Чтение онлайн

— Инна, может, со мной поедешь? А? Там весело будет. Хавка, Вайн…

Инна покрутила пальцем у виска:

— С ума сошел? Сам езжай к своему Крокодилу. Юра! — замахала она руками, завидев знакомую фигуру.

Пашка Хиппа вздохнул и погрузился в глубокое молчание.

— Ну как дела? — После «высокогорного спуска» Юра был явно в приподнятом настроении. — A-а, наш волосатый тут, — заметил он Пашку.

Тот нехотя пожал протянутую ему руку.

— А чего без настроения? — весело спросил его Юра. — Может, паспорт потерял?

Пашка содрогнулся. Потеря паспорта для хиппи означала катастрофу — нужно было идти в милицию, фотографироваться, а значит, стричься, расставаться с «хайром» — тщательно оберегаемыми от каких-либо посягательств длинными волосами. Поэтому он судорожно ощупал «ксивник» — висящую на шее небольшую сумочку из джинсовой ткани, где хранил свой серпастый-молоткастый.

— Не надо так шутить, — пробурчал Хиппа.

— Да ладно, — потрепал его по плечу Юра, — не обижайся.

Подошла их очередь.

— Нам два эскимо. Паша, тебе взять? — спросил через плечо Юра.

— Я сам заплачу, — обиженным тоном сказал тот и принялся пересчитывать мелочь.

— Куда пойдем дальше? — спросил Пашка, когда они доели мороженое и смотрели с гранитной набережной в темнеющие воды Москвы-реки.

Юра и Инна молчали. Обычно в это время они отправлялись в Нескучный сад, но там Пашка Хиппа был явно лишним. Пока они соображали, как бы им потактичнее от него отделаться, Пашу вдруг осенило:

— А пойдем силой померяемся.

Недалеко стояла небольшая будка, где любой мог измерить силу своих рук. Достаточно было ударить специальным молотком по железной блямбе — и тогда на деревянной планке поднималась вверх стрелка, указывающая количество затраченных килограммов.

Первым бил Пашка. От его удара стрелка едва поднялась до отметки «20».

— Эх, — ничуть не огорчившись, сказал он, — в детстве каши недоел.

Вслед за ним молоток взял Юра. Он примерился, замер на секунду и вдруг резким движением опустил его на блямбу. Стрелка взлетела и застряла у самой верхней отметки. Загорелась красная лампочка, и зазвенел звонок.

Аккуратно положив молоток на стол, Юра не без мальчишеского бахвальства небрежно бросил:

— Жаль, планка низкая…

Потом они пошли в тир. И тут неожиданно отличился Пашка. После серии его быстрых выстрелов дальняя стена тира ожила. Лопасти ветряных мельниц закрутились, задвигали ногами коровы и лошади, задергали ушами зайцы. Чех, хозяин тира, даже вручил Пашке приз — небольшую коробку импортных шоколадных конфет, которые сразу же поступили в полное распоряжение Инны.

— Где это ты так научился? — спросила она у Хиппы, когда они вышли из тира.

— Врожденная способность, — скромно ответил Пашка. Его настроение существенно улучшилось.

Зато Юра помрачнел. Инна чувствовала, как нервно подрагивает его бицепс, знала, что после неудачи в тире он будет искать случая взять реванш.

«Интересно, что он придумает?»

В дальнем углу площадки возвышалась старая, покрытая рыжими пятнами ржавчины, стоящая тут чуть ли не с послевоенных лет парашютная вышка.

— О, — вдруг заметил ее Юра. — Никогда на парашюте не спускался. Пойдем-ка туда.

— Я — пас, — быстро сказал Пашка Хиппа. — С детства высоты боюсь. Так что я лучше снизу посмотрю.

Юра свысока глянул на него — слабак, дескать. И, взяв Инну за локоть, зашагал к вышке.

— А может, лучше в кафе, — робко предложила Инна, — или на колесо обозрения…

Но Юра уже принял решение.

Конечно же старая парашютная вышка никак не могла составить конкуренцию новеньким, сверкающим огоньками и никелем чехословацким аттракционам. Поэтому пожилой смотритель мирно дремал на стуле у металлической лестницы, ведущей на верхнюю площадку. Пришлось его будить.

— Папаша, — тронул его за плечо Юра, — просыпайся. Парашютист пришел.

— А, — очнулся тот. — Желаете опуститься? Все трое?

— Нет, только я.

— А вы почему не хотите, молодые люди? Масса ощущений. Полная имитация спуска на парашюте с высоты тысяча метров над землей.

Инна и Паша замялись и, не сговариваясь, спрятались за широкой спиной Юры.

— Жаль, жаль. А вы, значит, решили? Правильно. А то чего на этих каруселях вертеться? — Он с неодобрением кивнул в сторону освещенных конструкций луна-парка. — Только голова закружится — и никакого толку. А у меня — аттракцион старый, проверенный. К тому же развивает силу, ловкость и… сообразительность, — ни к селу ни к городу добавил он.

И смотритель подтолкнул Юру к лестнице.

Глядя на поднимающиеся наверх темные фигуры, Инна забеспокоилась. Тревога медленно, исподволь нарастала в ней, и теперь больше всего на свете ей хотелось броситься за ним, схватить за руку и увести в глубину Нескучного сада, где нет шума, гогота, мигающих огней и толпы развлекающихся после трудовой недели москвичей.

Впрочем, у парашютной вышки было совсем безлюдно.

— Высота-а, — с восхищением поднял голову Пашка. Ему тоже очень хотелось спуститься на парашюте. Но желание хотя бы несколько минут побыть наедине с Инной было сильнее. А насчет боязни высоты он наврал.

Юра уже был на верхней площадке. Смотритель помог ему натянуть брезентовый жилет, спереди и сзади которого были накрепко вшиты толстые металлические кольца, в которые продевались стропы.

— Ну вот, — сказал он, проверив прочность креплений. — Сейчас я спущусь вниз и отпущу трос. А ты следи за вот этим флажком. Как только повернется — прыгай. Но не раньше. И держись вот за этот поручень.

Стоя на самом краю площадки, Юра помахал рукой Инне. Вдруг внезапный порыв ветра ударил ему в спину. Он отступил, не глядя протянул назад руку и… не нашел поручня.

— Батюшки! — закричал смотритель, кинувшись к своей будке. — Что же это он раньше времени-то… Ну ничего, сейчас я трос отпущу.

Раскачивающийся под безжизненно повисшим парашютом Юра как-то странно дергал ногами. И руки почему-то держал у шеи.

— Что это с ним? — встревожился Пашка.

А Инна уже бежала наверх. С Юрой было что-то неладно, она это видела. И возможно, могла чем-то помочь…

— Трос заклинило! — донесся снизу крик смотрителя.

Но это было еще полбеды. Сквозь железные прутья внутри вышки ей удалось разглядеть, что один из стропов обмотался вокруг Юриной шеи. С трудом засовывая пальцы между стропом и шеей, он тщетно пытался освободиться.