Чтение онлайн

Однако это касается только тех могил, которые и спустя десятилетие после войны были всем известны и отмечены памятниками. По свидетельствам очевидцев, имеются и полностью забытые санитарные захоронения.

В конце мая 2010 г. такие сведения привели поисковые отряды «Подвиг» и «Рубеж Славы» в окрестности деревни Петровка. Мы знаем, что 26 ноября 1941 г. ее пыталась отбить 24-я кавалерийская дивизия, действовавшая совместно с танками 58-й танковой дивизии. Здесь понесли потери оба соединения. Только в документах танковой дивизии можно найти карту с отметкой места гибели ее танкиста. Он был найден и похоронен уже в 60-е годы. От 24-й кавалерийской таких сведений не осталось, но местные жители показали примерное место, где надо искать последний приют погибших кавалеристов.

Группа начала осматривать указанный участок местности и довольно скоро вблизи лесной опушки нашла поляну, на которой явственно выделялся участок с заметно просевшей почвой. Ее форма и проверка щупами показали, что это, возможно, и есть забытое захоронение. Раскопки быстро это подтвердили. Были найдены останки 36 погибших. Судя по амуниции, все они были кавалеристами. Их имен мы не знаем. Единственный найденный под Петровкой медальон оказался пустым. Основываясь на списках боевых потерь, можно сделать только некоторые предположения. В районе Доршева 58-я танковая дивизия потеряла два танка БТ-7. Именно в одном из них мог погибнуть экипаж или его часть. Среди потерь 58-й числится механик-водитель Никишин Михаил Петрович. Правда, местом его гибели указано с. Покровка, а дата смерти – 27.11.1941 г. Но поскольку в этот день 58-я танковая дивизия находилась уже под Дмитровом, где нет населенных пунктов с похожим названием, можно предположить, что дата неправильная, а место гибели все-таки д. Петровка. Искажение ее наименования получилось в результате «скрещивания» названий Петровка и Покровское, которое находится неподалеку.

Личные вещи погибших под Бунятино. В правом верхнем углу солдатские медальоны.

Мы располагаем также данными о потерях комсостава 24-й кавалерийской дивизии. В этом списке есть фамилии двух медиков, а в раскопанном санитарном захоронении помимо различной военной амуниции (остатков ножен, подсумков, гранат, патронов) были найдены и несколько специфических предметов, которые могли принадлежать только медицинскому работнику. Им мог быть младший военфельдшер Лебедев Николай Иванович, местом гибели которого указано с. Петровка, или фельдшер Козловский Иван Иванович. К сожалению, однозначно ответить на этот вопрос нельзя. Для первого из них указана дата гибели (28 ноября 1941 г.), что не соответствует по времени бою за Петровку. У второго более близкая дата (25.11.1941 г.), но не названо место гибели.

С другой стороны, здесь мог погибнуть и рядовой санинструктор, но вероятность того, что среди обнаруженных находятся останки одного из этих людей, весьма высока.

После выхода в свет первого издания этой книги удалось частично разрешить загадку, связанную с братскими захоронениями в д. Бунятино. Она заключается в том, что число фамилий на памятных плитах двух существующих братских могил значительно превышает число людей, там погребенных. Причины этого несоответствия были известны. В окрестностях деревни существовало санитарное захоронение, которое пытались перенести вскоре после войны силами местных колхозников. Однако состояние останков было таким, что без специальных средств защиты люди просто не смогли начать работу. Поэтому вскрытую могилу сразу же засыпали. Потом началось освоение Яхромской поймы, в ходе которого могила сравнялась с землей, и все ориентиры, которые помнили старожилы, исчезли.

Торжественное перезахоронение останков воинов, погибших под Бунятино.

Практически с начала своей деятельности поисковый отряд «Рубеж Славы» пытался отыскать это захоронение. Проводились опросы жителей Бунятино, выезды со старожилами на предполагаемое место. Но долгое время эти действия не приносили результатов: перед глазами расстилалось ровное поле, засаженное овощами, на котором не было ни одного бугорка, ни тем более остатков строений. И вот в мае 2013 г., когда прошли обильные дожди, перед началом пахоты, поисковики в очередной раз решили обследовать это поле. На этот раз повезло и в одном месте они наткнулись на вымытые водой останки.

Место находки было срочно огорожено и сельхозработы здесь приостановили. В течение нескольких дней отряд вел раскопки. Было поднято 48 бойцов. Эта находка стала одной из самых значительных на территории Дмитровского района за несколько последних десятилетий. Было найдено пять медальонов. Только в двух были записки, прочитать содержание которых, к сожалению, не удалось. Спустя некоторое время все останки были перезахоронены в центре деревни рядом с ранее существовавшей братской могилой. Имена павших стали известны благодаря списку персональных потерь 1170-го стрелкового полка в окрестностях Бунятино.

