Чтение онлайн

После оставления Рогачева через Яхрому отходила к каналу Москва – Волга 24-я кавалерийская дивизия. «В 15.00 Командующий левым боевым участком приказал выйти из боя и, следуя по маршруту: РОГАЧЕВ, ПРОЖЕКТОР, СОРЕВНОВАНИЕ, переправиться через канал МОСКВА-ВОЛГА, где занять оборону. Мелкими группами в 23.00 полки вышли из боя и сосредоточились в районе Говейново» [106] .

Только какая-то часть дивизии приняла участие в обороне мостов у Прожектора. Об этом можно судить по тому приказу, часть которого мы уже цитировали. Согласно ему требовалось «выставить передовой отряд, усиленный артиллерией на переправе Прожектор: там находится штаб 58 тд.

Задача: не допустить противника к переправе Прожектор. Уничтожать танки и автоматчиков, просачивающихся в указанном направлении» [107] .

Возможно, этот отряд имел столкновение с противником. По крайней мере, наши части оказались под обстрелом немцев. Здесь, под «Прожектором… тов. Стороженко убит противником при организации вывода раненых бойцов из боя» [108] .

Начальник политотдела дивизии А. И. Премилов вспоминает отступление так.

Николо-Пешношский монастырь. Современный вид. Отсюда 6 декабря 1941 г. началось наступление на Рогачево 923-го стрелкового полка и частей 348-й стрелковой дивизии.

«Части дивизии в разрозненном строю подошли к реке Яхрома. Поверх льда на реке была вода, но жители сказали, что это сделано специально: воду пустили через шлюзы канала Москва – Волга, чтобы задержать переправу немецких войск. За рекой у моста был монастырь, и с его колокольни раздавался звон. Кому он был нужен? Я послал группу бойцов с командиром выяснить причину колокольного звона и прекратить его, и скоро бойцы (с ними был и Стояновский) вернулись и рассказали, что звонил служитель монастыря, извещая немцев, что наши части отошли за Яхрому. Его задержали и передали в особый отдел. Ночью части дивизии перешли канал им. Москвы и заняли оборону по его восточному берегу от станции Темпы до Соревнования. Здесь наши части привели себя в порядок» [109] .

Конечно, эпизод со служителем монастыря выглядит довольно странно. Неужели кто-то с ходу сознался в том, что общался с немцами таким оригинальным способом? Как те могли понять, что означает колокольный звон? Надо заметить, что монастырь прекратил свое существование еще до войны, в 1928 г., и монахов там не было. Скорее всего, звонившего арестовали без всяких расспросов, а для оправдания своих действий сочинили историю про монаха (ведь монах, по меркам того времени, был весьма подозрительной личностью).

Тылы дивизии были к тому времени уже за каналом. Ее боевой состав насчитывал немногим более 600 бойцов, и такое количество людей можно было перебросить на не слишком большое для кавалерии расстояние (12–15 км) за считанные часы. Поэтому «в 1.00 дивизия закончила переправу на восточный берег канала МОСКВА-ВОЛГА и заняла оборону на фронте: ПРИСТАНЬ СОРЕВНОВАНИЕ, ПРИСТАНЬ УДАРНАЯ» [110] .

Потом участок обороны еще несколько раз менялся, но эти перемены заключались в смещении его границ вдоль линии канала. За каналом в западном направлении требовалось вести разведку и расчищать сектора обстрела, но разведка велась на столь малую глубину, что в соприкосновение с противником 24-я кавалерийская дивизия уже не входила.

Только 18-я кавалерийская дивизия еще обороняла рубеж р. Яхрома. Согласно отчету 30-й армии об оборонительных действиях в конце ноября 1941 г. и прилагаемой к нему карте 28 ноября 1941 г., «18 кд сосредоточилась в район: 135 кав. полк – в район НИЖНЕГО, 97 кав. полк УСТЬ-ПРИСТАНЬ, 46 кав. полк. – ПРОЖЕКТОР» [111] . В этих пунктах дивизия находилась до часа ночи 28-го ноября 1941 г. [112] и здесь ее обнаружила разведка 55-й стрелковой бригады 1-й Ударной армии. Правда, в соответствующем донесении было перепутано расположение частей дивизии, но все они названы правильно.

