Чтение онлайн

Евграф ведь недавно появился в лагере, сам мне об этом говорил. Я высказала свою догадку Лео: не может ли мой наставник быть шпионом. На что получила ответ:

— Командир лично выбрал его. Евграф пять лет жил в соседнем лагере, имел отличную характеристику и девушку, на которой вот-вот собирался жениться, когда она вернется из-за границы. Он никак не может быть шпионом. Но на занятия пока что к нему не ходи.

Я многое рассказала Лео, о многом спросила его. Кроме одного: что будет с Филом? Если я задам этот вопрос, то покажу, что мне не безразлична судьба моего насильника.

Она должна быть мне безразличной. Надеюсь, за ночь Лео и Командир уже решили, что делать с Филом, а, возможно, его уже взяли под стражу.

Надеюсь, я его больше не увижу.

Потому что безумно боюсь тех чувств, которые воспламеняться во мне, когда он окажется рядом.

Вернувшись домой, я быстро приняла душ и оделась. Подруга пришла ко мне раньше времени и постоянно подгоняла, будто мы опаздывали на поезд.

— Сейчас раннее утро, куда мы так спешим? — спросила я, всовывая штепсель от фена в розетку.

— Давай ты с мокрыми волосами поедешь? Я просто переживаю о том, что мы не успеем застать Данилу на горячем.

Я тяжело вздохнула, устав за все утро от нервов Сони. Действительно, лучше скорее обо всем узнать. Неизвестность — худшая пытка.

Подруга отлично водила машину, поэтому мы быстро добрались до города. За время в дороге мои волосы высохли, благодаря жаркой погоде и открытому окну. Но подъезжая к больнице, мы, конечно, спрятались в тень и подняли тонированные стекла.

Соня молча смотрела перед собой застывшим взглядом. Пока я подбирала слова, чтобы ее утешить и подбодрить, она заговорила сама:

— Прости меня, пожалуйста.

— За что?

— Меня заставили это сделать…

— Что? Что заставили?

Оставив мой вопрос без ответа, Соня открыла дверцу машины и выскочила на улицу. Не успела я выйти за ней, как на водительское сидение запрыгнул Фил, мгновенно завел мотор и резко сорвал автомобиль с места так, что взвизгнули покрышки.

— Ты что творишь?! Останови машину!

Он делал вид, что не слышит меня, и упрямо жал на педаль газа. За окном со стремительной скоростью проносились многоэтажки, остановки, магазины, а рядом едущие машины казались застывшими на месте.

— Скажи, в конце концов, куда ты меня везешь?!

Не отвлекаясь от дороги, он лавировал между другими автомобилями, проезжал на красный свет, чудом не сбивая пешеходов. С широко распахнутыми от ужаса глазами я вцепилась в ремень безопасности, молясь, чтобы мы не разбились.

— Феликс, прошу, едь медленнее… — дрожащими губами произнесла я. Но он меня не слышал. Может, он действительно хочет разбиться? Может, он окончательно спятил. Угрозами заставил мою подругу привезти меня сюда, чтобы одновременно оборвать нашу жизнь.

Бред. Но почему тогда он молчит и все сильнее вжимает в пол педаль газа?

К счастью, когда мы выехали за город, Фил сбавил скорость. Дорога была смутно знакомой, и я не сразу поняла, что мы едем в противоположную сторону от лагеря. Новая волна страха прокатилась по телу ледяной дрожью.

— Ответь на мой вопрос! Куда ты едешь?

— Забираю тебя с собой в Апексориум.

Сказанные Филом слова испугали меня гораздо сильнее возможности разбиться. Нет, только не к горожанам — этим деспотам и извергам. Лучше уже на тот свет.

Недолго думая, я потянулась к Филу и, ухватившись за руль, дернула его вправо. Машина резко вильнула в сторону, но Фил успел ее выровнять до того, как она влетела бы в ближайшее дерево.

— Ты что, сдурела?!

— Разворачивайся к лагерю! — выкрикнула я, не собираясь отпускать руль. — Или мы разобьемся.

— Лагерь сгорел! Тебе нечего туда возвращаться!

Не верю. Лагерь за последние две недели успел стать для меня вторым домом — домом, который я полюбила сильнее, чем родительский. А мои соседи, знакомые, друзья? Нет, я не хочу верить в то, что их больше нет.

Я сразу вспомнила нежную улыбку Лео, с которой он вчера дарил мне сережки. Руки потянулись к ушам, и я с облегчением обнаружила, что сережки на месте. Вчера они показались мне слишком дешевыми, но сейчас я понимала, что два золотых гвоздика в ушах — это самое дорогое, что у меня теперь есть.

Слезы катились по щекам. Я молча смотрела на дорогу перед собой, чувствуя, как в душе разверзается огромная дыра. Мне хотелось лишь одного: увидеть сгоревший лагерь и умереть от разрыва сердца или увидеть неповрежденный лагерь и задушить Фила голыми руками.

Машина съехала на обочину и остановилась. Мне было все равно зачем.

— Прекрати плакать.

— Отвези меня в лагерь, — слабым голосом произнесла я. — Там может понадобиться моя помощь.

— Я тебе сказал, что он сгорел! Полностью! От него ничего не осталось!

Я повернула голову к Филу и выпалила, надрывая голос:

— Ты с такой уверенностью говоришь потому, что сам его поджег?! Да?! И дождался, пока все внутри погибнут?!

— Я не убийца!

— Все вы, горожане, убийцы, подонки и мрази. Я не поеду с тобой в Апексориум. Пусть меня лучше поймают охотники. — С этими словами я открыла дверцу машины и, спрыгнув на землю, быстро пошла вдоль дороги.

Ясное небо осталось позади. В вышине собирались свинцовые мрачные тучи, предвещая долгий ливень. Воздух был настолько пыльным и тяжелым, что я даже дышала с трудом, не говоря уже о том, как мне сложно было идти вперед. Новость о сгоревшем лагере выжала из меня все силы.

За спиной послышались быстрые шаги, и в следующий миг Фил остановил меня за руку и развернул к себе. Его голубые глаза были такими же мрачными, как и небо над головой.

— Я тебе жизнь спас. И твоей подруге тоже. Сегодняшней ночью я видел, что ты должна была погибнуть от пожара.

— Почему же ты не спас весь лагерь?! Почему никому ничего не сказал, а просто смылся?!

Тяжелый вздох вырвался из груди Фила.

— Я не мог спасти ВСЕХ! Моей задачей было просто смыться, как ты выразилась, и оставить всех погибать. Для тебя я сделал исключение. Будь благодарна за это.

— По-твоему, потерять близких людей и жить в Апексориуме лучше смерти? Ты ошибаешься.

— В Апексориуме не так плохо, как об этом говорят в лагерях. Вы нас считаете манипуляторами и деспотами, мы вас считаем бездельниками и бродягами. Ни то, ни это не правда…