Работа по поиску и установлению имен погибших еще не закончена, и трудно сказать, когда она завершится. Сейчас, отдавая дань памяти павших, мы можем только продолжать исследование событий, которые свершались три четверти века назад в окрестностях с. Рогачево. Поэтому вернемся к зиме 1941 г. и расскажем о том, что произошло здесь в конце ноября.

На севере Московской области, на расстоянии 55 км друг от друга, расположены два древних русских города – Дмитров и Клин. Их соединяет дорога, по которой в 1941 г. дважды прошла война: сначала на восток, а потом на запад. Сейчас оба города – центры одноименных районов, граничащих друг с другом.

В 30-е – 50-е гг. ХХ в. районов в Московской области было больше. Один из них «втиснулся» между Клинским и Дмитровским. Назывался он Коммунистическим, и его центром было с. Рогачево, расположенное примерно на полпути между Клином и Дмитровом. Описанные далее бои происходили в его окрестностях непосредственно на дороге Дмитров – Клин или в нескольких километрах от нее.

Конечно, военными действиями было охвачено гораздо большее пространство. За частями, непосредственно ведущими бой, по полевым и лесным дорогам двигались резервы, в тыл в медсанбаты и госпитали везли раненых, к фронту шли колонны машин и конных повозок с боеприпасами… Особенности местности влияли и на характер боев, и на условия, в которых приходилось действовать тем, кто эти боевые действия обеспечивал.

Дмитров и Клин дали название Клинско-Дмитровской гряде – цепи поросших лесом возвышенностей, которая располагается в основном южнее связывающей эти города дороги. Гряда ограничивает интересующий нас район с юга. Местность севернее нее имеет совсем другой характер.

Свернув направо с дороги Дмитров – Клин перед с. Синьково вы окажетесь на совершенно плоской равнине. Это пойма реки Яхромы. Проехав еще несколько километров, вы попадете в ее центр. Самая широкая часть поймы начинается недалеко от Дмитрова, где река меняет направление с северо-западного на западное. Пойма снова сужается в районе п. Луговой. Оттуда Яхроме до слияния с рекой Сестра остается протечь еще около 10 км. Сестра течет в северо-восточном и северном направлениях и, пройдя под каналом им. Москвы, впадает в Дубну, а затем в Волгу. Канал на востоке и Сестра на севере представляют собой еще две естественные границы территории, на которой развернулись описываемые ниже события.

Рогачево на карте.

С юга Яхромская пойма примыкает к северному скату Клинско-Дмитровской гряды. С севера тоже имеется небольшое повышение ландшафта. Если встать в центре поймы, возникнет ощущение, что ты окружен горами. Если же взглянуть из этой точки на запад, то картина будет несколько иной: местность повышается не так круто, и гряда холмов на западе кажется более низкой. И в ясную, и в пасмурную погоду на горизонте отчетливо видна церковь, хотя расстояние до нее около 10 км. Это Рогачев – оглавная цель наших войск в первые дни контрнаступления на данном участке Западного фронта.

Рогачево в 80-е годы. Вид на Никольский храм со стороны центральной площади. Почти так же это место выглядело перед оккупацией. Только справа, где виден обелиск памяти односельчан, не вернувшихся с войны, стояло каменное здание, снесенное в конце 50-х гг.

Пойма Яхромы в этом районе представляет собой главный ландшафтообразующий фактор. Вдоль нее, по южной границе расположены села Синьково и Подмошье, а также деревни Зверково, Бунятино, Абрамцево, Подвязново. Через них и проходит дорога Дмитров – Рогачево – Клин. По северной границе поймы стоят деревни Орево, Петраково, Клюшниково и Давыдково, село Куликово, поселок возле Пешношского монастыря, называвшийся в 40-х годах. Прожектором, а ныне Луговым (в дальнейшем мы будем употреблять старое название). Эти населенные пункты также связаны дорогой, ведущей через деревню Василево к Рогачеву. Перед войной, особенно до постройки канала, важным был путь от монастыря через село Говейново и деревни Насадкино и Паньково туда, где ныне располагается платформа Соревнование. Непосредственно у реки или вблизи ее нижнего течения находятся деревни Копытово, Александрово, Ольсово и Усть-Пристань. С юга к Рогачеву идет шоссе от Москвы, а на севере проложена дорога на Усть-Пристань. Все эти шоссе и проселочные дороги делают Рогачево важным транспортным узлом.