Чтение онлайн

— Все погибли.

В этот раз на лице директора отразился ужас.

— Все? — выдохнул он. — Боже!

— Да, Идолище третьего класса, в Японии.

— Да, да. Я слышал о том, что вся ауксилия Воронцова пострадала, но что погибли все ребята, ушедшие с ним.

Он покачал головой.

— Хочешь, Миш, чаю или чего покрепче?

— Нет, спасибо.

— А, как ты спасся? Хотя, извини. Не мое дело.

— Мы, с Ингваром Воронцовым, чудом пробились к остальным.

В подробности я решил не вдаваться.

— Повезло тебе, оказаться рядом я с Белым Витязем.

— Точно.

Кому еще больше повезло — большой вопрос. Но не думаю, что Савельев тот человек, с кем следует откровенничать.

— У меня, из-за поступка его сиятельства, столько проблем теперь, — выдохнул Савельев. — Никто не ожидал, что он проявит к тебе такую милость.

Вон, что! Я думал, директор говорит о том, что Воронцов вытребовал себе неподготовленных ауксов, а он о моем усыновлении. Проявил он милость, ага, они там вместе с его папашей милость проявляют, я аж устал от таких щедрот.

Савельев усмехнулся:

— Несколько уважаемых патрициев уже спрашивали меня, сколько еще будущих аристократов учится в моем колледже.

Я решил не развивать эту тему. Не за тем я пришел, чтобы сочувствовать Савельеву.

— Петр Сергеевич. Я бы хотел поговорить со старостой первого курса, Айгуль Халиковой.

— Нет, Миш, сейчас это не возможно. У нее там трагедия в семье, она уехала пару недель назад.

— А какая трагедия?

Савельев недовольно взглянул на меня, как на человека лезущего не в свое дело.

— Родственники у нее погибли, сразу несколько.

— Прискорбно. А могу ли я узнать, откуда Айгуль родом, из какого города.

— А ты не знаешь, вы же вроде общались, да еще на одном курсе учились.

— Как-то не заходил разговор об этом. Но сейчас, мне требуется узнать ее адрес.

Директор недоверчиво посмотрел на меня. Затем поднял трубку телефона. Когда на том конце провода ответили, он произнес:

— Дело Халиковой принеси мне, пожалуйста.

Пока мы ждали, Савельев еще раз предложил мне «что-то покрепче», но я опять отказался. Петр Сергеевич очень изменился за то недолгое время, пока я отсутствовал. Он словно бы постарел, разом, лет на пять. А то, и на десять. Действительно, этот год для него выдался трудным. Вверенное ему учебное заведение, постоянно оказывалось в центре неприятных событий.

То студенты похищают свою сокурсницу и чуть не убивают еще одного учащегося, то нашествие Идолищ, смерть тренера. Эксперимент Воронцова, обернувшийся гибелью практически всех, кто попал в его ауксилию. И теперь вот, исчезновение Кира. Боюсь, Петр Сергеевич не дотянет на своем посту, до конца года.

Вошла секретарша, подала Савельеву тонкую картонную папку. Тот раскрыл ее. С минуту читал. Затем поднял глаза на меня:

— Халикова поступила к нам из Пермской губернии.

— Так она из Перми? Далековато. А почему не поступила в колледж на Урале? Они ведь есть там?

— Есть, конечно. Но выбрала наше учебное заведение.

— Ладно. А дальше что? Она из Перми, а адрес можете сказать?

— Не из Перми, а из Пермской губернии. А адрес, извини, это личная информация. Не имею права предоставлять ее.

Опять, значит, «не имею права». Так-то он прав, личные данные разглашать нельзя. Но вот мне-то они нужны.

— Петр Сергеевич, давайте проясним ситуацию. Полиция занимается делом Кирилла. Его судьба неизвестна. Айгуль — единственная, с кем следователи не смогли поговорить. Мне, сами понимаете, судьба Кира небезразлична. Я хочу найти его, и для этого мне требуется поговорить с Айгуль. Скажите, пожалуйста, мне ее адрес.

Савельев недружелюбно посмотрел на меня.

— У меня слишком много проблем, чтобы влезать в еще одну. Если тебе нужен адрес Халиковой, надо было узнать у нее раньше.

Он захлопнул папку. Похоже, мои поиски зашли в тупик, даже не начавшись.

Что я мог сделать? Угрожать Савельеву? Чем? Против него, у меня ничего не было. Вряд ли, он испугался бы имени Ингвара Воронцова. Еще бы, скорее всего, связался с ним и рассказал, как его «протеже» буянит здесь, запугивая честных преподавателей. Просить — тоже было бесполезно. Одно дело, вся эта внешняя сторона с поклонами и обращениями в стиле «ваша милость», и совсем другое законность. С точки зрения последнего — Савельев был прав.

Можно было, конечно, сказать, что Айгуль замешана в исчезновении Кира. Но с такими заявлениями надо идти в полицию. А там, особо никто не торопился, по части поисков Кира.

Расстались мы с Савельевым далеко не на дружественной ноте. Он всем видом показывал, что готов соблюсти приличия, это все про те же поклоны и «вашество», но нарушать закон и раскрывать конфиденциальную информацию не намерен. Я, играя желваками, клялся про себя, что когда-нибудь, обязательно припомню директору его несговорчивость.

Из здания учебного корпуса я вышел мрачнее тучи. Пермский край, тут он Пермская губерния, ни черта себе! Как там искать хоть кого-то, зная только имя и фамилию. Но в одном мне Савельев помог, намекнув, что Айгуль родом не из самой Перми. Помог или пытался запутать?

Я двинулся к воротам, раздумывая на ходу, что мне предпринять. Ехать ли в Пермь, или остаться ждать Айгуль здесь, в Москве. Ведь пока я добираюсь в сторону Урала, она вполне может уже двигаться обратно. Понятно, на звонки староста моего бывшего курса отвечать не будет.

Надо придумать, как навести справки о ней. Честно говоря, я даже не представлял к кому надо обращаться за этим, в одну из госслужб, к частному детективу или потусторонним силам. Ладно, сейчас вернусь к себе в отель, а там уже подумаю. Может быть, придется даже связаться с Лидией. Обратиться то мне больше не к кому. Или Ростиславу. Он человек куда проще, чем Воронцов, может чего присоветует.

За спиной раздались спешные легкие шаги. Я, занятый мыслями, слишком поздно заметил их, поэтому не успел обернуться. Кто-то бежал за мной. Через мгновение, холодные ладошки закрыли мне глаза, а горячее дыхание обожгло ухо:

— Угадай кто?

Спиной, даже через зимнюю одежду я ощутил упругую женскую грудь.

— Танюшка!

Девушка со смехом убрала ладони. Я повернулся. Точно, передо мной стояла Танька.

— Ой! — спохватилась она. — Здравствуйте, ваша милость.

Она склонилась в поклоне.

— Да, брось ты, Тань.

Она улыбнулась:

— Не знаю, как себя вести теперь, ты вроде и все тот же Мишка, но теперь вот патриций.

— Ну, да. Случилось же, такое. Ты веди себя как обычно, как я привык.