Рокот. Том 1: Технический колледж ауксилариев. Том 2: Проблемы молодого аристократа
Шрифт:
Она немного замешкалась. Потом кивнула. Тут с ее лица пропала улыбка. Она стала серьезной:
— Мне так жаль, что с Киром произошло несчастье. Я когда увидела, что у него в комнате, чуть с ума не сошла.
— Да. Я, кстати, за тем и приехал, чтобы узнать, как идет расследование по его делу. Ну и сюда, вот, зашел, по старой памяти.
— А мне чего не позвонил?
Чего, чего, забыл я просто о существовании Таньки. Но ей это знать не обязательно.
— Ну, ты же с Павликом, решил не беспокоить, мало ли что.
— Ну, ладно.
По глазам видел, что Танька ни на минуту не поверила в мою причину, придуманную на ходу. Зато, кажется, прекрасно поняла, почему я не позвонил ей.
— Ты надолго к нам?
— Наверное, завтра уже уеду. Не поверишь, но у аристократов очень много дел, — рассмеялся я.
Она рассмеялась тоже. По глазам я видел, как она что-то хочет сказать мне. Но не решается. Точнее, не желает. И, кажется, я догадываюсь, о чем она хочет сказать. Просто понимает, что Мишка, уже и не думает о ней. А навязываться, ей не позволяет чувство достоинства.
— Посидим где-нибудь вечером? — спросил я. — Найдем местечко, получше «Королевы».
Танька на секунду задумалась.
— Давай, — согласилась она. — Куда вы меня приглашаете, ваша милость?
— Ну, в «Континентале» сносный ресторан, наверное.
— Да ты чего! Там же дорого!
Я пожал плечами.
— Я ведь нынче патриций, великий и ужасный, могу себе позволить.
«Наверное», — добавил про себя я.
Танька согласилась и мы договорились созвониться ближе к вечеру, когда у нее закончатся занятия.
В отеле, завалившись на диван, я ломал голову, как мне найти Айгуль. Немного поразмыслив, отбросил мысль звонить Лидии или Ростиславу, у них там своих дел невпроворот. Решил позвонить Айгуль. Мало ли. Вдруг возьмет трубку. Набрал номер. Пошли длинные гудки, затем сброс. Повторил. То же самое. Не хочет со мной говорить староста.
Ехать в Пермь, стоит ли? Наверное, нет. Где я ее, там найду. Ждать здесь? Тоже большой вопрос, а если Айгуль решила и вовсе не возвращаться. Связана же она как-то с бандой Корда. Кто бы мог подумать, Айгуль, староста, отличница и прилежная девушка, оказалась преступницей.
Тупик какой-то. А если пойти к Кадлаеву с информацией, что Айгуль замешана в исчезновении Кира. Надавить на него. Пускай пошевеливается, это его работа — искать Кирилла. Пожалуй, это самое лучшее, что я мог предпринять. Детектив из меня оказался дрянной.
Время подходило к моменту свидания с Танюшкой. Мы созвонились. Я предложил оплатить ей такси и встретить на крыльце «Континенталя». Потом принялся собираться. Можно было надеть обычную одежду, у меня она была в сумке, но я решил, что неплохо бы подчеркнуть свой статус. Поэтому, остался в костюме-тройке и шляпе-федоре. И трость тоже прихватил. Во-первых, стильно, а во-вторых, кто его знает, что может произойти. Отели они не безопасные, как я сам убедился в Кагошиме.
Народу в ресторане было немного. Из благородных, только я. Мое появление, под руку с Татьяной, одевшейся в голубое ниспадающее платье (и где она только хранила его), произвели небольшой фурор. Вот, я уже звезда сельской местности! Татьяна, от такого внимания к нашим особам, просто расцвела. На полных губах играла торжественная улыбка, а голубые глаза сияли, словно сапфиры на солнце. Любит наша Танечка быть в центре внимания, оказывается.
Мы заняли столик у окна. Ресторан находился на третьем этаже отеля, и в окно можно было наблюдать темную улицу, убегающую вдаль в обрамлении света фонарей. По своему, очень эстетично.
В зале царил полумрак. Легкая музыка окутывала нас, подобно невесомому покрывалу. Официанты неслышно скользили между столами.
Цены здесь оказались приемлемыми, для моего кошелька. Относительно, конечно. Кроме алкоголя. За бутылку средненького вина пришлось отвалить столько, сколько в магазине за десяток таких же. Но, жмотиться не стал. Раз пригласил девушку, надо ее и танцевать. Судя по Танькиному настрою, сегодняшняя ночь затмит даже ее подарок на Новый год.
Утка по-пекински оказалась не только не дурна, но даже можно сказать хороша! У них тут повар — китаец? Цезарь с креветками оказался средненьким. Но вечера «римский полководец» не портил.
Мы вспомнили прошлое. Затем, разговор перешел ко мне. Танька интересовалась, что я пережил в Японии. Очень расстроилась, когда узнала, что Настя погибла. По глазам девушки я видел, Танюшку распирает от любопытства узнать, как же так вышло, что Ингвар Воронцов усыновил меня. Но спрашивать она не решалась. Я тоже решил обойти эту тему.
И тут меня настигла мысль, а если Танька знает, откуда Айгуль. Хотя бы город или село. Решил совместить приятное с полезным.
— Я от Савельева узнал, у Айгуль что-то стряслось дома.
Танька как-то пренебрежительно усмехнулась:
— Может и стряслось, да только ей и дела до этого нет.
— Как так? Разве она не поехала к себе в Пермь, или куда там.
— Миш, какая Пермь нафиг, здесь она, в Москве.
— В Москве?
— Да.
— А ты откуда знаешь?
— Видела я ее, несколько раз. Издали, правда. Она, маскироваться пытается. Шапку там, чуть ли не на глаза натягивает, или в капюшоне ходит. Но я-то ее узнала!
Вот это новость! Здесь, значит, Айгуль. Никуда не уезжала. Значит ни в какую Пермь переться не надо. Вот, как найти ее только?
— Не разговаривала с ней?
— Нет, конечно. Не хочет человек, чтобы его узнали, чего лезть то. А ты что, и с ней бы хотел встретиться?
Я улыбнулся:
— Я ведь говорил, что хочу дружить с вами обеими!
Танька тоже улыбнулась, но кисленько так.
— Скотина ты, — прошептала она.
— Теперь еще и благородная, — прошептал я в ответ. — А видела ты ее где?
— В районе Красной площади пару раз мелькала. Возле «Академии».
Именно там, я впервые и встретился с Кордом.
— А еще?
Танюшка склонила голову на бок:
— Что за свидание втроем? Мы с тобой здесь, а Айгуль, как будто рядом сидит.
— Ревнуешь? — подзадорил ее я.
Она привстала. Потянулась через стол. Ухватила меня за галстук:
— Теперь, да.
Голубые глаза алчно сверкнули. Танька вернулась на место.
— Айгуль, раз уж тебя она так интересует, вообще странно себя вела. С того момента, как Кир пропал.
Ее голос дрогнул, видимо, вспомнила жуткую картину, со стенами измазанными кровью.