Чтение онлайн

Ник тихо рассмеялся.

Ага, а еще у меня были усы, волосатые лапы и хвост.

Теперь пришла моя очередь смеяться, стоило мне только представить всю эту «пушистую красоту» с лицом Ника вместо кошачьей морды.

Тогда бы ты точно пользовался большой популярностью у девушек. Уж котиков-то почти все любят. Это сейчас модно.

То есть, сейчас, в принципе, я какой-то лох, который не популярен у прекрасной половины человечества? — удивился музыкант, явно не ожидая таких слов в свой адрес.

Ну, то, что ты — лох, это факт, — согласилась я. — Попался в лапы фанатки и даже не сумел сбежать. Неудачник, одним словом.

Мы оба понимали, что я совершенно права, но мои слова явно не понравилось музыканту и он вновь стал хмурым и недовольным.

Я же замолчала, решив, что почему-то дальше вести беседу на тему, к которой мы со светловолосым активно приближались, мне не хотелось.

Ник не спешил оспорить мое заявление, но я чувствовала, что молодому человеку еще есть, что мне ответить.

7

Странные барашки так и мелькали у меня перед глазами, корча глупые рожицы и что-то насмешливо повторяя. Не выдержав этого цирка, я открыла глаза и уставилась в видавший виды потолок. Труп паучка продолжал висеть где-то в углу, а штукатурка так и думала свалиться мне на голову в любую минуту.

Устало выдохнув, я перевернулась на бок и принялась рассматривать пленника. Ник угомонился и даже умудрился задремать, сидя в столь неудобной позе. Видимо, парню снилось что-то неприятное, так как тот постоянно дергался и что-то бормотал во сне. Что именно он говорил, я слышать не могла, но судя по всхлипам и болезненным стонам, ему все эти сны радости не представляли. Вдруг парень резко дернулся и едва ли не закричал. Я даже подумала, что последнее действие было совершено им уже в сознании, но молодой человек все еще находился в отключке. Особо не раздумывая (хотя, когда было иначе?), я вскочила с кровати и подскочила к привязанному музыканту, желая его разбудить.

Сначала я честно пыталась просто позвать Ника и просила его очнуться, но мои слезные просьбы не были услышаны. Пару раз я даже шлепнула парня по щеке, но, видимо, закаленный ударами судьбы (читай: ударами сковородки от Лерки), фронтмэн известной группы никак не желал приходить в себя. Наконец, не выдержав, я грубо схватила Ника за плечи и затрясла, что было силы. А так как на нервной почве и от страха, что сейчас у меня в квартире действительно окажется труп с разрывом сердца, силы во мне было немало, я еще раз приложила гостя об спинку стула, после чего тот все же открыл глаза.

Что случилось? — все еще сонным голосом поинтересовался музыкант, морщась, то ли от боли, то ли от неприятных воспоминаний о сне.

Ты весь дергался во сне и я подумала, что тебе плохо, — честно призналась я, продолжая смотреть на Ника. Выглядел молодой человек не очень, но умирать, хвала небесам, явно не собирался.

Наверное, приснилось что-то, — как ни в чем не бывая, ответил Ник, зевая. — Сколько сейчас времени-то?

Едва подавив в себе возмущение (Ах, приснилось ему что-то! А я в этот момент чуть от страха не подавилась! А он еще и делает, что все «окей»!), я в темноте попыталась разглядеть, который сейчас час. Из-за кромешной тьмы сделать это было почти что невозможно, поэтому, мне все же пришлось вернуться к кровати и включить настольную лампу, которая так удачно примостилась на прикроватной тумбочке. Комната сразу же наполнилась слабым тусклым светом, но этого было достаточно.

Бросив взгляд на часы, я тяжело вздохнула.

Еще только три часа ночи. До утра осталось немного, но все же осталось, — оповестила я пленника. Тот поразмыслив о чем-то своем, коротко кивнул.

В комнате вновь повисла тишина. Только за окном было слышно, как проезжают редкие автомобили и как равномерно «стучит» сигнал светофора.

И все же, теперь я окончательно убедилась, что уснуть этой ночью я так и не смогу.

Оставив гостя одного, я побрела на кухню, чтобы включить чайник. Стоило чем-то занять себя, но на ум не приходило ничего стоящего для столь позднего часа. Нет, конечно, можно было бы подготовиться к завтрашним занятиям или же почитать книгу или посмотреть фильм, но в такой компании, которая досталась мне, почему делать ничего подобного не хотелось.

Подождав пока закипит чайник, я налила кипяток в чашку, в которой уже находилась заварка и холодная вода и, добавив рекордное количество ложек сахара (шесть, если быть точнее), принялась пить непонятное «зелье», которое я искренне считала чаем. На уничтожение содержимого чашки ушло не больше пяти минут, но даже после этого мне все равно не хотелось спать.

А обычно это помогает, — пробубнила себе под нос я, ставя чашку в раковину. Конечно, стоило бы вымыть ее сразу же, но я была слишком ленива для этого в столь поздний час.

Вернувшись в комнату, я уселась обратно на кровать. Музыкант тем временем смотрел куда-то в сторону, видимо, думая о чем-то о своем.

Почему не спишь? — решил проявить вежливость Ник, переводя свой взгляд на меня. На миг мне даже показалось, что парень едва заметно нахмурился, словно был чем-то расстроен.

Не спится что-то, — устало ответила я, разглядывая свои ногти. Признаваться гостю, что меня как бы немного смущает его общество, мне совершенно не хотелось.

Хочешь, спою колыбельную? — вдруг предложил фронтмэн «Демонов», на что я едва ли не подавилась воздухом. Интересно, это с чего такая щедрость мирового масштаба да для простой смертной вроде меня?

Предлагаешь бесплатный концерт не выходя из дома? — едва ли подавив в себе желание рассмеяться, поинтересовалась я. Ник только пожал плечами.

Фанатки за такую возможность готовы убить, а тебе я предлагаю такую услугу безвозмездно, — спокойно ответил музыкант. Теперь уже я не знала, что сказать на это.

Внутренний голос противно пищал, говоря о том, что «бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

«Ага, споет он тебе колыбельную! Сейчас усыпит твою бдительность, потом освободится от старого доброго скотча и пока ты будешь дрыхнуть, видя десятый сон, этот Люцифер Демонович стукнет тебя кастрюлькой. И все, Маша, кранты тебе!»

Предостережения второго «я» звучали очень убедительно, но я решила, что терять мне уже все равно нечего.

Ладно, давай свою колыбельную, — все же согласилась я, все еще не до конца доверяю белобрысому. — Заодно и оценю, за что тебя так Лерка любит.

Уверена, что Ник едва сдержался, чтобы отпустить какую-нибудь глупую шуточку.

Возвращаясь в лежачее положение, я накрыла ноги пледом и вновь закрыла глаза.

Музыкант, поерзал на стуле, видимо, пытаясь принять более удобное положение, и вдруг затянул каким-то замогильным, пробирающим до самых костей голосом.

Спи, моя радость, усни,

В морге погасли огни,

Трупы спокойненько спят,

Глаза их уже не горят.

Спи, моя радость, усни,

Тебя мне уже не спасти.

Больше пути назад нет,

Тебе от Смерти «привет».

Нет, может виной всему оказалось мое разыгравшееся воображение, а может, это просто Ник так правдоподобно исполнял эдакий «гимн патологоанатома», но я мигом вскочила с кровати, едва ли не дрожа от страха (или даже и от возмущения).

Что за глупости ты тут сочиняешь? — возмутилась я. Перед глазами все еще стоял улыбающийся скелет, который приглашал присоединиться к нему. Ник, заметив, как меня передернуло, захихикал.