Чтение онлайн

И лорды удалились, опять неосмотрительно оставляя свидетеля своей беседы. Я сидела на корточках, ошарашенно замерев. Так тёмная лошадка — это… это княжна Карделия? И тогда император с ней ходит под ручку из-за афродизиака в её духах… Несмотря на все факты, оправдывающие Дамириана, по сердцу ножом резанула ревность. Он правитель! Какого черта позволяет себя каким-то глупым лордикам и княжне себя вокруг пальца обводить? А Тинар куда смотрит?

Я резко встала, с непривычки покачнувшись и схватившись за стол.

Глазами начала искать демона и беловолосую дамочку.

Ага, нашлись!

Она повисла на его руке очаровательной куклой, строящей при каждом удобном случае глазки. Вся такая красивая в серебристом платье с длинным шлейфом, с высокой причёской, оплетающей всю голову белой короной. На шее в роскошном колье красовались рубины, сверкающие на весь огромный бальный зал. В аккуратных ушах серьги из того же комплекта сверкали яркими звёздами. На тонких пальцах всевозможные кольца, а на запястьях цепочные золотые браслеты.

Он позволял виснуть на сгибе своего локтя, постоянно передвигаясь по залу от одного аристократа к другому. Чёрные штаны неизменно были заправлены в кожаные чёрные сапоги, но уже другие, на вид, из более мягкой и тонкой кожи. Вишнёвого цвета рубашка подчёркивала и выделяла его необычный цвет глаз, что покорил меня в нашу первую встречу. На широких плечах покоилась шкура гигантской чёрной змеи, кажется, не с нашего материка (иначе я боялась бы из дома выходить), обильно украшенная демонскими бриллиантами. Смотрелось очень красиво, но страшно. Как княжна Зариш ходила рядом и не обращала внимание на его императорскую накидку — ума не приложу.

Неожиданно Карделия запнулась о подол своего платья, но её сразу же подхватил Его Величество, придерживая за плоский живот. Зависть и ревность обожгли не хуже скипидара, оставляя красные следы на коже.

— Да ш-ш-ш-ш-штоб тебя, крысу белобрысую, корчило от каждого императорского прикосновения к тебе! — Самое эмоциональное и даже зрительно незаметное проклятье сорвалось с моих пальцев и вонзилось острым стилетом прямо в сердце снежной королевишны.

Надо же, со стрел на стилеты перешла!

Незаметно ретироваласьс места преступления, всё ближе и ближе придвигаясь к парочке, и по пути подтирала пол за излишне наглыми аристократишками, решившими, что раз бал, раз они не у себя дома, то и мусорить могут от широты души.

Через некоторое время, когда княжна начала неуютно себя чувствовать рядом с Дамирианом, она немного отступила назад, тем самым подставляя свой шлейф под ногу саливанского посла. Император по инерции продолжал идти и только через десяток шагов опомнился, оглядываясь назад.

Люстра с тысячами настящих свечей громко и неподражаемо скрипнула, зарождая в груди холодок. На секунду, когда придворные музыканты затихли, зал затих, настороженно прислушиваясь к немонятным звукам.

Я же во все глаза пялилась на демона, стоявшего памятником у фуршетного стола и наблюдавшего за своей спутницей. Она, расшивившимися от страха и накатывающей волнами паники, обводила глазами помещения, кого-то ища. (Я даже догадываюсь кого. Лысого и мохнатого.) Но в результате писков наткнулась только на меня.

— Спаси, — одними губами произнесла Карделия, чтобы потом обернуться к послу и начать вырывать подол со шлейфом. Дядька упорно игнорировал попытки освобождения ткани, самозабвенно присасываясь к бокалу с вином.

Я поняла, что или сейчас, или никогда.

Быстро рванула вперёд, снося барона и графа, дружественно воркующих на моём пути. Один мужчина, что помоложе, сумел отпрянуть, а второй повалился назад, пытаясь схватиться за край стола и удержаться в вертикальном состоянии.

Люстра на потолке тем временем предупреждающе издала «к-р-р-а-к-к» и начала падать прямо на демона.

Началась гонка: «Кто быстрее достигнет Дамириана Делакура?»

Я молниеносно запустила в правителя грязной тряпкой, испачканной кремом с пирожных, крошками с канапе, каплями игристого вина и прочими, и прочими яствами. Она эпично летела вперед, опережая на несколько секунд люстру с тысячами источников живого огня, чтобы врезаться в самый центр лица — нос красноглазого красавчика.

Послышались десятки женских пронзительных визгов, ругань мужчин, ступор близь стоящих от места происшествия.

Люстра громко рухнула на пол, перекрывая звоном металла и хрустом стекла всё вокруг. Длинный стол был разломан в щепки. Огонь со свечей охватил белоснежную скатерть, перебрасываясь на цветы, на подолы платьев дам, на штаны аристократов, на гардины…

Все пришли в движение, стараясь как можно скорее сбежать из бального зала и сохранить свою жизнь или здоровье. В дверях и в оконных проёмах образовалась давка, люди и нелюди давили друг друга, сильнее и сильнее наседая на впереди стоящих. Некоторые падали и пытались встать, но на их конечности бессовестно тут же кто-то наступал, припечатывая к полу.

Вокруг творилась чертовщина, но я продолжала упорно стоять и вглядываться в огонь. Глаза безуспешно искали демона, но находили лишь обломки стола.

— Нет… Нет, нет, нет… только не это! — Срывающимся шёпотом умоляла я… кого? Кого я умоляла в тот момент? Да всё живое и не живое на планете. — Дамириан! — Хрипящий крик вырвался из груди вместе с моей тёмной магией, набросившейся на огонь.

Тьма и огонь. Первая пожирала его, а второй разгорался сильнее, чтобы не умереть. Сквозь просветы между борющимися стихиями я смогла разглядеть окровавленный столовый нож в руках большой, по истине пугающей фигуры. Она возвышалась над двумя бездыханными телами, в которых я с большим трудом опознала какого-то неизвестного пацанёнка и мохнатого лорда. У обоих были перерезаны глотки…

В окно выпрыгнул, кажется, лысый лорд.

Моя магия сожрала огонь в районе разломанного стола, чем я воспользовалась, не задумываясь ни на секунду.

— Дамириан! — Крик облегчения, перемешанный с животным страхом. — Слава Всевышнему, ты жив…

Император перевёл свой взгляд на меня, пожирая светящимися красными глазами с вертикальным зрачком. Будучи демоном, выпустившим свою силу, он мало походил на человека: заострённые черты лица, сузившиеся от ярости глаза и приподнятая верхняя губа. Подпалённая рубашка оголяла одно мускулистое плечо, которое было напряжено и даже издали напоминало сталь.