Чтение онлайн

Если зубрить что-то мне было иногда откровенно лень, то вот с решением задач у меня никогда не возникало проблем, поэтому, я справилась с ними за каких-то жалких четырнадцать минут. Перепроверив напоследок решение, я протянула листок Никите, надеясь, что сегодня звезды сложились на небе в удачный узор и мне сегодня должно повезти.

Котиков с пару минут изучал мои записи, после чего удовлетворенно хмыкнул.

Полагаю, что с задачи вопросов больше нет, — согласился молодой человек. — Все решено верно. Значит, пятьдесят процентов зачета ты уже сдала. Ответишь на пару вопросов из теории и, думаю, ты сможешь закрыть этот незачет.

Слова парня вселяли надежду, от чего я мысленно приказала себя собраться и попытаться ответить на вопросы контрольной. Уж что-то я точно должна была знать. Оставалось только выяснить, что именно.

Ладно, давай закончим с хлором. Итак, качественные реакции?

Я на секунду прикрыла глаза, вспоминая. К моей величайшей радости, реакция с хлором была всего лишь одна, поэтому, вытащить ее из недр моей памяти оказалось делом непростым, но вполне возможным.

Значит, к изучаемому препарату добавляется небольшое количество азотной кислоты. Затем, в ту же пробирку добавляется нитрат серебра. Получается белый осадок, который не растворяется при вторичном добавлении азотной кислоты, но растворяется при добавлении раствора аммиака, — выдала я, еще раз прокручивая в голове все химические реакции и последовательность действий.

Сколько раствора аммиака надо добавить, чтобы осадок растворился? — задал следующий вопрос Никита. Пришлось нехило порыться в своей черепной коробке, чтобы вспомнить ту практику, на которой профессор как раз давал ответ на этот вопрос.

Надо добавить раствор аммиака в избытке, чтобы нейтрализовать имеющуюся азотную кислоту и растворить осадок.

Никита одобряюще кивнул, переходя к следующему вопросу. К моей большой радости, дальше речь пошла не о ненавистных качественных реакциях, а о солях. В частности, о соли сильной кислоты и слабого основания и pH растворов таких солей.

И если я была не до конца уверена с ответом, то благодаря наводящим вопросом Котикова, у меня получилось ответить и на этот вопрос.

Что же, весьма неплохо, Мария, — заключил Никита. — Я могу поспрашивать тебя еще, если ты хочешь получить более высокий балл. Но если ты будешь согласна с оценкой в шестьдесят семь процентов, то, думаю, мы можем закончить на сегодня.

Последние слова парня так обрадовали меня, что я чуть было не ляпнула, что мне достаточно и пятидесяти пяти процентов, лишь бы больше никогда не идти на пересдачу к дяди Церберу. Благо, я вовремя спохватилась, что такое заявление вряд ли бы понравилось сыну профессора, поэтому, я просто кивнула, радуясь тому, что главное мучение последних двух недель моей жизни позади и я все же смогу попасть на экзамен по аналитической химии.

Никита взял со стола ручку и поспешил расписаться на листе со старой контрольной, указав дату пересдачи и оценку, которую я получила.

Пока парень расписывался, я заметила что запястье молодого человека украшает вполне себе интересный браслет. Попытавшись разглядеть аксессуар поближе, я поняла, что уже где-то видела это украшение.

В тот же миг в голове что-то щелкнуло.

Точно такой же браслет с якорем был вчера у Ника.

«Вот тебе сюрприз!»

Видимо, я слишком откровенно пялилась на руку Никиты, отчего тот проследил за моим взглядом. От молодого человека не укрылось, что я обратила внимание на его браслет, поэтому, он как-то нервно усмехнулся, после чего поспешил объясниться.

Не думай, что я люблю побрякушки, — произнес парень, пытаясь спрятать украшение под рукавом рубашки. — Просто недавно отдыхал на море и привез этот браслет в качестве сувенира. Прикольная вещица, если честно.

Ага, классный браслет, — все еще пытаясь разглядеть выглядывающий из-род ткани рубашки браслет, согласилась я. Мне точно не показалось и точно такой же браслет был у фронтмена «Алых Демонов».

