Чтение онлайн

Я откусила тостадо и принялась жевать, стараясь вести себя беззаботно, хотя в действительности размышляла о Тони Сопрано и немного начала психовать.

— Это произошло недавно? — спросила я.

— Нет, продолжается уже много лет. Слух о том, что Нью-Йорк умыл руки, — новый, но необоснованный. Чтобы восстановить порядок, была заключена сделка. От Кокси нужно избавиться, но чтобы это не выглядело так, будто его убрали. Тогда, Нью-Йорк не почувствует необходимости действовать, и в преступном мире снова все станет хорошо.

— Каким боком это связано с тобой?

— Я — связующее звено меж двух сторон. Эдди и Хэнк использовали меня в качестве посредника в переговорах с Маркусом и Дариусом.

Подняв тостадо, я посмотрела на Ли.

Эдди Чавес и Дариус Такер были двумя самыми близкими друзьями Ли в старших классах.

Эдди Чавес был симпатичным, приятным в общении и морально неустойчивым, в точности как Ли… и более того. Все были почти уверены, что Эдди переметнется на темную сторону и проведет большую часть своей жизни в тюрьме. Вместо этого он стал полицейским. Теперь работал в отделе нравов, считался авантюристом-одиночкой (о чем с восхищением намекал папа) и безбашенным (о чем с неодобрением намекал Малкольм).

Дариус Такер был почти таким же, но также безумно веселым, настолько забавным, что вы чуть не писали в штаны от смеха. У него были проникновенные глаза и он всегда был готов подставить плечо, на котором можно поплакать (особенно девочкам). Все были уверены, что он быстро женится, остепенится и станет хорошим мужем какой-нибудь женщине. Но когда ему было семнадцать, его отца убили, и вместо этого он сошел с рельсов и исчез с горизонта. Я не видела его много лет и скучала по нему. Он был хорошим парнем, заставлял меня смеяться и много раз позволял плакать у него на плече. По словам Малкольма и папы, теперь он стал проблемой.

Что касается Маркуса, я не знала никого с таким именем.

— Дариус? — спросила я, потому что не знала, что сказать.

Ли отодвинул тарелку и снова повернулся ко мне.

— Да. Сделка заключалась в том, что мы все работаем вместе, создавая проблемы Кокси: задерживали поставки, перехватывали товар, делали так, чтобы полиция появлялась в неподходящие моменты. Я делился информацией, и мы с парнями устраивали некоторые осложнения, которые не могли устроить Хэнк и Эдди. Сеть покупателей и поставщиков Кокси начала сходить с ума, потом злиться, и его люди начали дезертировать. Рик и Пит решили пораньше уйти на пенсию и, чтобы ее увеличить, украли бриллианты Маркуса.

— Маркуса?

— Мой старый клиент с тех времен, когда я занимался охранным бизнесом. Мы выполняем для него определенную работу. Он могущественный человек и не из тех, кому нравится, когда у него воруют. Я был в Вашингтоне, когда получил от него срочный звонок о пропаже бриллиантов.

— Почему он позвонил тебе?

Ли пожал плечами.

— Я хорош в поиске самых разных вещей.

Ох, боже милостивый.

У меня было такое чувство, что это один из тех случаев, когда я не хотела знать больше.

Поэтому сменила тему разговора.

— Как, черт побери, Рози вписывается во все это?

— Рози хорошо устроился, его дело по выращиванию травки было небольшим, но популярным и не тихим, что неразумно. Кокси прослышал об этом и захотел кусочек, поэтому заставил Рози платить. Затем он заставил Рози делать для него другие вещи, которые Рози не хотел делать, но не знал, как сказать «нет». Рик и Пит решили разыграть невинность по поводу бриллиантов, пока у них не наберется достаточно средств, чтобы переехать в Бразилию, что должно было продлиться всего день или два. Они спрятали камни у Рози, думая, что он достаточно напуган, чтобы сделать то, что ему сказали. Очевидно, он разозлился и использовал бриллианты для шантажа Рика и Пита, чтобы те вытащили его из-под Кокси. К сожалению, он играл не в своей лиге. Тем временем, разнесся слух, что бриллианты пропали, Кокси узнал, что его парни предали его. Даже Кокси не настолько безумен, чтобы все время дразнить Маркуса, особенно, когда дела у него шли все хуже. Так что, все спешно устремились за бриллиантами. И тут появилась ты.

— Я немного смущена.

— Я бы тоже смутился, если бы стал завершающим штрихом всего этого дерьма. Это пи*дец.

— Зачем ты это делаешь?

— Из-за денег.

— И только?

— Нет. Должен сказать, это очень большие деньги.

— Это того стоит?

Его рука скользнула мне за спину, и он снова повернулся ко мне. Я отложила недоеденное тостадо и повернулась к нему.

— Мне нравится то, чем я занимаюсь, но это похоже на футбол. У моей карьеры есть срок годности. Я намерен выйти на пенсию к сорока пяти, с домиком в Гранд-Лейк и квартирой во Флориде, чертовски хорошими лодками в обоих местах и достаточной суммой денег, чтобы жить в достатке до самой смерти.

— Значит, ты хочешь сказать, что это того стоит.

Ли вернулся к своему прежнему занятию: накрутил прядь моих волос на палец. Его голос изменился, как и взгляд, от делового до теплого и нежного.

— Да, это того стоит. Тебе нравится Флорида?

Мой желудок сжался.

— Идет ли Флорида в комплекте с домработницей, которая будет вешать твои полотенца на вешалку после того, как ты бросишь их в раковину?

Выражение его глаз потеплело.

— Та часть, что «делает жизнь лучше».

— Тогда мне, возможно, понравится Флорида. — Его палец игриво дернул меня за локон, но я проигнорировала это и спросила: — Кто тебе платит?

Он отпустил мои волосы, наклонился вперед и достал бумажник.

— Время рассказов закончилось. Мы должны вернуться к работе.

— Полагаю, время вопросов тоже закончилось.

Его взгляд снова скользнул по мне, давая понять, что время вопросов определенно закончилось.

Мы сидели в «Кроссфайере», когда я сообщила, что нам нужно заехать к Тоду и Стиви за Чаулиной.

— Что? — спросил он.

— Я присмотрю за ней пару дней.

— Заберем ее позже.

— Мы не можем забрать ее позже! Если мы заедем за ней позже, она просидит все это время одна дома, и никто не будет за ней присматривать.

— Я не возьму с собой на работу чаупса.

— Она будет хорошей. Клянусь, она отличная собака.

— Нет.

Мне пришлось задействовать тяжелую артиллерию.

— Тебя ждет голая благодарность.

Ли заколебался, но только на мгновение.

— Черт, — буркнул он.

И «Кроссфайер» направился в сторону района Бейкер.

Мы направлялись в «Paris on the Platte», Чаулина сидела у меня на коленях, тяжело дыша и высунув мордочку в открытое окно, ее глаза щурились от ветра, а пушистый мех развевался. По радио гремела песня Стива Миллера «Jungle Love».

Существовало несколько песен, которые слушать спокойно было преступлением против природы, и «Jungle Love» — одна из них, хотя Ли с этим не согласился.