Чтение онлайн

Я едва подавила нервный смешок. И кто это чудо удумал привораживать? Или действительно есть такие? Может, стоит подбросить такую идейку Соколовой?

А от глупости он тебя часом не защищает? Или эта чудесная вещь не может перебороть твое врожденное чувство быть обманутым лохом?

Ник скривился. Видимо, я опять ляпнула что-то такое, что показалось ему неприятным. Но, увы, я не испытывала никаких мук совести по этому поводу.

Увы, от твоей глупости ничто не способно сохранить люд земной, — парировал мой выпад музыкант. Пришла моя очередь обижаться.

«И что между нами вообще происходит?» — подумалось мне. — «Мы то ругаемся, то смеемся. Уже оба с головой перестали дружить. Всегда знала, что идиотизм, он заразен».

За столиком вновь повисла тишина. Если бы в программу Олимпийских Игр была включена игра в «молчанку», мы бы с Никушей взяли золото. А то и два.

Сообразив, что мне здесь больше ловить нечего и десертик мне вряд ли предложат, я отодвинула от себя тарелку, попутно обращаясь к своему спутнику.

Я закончила. Отвези меня домой.

Ник все так же молча подозвал официанта, желая расплатиться по счету. Когда со всем этим было покончено, молодой человек встал из-за стола, собираясь направиться к выходу на площадку перед рестораном, где была припаркована машина. Я следовала за ним, стараясь не отставать.

А в голове почему-то крутился одни-единственный скромный вопрос: И что здесь вообще происходит?

Но ни ответа на него, ни каких-либо объяснений странному поведению музыканта, ни каких-нибудь подсказок у меня, увы, не было.

18

Утро добрым не бывает. И новостей хороших утром тоже ждать не стоит. Собственно, в правдивости данных слов мне удалось убедиться лично, когда перед занятиями в универе меня перехватил Барсуков, чтобы сообщить о том, что сегодня меня ждала пересдача у Котикова. По словам старосты, он изо всех сил умолял и просил профессора дать мне еще один шанс и пустить меня на пересдачу, поэтому, спокойно слинять после занятий я не имела никакого права.

Скрипнув зубами и подавив в себе любое желание стукнуть Барсука чем-нибудь тяжелым по голове, я молча согласилась и пообещала в назначенный час прибыть к кабинету Цербера со старой контрольной в руках.

Говорить о том, что я из-за вчерашнего незапланированного ужина с одной мировой звездюлькой я ничего не учила, я не стала. Да и зачем бедному мальчику было знать, что все его старания все равно пойдут коту под хвост?

И все же, после лекции по молекулярной химии, на которые по ошибке меня записал когда-то сам Стас, я стояла перед дверью в кабинет Котикова, нервно переминаясь с ноги на ногу. В какой-то момент мне даже хотелось плюнуть на все и пойти домой, но голос разума настоял на том, чтобы я перестала страдать ерундой и наконец-то отправилась отвечать проваленную контрольную. Мне ничего не оставалось, как повиноваться требованию внутреннего я и все же постучать в дверь.

Войдите! — донесся до меня мужской голос, но что-то мне подсказывало, что принадлежал он совсем не злодею-профессору, с которым у меня были весьма непростые отношения.

«Может, я кабинетом ошиблась?» — подумалось мне, прежде, чем я успела взяться за дверную ручку и открыть дверь.

«Хватит тут рассусоливать! Химия ждет!» — настояло мое второе «я».

Толкнув дверь, я прошла внутрь помещения, уже заранее заготавливая какую-нибудь речь о том, что я просто заблудилась в стенах родного университета и попала не туда, куда надо.

Но стоило мне только открыть рот, как я увидела человека, сидящего за столом преподавателя. Никита Котиков поднял голову и весело посмотрел на меня, от чего я чуть было не подавилась воздухом. А это еще что такое?

Привет, Мария, — улыбнувшись, произнес молодой человек. — Ну что же, проходи, присаживайся.

На ватных ногах я молча подошла в столу и села на свободный стул на против. Никита заканчивал заполнять какие-то бумаги, поэтому, когда парень разобрался со своим занятием, все внимание Котикова-младшего переключилось на меня.

Здравствуйте, — наконец, подключив свой язык к головному мозгу, пробормотала я, даже не зная, радоваться мне или же реветь в три ручья.

Улыбка Никиты стала еще только шире.

Да не нервничай ты так, Мария, — добродушно произнес молодой человек. — Я тебя не съем, честно слово. Отец сказал, что ты пришла на пересдачу. Это так?

«Барсуков, видимо, забыл упомянуть о том, что пересдачу будет принимать наш новый знакомый. А так бы могли хоть принарядиться, платье покороче надеть, глазки подкрасить. А теперь сидим тут, как дура, и напоминаем рыбешку, бьющуюся об лед! Ух, попадется мне этот Барсук, я его на воротник пущу!» — недовольно выдал внутренний голос, и я сразу же поспешила с ним согласиться. За такую подставу Барсукова точно ждала неминуемая расправа.

Ага, — вяло кивнула я. — А где Евгений Михайлович? Он уже ушел? Так может, я в следующий раз зайду?

Что-то мне подсказывало (ладно, Интуиция мне подсказывала), что стоило бы скорее свалить отсюда, но Никита только махнул рукой, тем самым прося меня умолкнуть.

Евгения Михайловича сегодня нет в университете, поэтому, мы с ним договорились, что зачет сегодня у тебя приму я. Я, все-таки, тоже имею непосредственное отношение к аналитической химии, так что, смогу оценить твои знания в полной мере.

«Знаем мы такие оценивания! Машка, сейчас тебе будут предлагать что-нибудь непристойное, поэтому, тикай, пока можешь!»

«Уж лучше бы мне и правда предложили что-нибудь непристойное, а то чувствуется мне, что зачет с моими познаниями в области упомянутой отрасли химии, мне точно не получить», — подумалось мне, но зная, что я, вообще-то, порядочная девушка, я поспешила прогнать такую глупую мысль из своей тугодумной головы.

Мария, давай сюда старую контрольную, — попросил Котиков-младший, и я кое-как протянула ему листок с заданиями, которые благополучно завалила. Парень с несколько минут изучал содержимое листка, после чего положил его перед собой на стол.

Ну что же, давай тогда начнем по порядку. Первый вопрос — качественные реакции на анионы хлора? — зачитал самый первый пункт из контрольной Никита, после чего перевел взгляд на меня. Про хлор, в отличие от нитратов или нитритов, я что-то помнила, но в ту же секунду, как молодой человек посмотрел на меня, вся ранее заученная информация выветрилась из моей головы. Вот же неудача!

А можно я с задач начну? — жалобно проскулила я, едва ли смотря на своего новоиспеченного мучителя. Тот нахмурился, словно бы решая, согласиться на мою просьбу или отказать, но видимо, мой страдальческий вид сделал свое дело, поэтому, Никита согласился. Протянув мне белый листок бумаги, Котиков-младший продиктовал мне условия всех четырех задач, после чего дал двадцать минут на их решение.