Вместе с кавалеристами на позициях за Сестрой оказались и бойцы мотострелкового полка УНКВД. Этот полк предназначался для ведения диверсионных действий и не должен был принимать участия в полевых боях. Однако 26 ноября в ходе немецкого наступления севернее Сестры полк попал под удар противника и был рассеян. Впоследствии согласно докладу командира этой части полковника Махонькова произошло следующее:

«Ночью 26.11.41 г., отправив раненых, мне удалось собрать и привести в порядок 80 стрелков нашего полка и 90 сабель кавотряда. С этими силами в 4.00 27.11.41 г. я занял оборону на восточном берегу р. Сестра в р-не Нижнево и Усть-Пристань. Левее меня в Прожектор расположился 97 кп 18 кд. Занимая оборону в Нижнево, организовал разведку противника и подготовку групп для действия в направлении Рогачево. О состоянии наших подразделений и обстановке донес командующему 30 армии, на что получил приказ оборонять Нижнево.

29.11.41 г. кавотряд тов. Сухарева и 97 кп ушли на Дмитровское шоссе, а саперы минировали пути моего отхода, что заставило меня также уйти на Дмитровское шоссе, а затем 30 ноября вернуться в Москву, о чем мною было послано донесение через командира 97 кп командующему 30 армии» [113] .

Вскоре ничейная земля стала ареной действий разведки 55-й стрелковой бригады, которая заняла позиции на канале, имея боевое охранение на линии Паньково – Петраково и далее на юг вплоть до р. Новая Яхрома. Приказ на оборону, отданный командиром бригады в полдень 27 ноября, начинается с утверждения, что «мелкие группы противника наступают по дороге Рогачево, Говейново, Насадкино, намереваясь захватить переправы у Соревнования, одновременно перед фронтом бригады выдвигаются к каналу Москва – Волга отдельные группы противника» [114] .

Видимо, здесь просто повторена ориентировка, которая была получена при постановке боевой задачи командующим армией.

Командование бригады в течение нескольких часов разобралось в обстановке благодаря активному ведению разведки, которая не обнаружила противника в районе Раменье – Говейново – Куликово [115] . Этот факт был отмечен уже в утреннем боевом донесении от 28 ноября. Согласно приказу армии, разведка велась и на восток в направлении Талдома, где, естественно, никакого противника не нашла.

В том же донесении есть такой пункт.

«Разведка бригады, выдвинувшись, остановилась [на] рубеже Талдом, Раменье, Монастырь 3 км западнее Говейново, Куликово, где все время от бригады будет нести службу охранительной разведки» [116] .

Это сообщение отвечает на вопрос о том, кто оставался в указанных пунктах, когда 18-я кавалерийская дивизия ушла за канал. К 20.00 28 ноября ее 97-й кавалерийский полк сосредотачивался в районе Васино, 46-й – в районе Соревнование – Орево, а 135-й – в районе Никольское. Таким образом, к вечеру 28-го за Яхромой уже не было кавалерии, тем не менее, противник установил присутствие каких-то наших войск на рубеже реки. Надо отметить, что у немцев нет никаких сообщений об этом участке за 27 ноября. У них проходила смена частей, да и все устремления были направлены в сторону Дмитрова. Только вечером 28 ноября в журнале боевых действий 14-й моторизованной дивизии появляется запись о том, что на северном фланге дивизии – на участке обороны 53-го пехотного полка – в течение второй половины дня и вечером было соприкосновение с вражеской разведкой [117] . Можно заключить, что это была разведка 55-й стрелковой бригады. По результатам ее работы командование бригады сделало следующий вывод.

«В полосе 12 км на запад от переднего края обороны бригады начиная от Мишуково до Куликово противника нет. Южнее этой полосы отмечены мелкие группы пр-ка, которые по-видимому, сосредотачивают силы в районе Рогачево для активных действий в направлении Дмитрова…» [118] .

Разрушения в Николо-Пешношском монастыре от прямого попадания снаряда.

Несмотря на наличие довольно точных сведений и регулярно посылаемые по инстанциям донесения, отсутствие немецких войск в этом районе, похоже, было секретом для какой-то части нашего командования. Насколько плохо оно было осведомлено о положении на участке севернее Яхромы показывает следующая запись в немецком журнале за этот день: