Чтение онлайн

– Почему?
– голос отчего-то охрип.
– Почему ты не сказал? У тебя было столько возможностей…

– Одно из условий брачного договора. Я не могу ничего сказать, пока Виолетта не даст отмашку. Ты расстроена?

– Расстроена? Да я… я… Ты себе даже представить не можешь, что я чувствовала и кем себя считала! Это же моя мать!
– нет, я не кричала. Ничего уже не хотелось. Устала я.
– Да и вряд ли тебя это интересует.
– Постояла в некой задумчивости.
– Зачем все это было? Надоела Светочка? Расстался с русалочкой, так почему бы не позабавиться с девчонкой без хвоста?

– Все не так, - поморщился мужчина.

– А как? Как? Молчишь? Уходи, - махнула рукой, начала раздеваться.
– И Германа с собой забери, вряд ли мать будет часто появляться в доме.

– Мне есть, что тебе сказать. Но я не уверен, что ты готова выслушать и понять.
– Скривилась. Прежде чем уйти, он решил меня добить - подошел, крепко обнял одной рукой и легко поцеловал в макушку.
– До встречи.

Герман грустно глянул на меня, покачал головой, точно укоряя, и побежал следом за хозяином. Шорох в прихожей и все - я одна. Отшвырнула подальше бедную куртку. Села на диван, спрятала лицо в ладонях.

Я вдруг почувствовала себя котенком на улице - маленьким и брошенным. Вокруг ходят люди, но никому комок шерсти не нужен, его лишь отпинывают: кто случайно - просто не заметили под ногами, а кто специально, испытывая непонятное презрение к нему и желание навредить. А этому котенку очень нужен дом, не важно, уютный или не очень, маленький или большой, главное, чтобы рядом был человек, который будет о нем заботиться и о котором будет заботиться он.

– Камилла… - прохлюпала в трубку.

– Та-ак. Все ясно. Собери самые необходимые вещи, я тебя к себе забираю. И попробуй только возразить!

– Не буду…

– О, все хуже, чем я думала. Уже лечу.

– А как же Леша?

– А, мы иногда днями друг друга не видим, ему пофиг. Жди.

Слезы сами катились по щекам. До чего же обидно. Такое чувство, что я временно не видела ничего, что меня окружает, а тут взяла и резко прозрела. Приятного мало.

Необходимыми вещами оказались смена нижнего белья, домашние штаны, потрепанная, но любимая футболка на два размера больше и всякие гигиенические принадлежности. Я больше не плакала, но носом еще шмыгала.

Этот… этот… этот… адвокат был непоколебим в своей вере наших отношений в будущем. По его словам выходило, что он дает мне время, чтобы перебеситься, а потом, когда отойду, поговорить нормально. Он и так мог все, что считал нужным, сказать сегодня, а не сидеть с постной рожей и единственной фразой “Все не так”! Думая об этом, я скорчила своему отражению в зеркале рожицу просто по инерции.

Приехала Камилла. Зашла, увидела меня, подошла и крепко-крепко обняла. Никаких лишних и ненужных слов.

Камилла живет вместе с братом в частном доме. Можно сказать, в пригороде. В таких местах богатые люди обычно соревнуются, кто всех переплюнет и отчебучит самый красивый, самый экзотичный и не похожий на другие дом. Дом, к которому мы подъехали в печальном молчании, выглядел скромно на фоне гигантов из кирпича, замков в миниатюре и в натуральную величину. Глаз камеры уставился на нас, подруга махнула рукой, и ворота темно-бардового цвета начали открываться.

– Леша параноик, раньше у нас камеры и такой охраны не было.

Из небольшой будки, к которой была прикреплена камера, выглядывал молодой мужчина. Удостоверившись, что я всего лишь девушка с лицом печального смайлика, он потерял к нам всякий интерес.

Внутри дом выглядел намного богаче, чем снаружи. Много света, высокие, почти под потолок, окна, а сколько было комнат!

– Извини, а чем занимаются твои родители?
– проснулось любопытство.

– Без понятия. Я их уже лет семь не видела.

– Как? Вообще?

– Угу. Как укатили отдыхать заграницу, так ни слуху, ни духу.

Я лишь пожала плечами. Камилла говорила так, будто это нормально. Ну, может, это на самом деле так в их семье.

– Пошли, нам на второй этаж.

Комната была просторной. Из мебели только необходимый минимум - кровать, стол с нетбуком на нем, пару шкафов и небольшой диванчик, перед которым прозрачный кофейный столик.

– Диван твой. Раскладывайся, я пока узнаю, что там у нас с завтраком.

Камилла ушла, а я устыдилась. Подруга, судя по лишенному косметики лицу, спала, когда я позвонила, даже не позавтракала, а полетела меня спасать от уныния. Везет мне на хороших людей. Я кинула сумку на диван и с интересом начала оглядываться.

Комната была похожа на детскую. Обои с мишутками, зайками и прочей плюшевой живностью. Кровать и ковер на полу - все розового цвета, даже диван. А на аккуратно заправленной кровати множество небольших подушек. Комната маленькой принцессы. На столе стояла одна-единственная рамка с фотографией. Камилла в бытность подростком и молодой мужчина, обнимавший ее за плечи и ставивший рожки. Оба радостные, смеются. В чертах лица видно родство. Наверное, это Алексей. Я никогда его раньше не видела, но много слышала, Камилла его практически боготворила. Кажется, у них разница в одиннадцать лет.

– Скоро будет завтрак, - жизнерадостно известила подруга, врываясь в комнату подобно миниатюрному урагану.
– Это Леша. Нам тут 16 и 27.
– Подруга улыбнулась.
– Что скажешь?

– Симпатичный.

– Не то слово!
– засмеялась Камилла.
– Знала бы ты, сколько девчонок за ним увивается, иногда даже драки случаются.
– Но тут она вспомнила, по какому поводу мы оказались у нее.
– Прыгай на кровать и рассказывай.

– Ага, значит, вон оно как. Честно говоря, чего-то подобного следовало ожидать.
– Сказала Камилла, жуя бутерброды, которые недавно притащила с кухни.
– Твоя мама очень сильная и смелая женщина, не каждый мужчина попрет против Лютика, имея за спиной одного адвоката.

– Меня больше всего бесит, что Вадим знал обо всем и молчал.

– А что ты хотела? Брачный договор есть брачный договор. Виолетта же не зря прописала в нем такое условие, для чего-то оно было нужно.

Вздохнула. Конечно я не дура, понимаю, что это так, просто… все равно обидно.

– Я его не оправдываю, ты не думай. Судя по всему, он тебя с самой первой встречи, извини за выражение, окучивал, - я мрачно посмотрела на нее, - ладно, не нравится так, скажу иначе - приручал.

– И ты ему в этом поспособствовала, - обвиняюще покачала головой.