«Только тебе он вчера втирал, что это эксклюзив, подаренный другом. А сынуля Михалыча утверждает, что это простая побрякушка. Либо кто-то из них врет, либо ты чокнулась, Машка!»

Мне очень хотелось ответить на такой выпад со стороны моей интуиции, но я прикусила язык. Во-первых, мне совершенно нечего было возразить, а во-вторых, не могла же я разговаривать сама с собой прямо перед Никитой!

Ладно, Мария, — Никита встал, давая тем самым понять, что наша беседа окончена. — Думаю, тебе пора. Я передам отцу, что ты сдала контрольную, так что, можешь не волноваться.

Котиков-младший протянул мне мою контрольную. Я взяла листок и наскоро попрощавшись, поспешила прочь из кабинета. На самом деле мне хотелось еще о чем-нибудь спросить Никиту, но я понимала, что сейчас у меня совершенно не было возможности это сделать.

Да и эта ситуация с этим чертовым браслетом еще больше путала меня, заставляя возвращаться мыслями к Нику.

«Кажется, нам срочно нужно подумать, Веленская!»

19

Мой мозг не очень-то любил думать. Но в этот раз ему ничего не оставалось, как смириться со своей участью и активно погрузиться в работу. А поработать было над чем.

На следующий же день я потребовала от Миронова полноценное досье на его друга, и по совместительству, сына профессора Котикова, Никиту. На удивленный вопрос Стаса а ля «На кой черт тебе это надо?», я только отмахнулась, давая понять, что я сейчас не шучу и мне действительно нужна кое-какая информация о личной (и не очень) жизни молодого человека. Скрипя зубами, Ананас рассказал мне все, что требовалось, хотя, делал это приятель нехотя и очень медленно. В конечном итоге, когда нужные данные были собраны, я собиралась воплотить следующую часть своего просто плана, но для этого мне нужна была Лерка.

Подругу я сумела выловить между ее лекциями в университетском кафетерии, когда Соколова довольно поглощала какое-то странное блюдо, гордо именуемое «курочка с овощами». Я бы такое чудо гастрономии есть не рискнула, а вот моя подруга с удовольствием опустошала тарелку, попутно отвечая на мои вопросы. В этот раз, спрашивал я о Нике, прекрасно понимая, что информации из интернета мне будет слишком мало (да и у меня попросту не было времени, чтобы ее всю переработать). Так как Валерия была едва ли не главной фанаткой «Алых Демонов» и могла смело написать диссертацию на тему «Ник, он же Люцифер, он же любовь всей жизни миллиона поклонниц», то получить самую проверенную и самую полезную информацию можно было исключительно у нее.

Подруге мне только пришлось немного соврать и сообщить, что после общения с данным субъектом (то бишь, Люцифером Демоновичем), я настолько прониклась любовью к его группе и музыке, что теперь хочу знать об этом таинственном красавчике (на этих словах я едва подавила в себе желание скорчить страшную гримасу) побольше.

Лерка, которой такое положение дел очень понравилась, мигом выложила мне все, что знала о жизни Ника.

Поэтому, когда я вернулась домой, попутно заскочив в магазин и купив пару смываемых маркеров, я вытащила на свет божий спрятанную в недрах хозяйского шкафа белую магнитно-маркерную доску и достала свои записи о главных подозреваемых во всех моих бедах.

Итак, приступим, — вслух произнесла я, беря в руки красный маркер. — Начнем с Ника.

Внутренний голос ехидненько захихикал, давая тем самым понять, что ему моя затея не очень нравится, но зато она кажется ему нелепой и веселой. Что же, хоть кому-то в этой ситуации весело.

Разделив доску на две части, я принялась записывать все, что Лерка поведала мне о личной жизни фронтмена популярной музыкальной группы.

Ни настоящего имени, ни фамилии, никому из фанатов известно не было, но Соколова заверила меня, что имя «Ник» очень даже настоящее и является отсылкой к реальному имени музыканта. Я же припомнила из нашего разговора в ту злополучную ночь, когда я караулила похищенного парня, что Ник сам подтвердил, что его так и зовут.