Чтение онлайн

Неужели великий и страшный Люцифер считает мою скромную персону красивой? — не удержалась я.

До красавицы тебе, как до Луны пешком, — хмыкнул Ник, — но лицо у тебя не кривое и вполне себе нормальное. Жить будешь.

«Вот это комплимент! Веленская, хоть кто-то признал, что у тебя мордаха не как у монстра из-под кровати! Браво, Никки, браво! Горжусь этим мальчиком!» — обрадовался внутренний голос, но я поспешила его заткнуть. В отличие от своего второго «я», я была категорически не согласная с парнем. А еще, меня даже задели его слова, хоть я и понимала, что они были весьма правильными.

Твоя очередь, блондинка, — буркнула я, хмурясь. Парень не заставил себя долго ждать.

Поведай мне, моя милая мучительница, чем ты занимаешься, когда не помогаешь своей чокнутой подруге похищать ни в чем невиновных звезд мировой сцены?

Сказаны эти слова были с каким-то непонятным пафосом, от чего я даже захихикала. Нелепая игра становилась все интереснее.

Я — студентка химического факультета, — гордо ответила я, словно говорила не о своем роде деятельности, а представляла свой королевский титул.

Армагеддон в тапках, да и только, — прокомментировал Ник. — Полагаю, мир не будет прежним, раз в твою дурную голову вбивают знания о таблице Менделеева.

Между прочим, меня учат еще и тому, как десятью разными способами отравить человека и не спалиться, — радостно сообщила я, сразу же вспоминая лекции из прошлого семестра.

К большому недовольству всех моих врагов, у меня действительно имелись познания в области ядов и все благодаря профессору Ромашкину (безобидная фамилия, не правда ли?), который до посинения мог рассказывать об отраве и давать полезные советы о ее применении.

Я уже заметил, что ты мастерски умеешь травить людей, — музыкант скорчил какую-то страшную гримасу, но выглядел в тот момент настолько комично, что я рассмеялась. Поняв, что его кривляние не возымело нужного эффекта, парень успокоился, решив продолжить нашу импровизированную «беседу».

Почему именно химический факультет? Разве тебе совсем не жаль людей?

Папа хотел, чтобы я стала искусствоведом, а мама, чтобы я была архитектором. А я пошла на химический, мол, ни нашим, ни вашим.

Неужели любишь химию больше, чем родителей? — не унимался Ник. И далась ему эта несчастная химия?! И все же, пришлось отвечать.

Да нет, я вообще ее, то бишь химию, терпеть не могу. Да и правильнее сказать, что ни черта не знаю и не понимаю. Вроде бы, заканчиваю второй курс, а до сих пор так ничего полезного и не выучила. Если бы не Ананас и Барсук, давно бы вылетела из универа, аки фанера из известного Парижа.

Оп, а вот с этого места поподробнее. Кто эти такие чудесные существа — Ананас и Барсук? — вдруг оживился Ник.

Эй, не наглей! — осадила я светловолосого. — Твои три вопроса закончились. Моя очередь.

Музыкант закатил глаза, но спорить не стал. Я же пыталась придумать, о чем бы таком можно было спросить, чтобы получить действительно интересную информацию. Не то, что бы я собиралась использовать ее против Ника, но почему-то захотелось услышать что-нибудь более-менее личное, нежели сухие факты.

Итак, Ник — это твое настоящее имя? — решила начать с простого я.

Фронтмен «Алых Демонов» кивнул.

Самое настоящее. Весьма простое и скромное, но девочки тащатся, — не упустил своего парень. Я же в который раз мысленно пришла к выводу, что заниженной самооценкой это белобрысое недоразумение точно не страдает.

Кто твои родители?

При упоминании о родителях лицо молодого человека исказилось какой-то гримасой разочарования и раздражения. Судя по всему, эта тема была малоприятна Нику.

Простые смертные, которым, полагаю, не очень интересна жизнь сына в отличие от их собственной. Такой ответ подойдет? — как-то отчужденно и холодно ответил парень, не смотря на меня.

Извини, — зачем-то произнесла я, но музыкант никак не отреагировал на мои слова. Решив, что стоит продолжить, я задала последний вопрос из своей тройки. — Почему ты решил стать музыкантом?

Светловолосый продолжал молчать, словно бы и не собираясь отвечать на мой вопрос. Я же не спешила требовать от него что-то, видимо, подсознательно догадываясь, что задела парня за живое. Гадкий внутренний голосок спешил позлорадствовать, мол, раз этот музыкантишка посмел себя так вести вначале нашего недолгого знакомства, то пусть теперь помучается. Но я была категорически несогласна с этим писклявым голоском. Иногда я становилась совсем какой-то сочувствующей девочкой, которая едва ли не всякую фигню в дом из жалости тащила. Видимо, сейчас меня накрыло такое же состояние.

Я уже было собиралась спросить что-нибудь еще, но Ник вдруг решил ответить.

Знаешь, а кажется, мы с тобой хоть в чем-то похожи, — горько улыбаясь, произнес молодой человек. Теперь его льдисто-голубые глаза в упор смотрели на меня. — Ты выбрала ненавистную химию, потому что не хотела соглашаться с выбором родителей, а я выбрал музыку назло всем, чтобы доказать, что я тоже могу чего-то добиться сам.

Получилось?

Это четвертый вопрос, милая, — остановил меня Ник, — но я отвечу. Я доказал. Но только совсем не тем людям, которым хотел. Но не будем о грустном. Теперь мои три вопросы. Так кто такие Ананас и Барсук? Твои вымышленные друзья?

Ха-ха, — наиграно рассмеялась я. — Ананас и Барсук — мои однокурсники. Один из них мой хороший друг Стас, а другой, Барсуков — староста курса. Знаешь, такой малоприятный тип, но в помощи никогда не отказывает.

Ты встречаешься с этим Стасом? — от чего-то в глазах Люцифера Демоновича мелькнул задорный огонек. Кажется, он снова приходил в свое привычное надменно-самодовольное состояние.

Я встречаюсь со Стасом? — скривилась я, будто съела целый лимон. — Да я лучше такого придурка как ты поцелую, чем буду встречаться с Ананасом. Он же мне как брат!

Ну, прости, крошка, но ты не в моем вкусе, чтобы я с тобой целовался, — не удержался от подкола Ник.

Хам. Я тебя целовать и не собиралась. Это для сравнения, — отмахнулась я, хотя сама не до конца понимала, почему ляпнула что-то подобное. Кажется, сказывалась бессонная ночь. А может, днем я просто надышалась какой-нибудь гадости в лаборатории и теперь говорю всякую чепуху.

Ладно, мой последний вопрос, — все еще посмеиваясь над моими словами, выдал белобрысый. — У тебя есть мечта?