произнес Тайрезиан.

— Таких, как Кентоммен Портиоса Канана, — закончил за него гном. Эльфийский лорд кивнул.

Флинт продолжил осмотр оружия. Дерево рукояти было сильно треснуто; кое-где стальная инкрустация отвалилась, а один из драгоценных камней — изумруд, решил он, разглядывая рисунок — выпал. Нужен был непростой ремонт; опытному мастеру, чтобы восстановить изделие, пришлось бы на это время оставить любую другую работу.

— Это займет неделю, — наконец сказал Флинт. — У меня нет времени.

Характер эльфийского лорда взыграл, и в его глазах заметался синий огонь, но голос оставался таким же вежливым, как у гнома.

— До Кентоммена, мастер Огненный Горн, еще целая неделя.

— У меня есть другая работа.

Тайрезиан выпрямился.

— Тогда отложите ее. Выполните это задание.

Флинт протянул короткий меч обратно эльфийскому лорду.

— Может быть, вы сможете найти другого кузнеца, чтобы починить его.

— Но…

Замечание лорда Тайрезиана было прервано прибытием Эльд Айлии и Таниса. Старая акушерка, как обычно, была цветасто выряжена — полосатая желто-синяя кофта, красная юбка в складку и красные тапочки, все расшито бледно-желтыми ромашками. Рядом с ней Танис смотрелся практически бесцветным в желто-коричневой рубашке и рейтузах. Между собой — зрелище казалось искривленным из-за огромной разницы в росте акушерки и Полуэльфа — они волокли огромную плетеную корзину, до верху наполненную початками кукурузы. В свободной руке Танис нес маленькую тарелку с перевернутой миской сверху. Они задержались на пороге и, щурясь от яркого дневного света, вглядывались в темноту мастерской гнома.

— Флинт, обед! — пропела Айлия, ее круглые глаза были велики для ее треугольного лица. — Только что сорванная сладкая кукуруза!

— Со свежим маслом, — добавил Танис, держа посуду.

Затем лорд Тайрезиан двинулся в треугольник света около двери, и их лица скисли.

— Вы только взгляните на это, — лаконично произнес эльфийский лорд, скрещивая руки на груди и глядя на них сверху. — Двое убийц вместе проводят время. Может, сравнивая записи? Преимущество выпускания стрелы в грудь лорда Зеноса против, скажем, того, чтобы дать умереть моей матери при родах? А, Танис, я же забыл. Айлия и твоей матери дала умереть, не так ли?