Чтение онлайн

Эльд Айлия побледнела, несмотря на свой загар; она поднесла руку ко рту, подавляя вскрик. Угрожающе надвигаясь на Тайрезиана, Танис отпустил свою ручку корзины, и пара початков выкатилась из кучи и отскочила в цветы за порогом.

Внезапно Флинт очутился между ними, повернувшись спиной к Танису, и выпихивая того обратно под солнце, и упираясь рукой в грудь Тайрезиана. Голос гнома был пугающим в своем спокойствии.

— Прекратите, эльф, — сказал он лорду Тайрезиану, чеканя каждое слово, — или я покажу вам, что может сделать опытный боец.

— Ты!?… — бесновался Тайрезиан.

— Я дрался против людоедов. У вас, несмотря на все ваше высокомерие, нет военного опыта. Легко угрожать пожилой женщине и эльфийскому юноше, который не осмелится прямо сейчас раскачать лодку в Квалиносте, бросив вам вызов. Может, вместо этого вы пожелаете бросить мне вызов?

Тайрезиан пристально уставился на гнома и, кажется, впервые заметил, что в правой руке Флинта материализовался потертый боевой топор. Его рукоять была в царапинах и вмятинах, но руны силы на плоском лезвии вспыхивали в лучах солнца, а кромка лезвия сверкала достаточной остротой, чтобы расколоть самый прочный доспех.

Эльфийский лорд расслабил свою позу.

Однако Флинт продолжал говорить.

— Не забывайте, лорд Тайрезиан, что вы были тем, кто предложил, чтобы охотники пересекли овраг и оставили Зеноса — и меня, насколько я помню — на другой стороне.

Тайрезиан хотел, было, возразить, но Флинт еще крепче сжал руку эльфийского лорда.

— Вы были тем, кто оставил троих подчиненных лицом к лицу с монстром, достаточно могучим, чтобы уничтожить их за короткий срок, — сказал он, его голос был чуть громче шепота, но властность в нем усилилась. — Насколько мне кажется, вы больше кого-либо другого ответственны за смерть советника Беседующего. — Он добавил в сторону: — Явно виновны больше Полуэльфа, спасавшего свою жизнь — все наши жизни.

Как будто в небольшой мастерской было недостаточно многолюдно, Мирал выбрал этот момент, чтобы появиться на дорожке к жилищу гнома. Но четверо участников драмы на пороге не сразу увидели мага в глубоко натянутом капюшоне. Он отступил к краю мощеной дорожки и принялся ждать.

— Теперь уходите, лорд Тайрезиан, — приказал Флинт. — И не забывайте: хотя я и не рассказал Беседующему свою теорию о том, кто на самом деле ответственен за смерть Зеноса, ничего не остановит меня от того, чтобы просветить его. Я всегда подозревал, что вы опустили эту часть в своем «докладе» ему после того, как Танис убил тайлора.

С усилием, Тайрезиан отпихнул Таниса в сторону и проскочил мимо Мирала, оставив трио пристально смотреть вслед светловолосому эльфийскому лорду. Наконец, все как один, трое друзей обратили внимание на Мирала и пригласили его внутрь жилища.

Зная, насколько чувствительные у Мирала глаза, Флинт закрыл за магом дверь и принялся закрывать ставни окна на фронтоне мастерской. В это время Эльд Айлия развела огонь и подвесила над ним котелок с водой, пока Танис срывал оболочку и волоски с кукурузных початков. Хотя никто из них троих больше не испытывал особо голода, они занялись приготовлением пищи, явно надеясь вернуть предыдущее счастливое настроение.

У Мирала не заняло много времени объяснить свое поручение: одна из пластин металлической коробки, в которой хранились некоторые из его ингредиентов для заклинаний, отошла, рассыпав порошок по всему коридору перед комнатами дворца.

— Я знаю, что вы заняты, мастер Огненный Горн, но надеюсь, что вы сможете починить ее, — сказал Мирал, держа в протянутой руке коробочку размером с кулак.

Флинт взял серебряную коробочку. Похоже, починить ее не составит особого труда; одна заклепка в углу могла легко исправить дело. Коробочка была достаточно декоративной — с выгравированными драконами, минотаврами и изображениями драгоценных камней — чтобы спрятать крошечную заклепку. Флинт взялся за дело, временно отодвинув медальон Беседующего, пока Танис и Айлия готовили сладкую кукурузу.

Маг на всем протяжении процесса говорил мало, что Флинт отнес на счет усталости из-за недостатка сна. Все во дворце были заняты с предрассветного часа до поздней ночи, готовясь к Кентоммену.

— А у гномов холмов есть свои Кентоммены? — спросил Танис Флинта, который кивнул.

— Мы зовем их Днями Полной Бороды, но они и близко так не протоколированы, как у вас, — ответил гном. — А каковы ваши обязанности, Мирал, на церемонии Портиоса? — Флинт нанес слабый удар, работая с мягким металлом.

Мирал моргнул и посмотрел со своего стула на сундук с одеждой Флинта.

— В самой церемонии — никакие. Но меня назначили ответственным за координирование персонала, осуществляющего подготовку к Кентоммену и организацию развлечений на протяжении всех трех дней церемонии.

— Что это включает в себя? — спросил Танис со своего места рядом с кипящей кукурузой.

Мирал перевел на него взгляд и слабо улыбнулся. Белки его глаз были налиты кровью, странно контрастируя с практически бесцветным тоном их радужной оболочки.

— Пять дюжин швей шьют знамена, — которые, и в самом деле, начали появляться на шестах вдоль главных артерий Квалиноста, — а три дюжины мечников готовятся продемонстрировать свое умение во владении оружием, пугая меня этим зрелищем. Я диву даюсь, почему никто из них до сих пор не разрублен пополам, и буду сильно удивлен, если на мозаику Кит-Канана в амфитеатре Большого Рынка не будет пролита кровь во время их выступления.

Флинт бросил на мага сочувственный взгляд, в то время как Мирал продолжал перечислять.

— Десять жонглеров и двадцать шутов заполонили дворец, — пожаловался он. — Можете себе вообразить этот шум? Кроме того, четырнадцать акробаток, одна из которых хочет пройтись по канату в Башне Солнца на высоте ста двадцати метров!

— Конечно же, вы разрешили, — сказала Айлия, доставая из кипящей воды готовый початок.

— Конечно же, нет, — возразил сбитый с толку Мирал, пока не понял, что акушерка шутит. — Но недостаточно просто сказать нет. У каждого эльфа находится пара сотен доводов, почему его случай — особый, почему я должен разрешить ему сделать то, что не разрешено больше никому. Маг резко привалился к стене. — Я последние две недели ни разу не спал более трех часов подряд.

— Не желаете пообедать с нами, а затем вздремнуть здесь? — спросил Флинт, указывая коробочкой на свою койку. — Если требуется, мы можем вести себя довольно тихо.

Мирал покачал головой.

— Мне нужно встретиться с труппой певцов. Они желают знать, почему не могут спеть вульгарные баллады в ротонде Башни непосредственно перед Кентомменом — как они говорят, чтобы «разогреть публику». Он поднялся на ноги. — Я могу забрать коробочку позже.

— Она уже починена — за счет заведения, — сказал Флинт и передал серебряный контейнер магу. Гном открыл ставни, а затем рывком открыл дверь Миралу, который натянул поглубже на лицо свой капюшон, поблагодарил Флинта, кивнул Танису с Айлией и потащился по дорожке к Башне, сиявшей над верхушками фруктовых деревьев Флинта.