Чтение онлайн

Сталину и народу досталась страна, находящаяся в критическом состоянии, — после Гражданской войны. Он, как руководитель, вывел ее из кризиса, используя порою явно жестокие меры лечения, в короткое время за счет ущемления крестьянства сумел создать мощную промышленность. Его армия отбила натиск самой современной в мире того времени германской военной машины и в кратчайший срок разгромила на Дальнем Востоке довольно еще сильную японскую армию. А после войны титаническими усилиями его народ сумел отстоять военную независимость от самой богатой державы мира — США, пытавшейся при помощи атомного оружия навязать всему миру свое понимание морали, защищая свои национальные интересы.

Ко времени смерти Сталина страна находилась на пике своего могущества за всю многовековую историю. Хотя за внешним благополучием скрывались очень серьезные внутренние проблемы, которые так и не были кардинально решены при жизни Сталина. Потом, после смерти вождя, его «соратники», как пауки в банке, стали методично подсиживать, шельмовать и уничтожать друг друга.

Надо отметить, что сразу же проявила себя вовсе не хрущевская, а бериевско-маленковская «оттепель». По железным дорогам в пассажирских вагонах и товарных теплушках ехали с севера и востока страны люди в серых и грязных телогрейках — это возвращались с лесоповалов, лагерей и тюрем тысячи заключенных, в основном осужденных за всякого рода уголовные преступления.

Политических заключенных власти еще придерживали в казематах за колючей проволокой и сторожевыми вышками. Их время наступит во вторую «оттепель», после хладнокровного убийства Л. Берии и его подручных — свидетелей хрущевских преступлений в сталинскую эпоху.

Но об этом особый разговор.

Именно эти два сталинских опричника решили постепенно «отмазываться» от страшного греха — полосы репрессий, в которых принимали непосредственное участие. Но не надолго власть находилась у них в руках.

Простоватый по натуре, суетливый по характеру, напористый по темпераменту их коллега — лукавый царедворец — партаппаратчик, такой же подручный Сталина, как и первые два героя, Никита Сергеевич, решил их вовремя перехитрить и непременно опередить.

Он боялся за свою жизнь.

Борьба с новой «оппозицией» с использованием одураченного впоследствии высшего руководства Министерства обороны СССР, пытавшегося после победоносной для них войны войти в большую политику, закончилась практически внесудебной расправой и опять с кровью…

Приход Хрущева к власти Поляков воспринял сразу же с недоверием. Ему, фронтовому офицеру, он почему-то не смотрелся как руководитель страны. По его мнению, на фоне авторитета Сталина у него отсутствовала харизма масштабного политического деятеля такого государства, каким был Советский Союз. Кресло власти было сработано явно не по мерке головы.

Бритоголовый партиец критически и внезапно оценил кровавую Вандею почившего вождя, Берии и с их единомышленниками, в которой участвовал и сам. Боясь мести или уголовного преследования, Хрущев также был враждебно настроен к другим близким соратникам и родственникам ушедшего к праотцам руководителя Советской Красной Империи, у которого, может, и был культ личности, но была и личность!

Недаром Сталина ценили и хвалили как руководителя страны, попавшей в круговерть войны, и как адекватного государственного деятеля, Рузвельт и Черчилль. Это они учтиво вставали при его появлениях в залах переговоров. А Мао Цзэдун и Тито могли ждать аудиенции с советским вождем в Кремле часами. Был и такой феномен: во время устраиваемых сатрапом политических процессов жертвы оговаривали себя и, умирая, славили его имя.

Было и другое: костоломы обнадеживали несчастных обещанием якобы сохранения жизни вождем в случае «чистосердечных признаний».

«А чем Хрущев отличается от Сталина, Берии, Ягоды, Ежова и других кремлевских кровавых палачей? — задавал себе вопрос Поляков, и тут же сам на него и отвечал: — У него самого руки по локоть в крови, когда он руководил партийными организациями в Москве и на моей родине — Украине!

В России всегда смена власти сопровождалась подковерной борьбой кланов не на жизнь, а на смерть. Сегодня победили — случай, природная сметка и нахрапистость болтуна и прожектера. Не додавленная Сталиным оппозиция приходила к власти, а бывшие партийные и советские чиновники, а также сотрудники МГБ и МВД, даже не испачканные сажей репрессий, профессионалы высокого класса, вышвыривались на улицу.

В армии происходит то же самое.

Отделывались кто как — кого выгоняли на пенсию, а кого гнали прямо на нары в лагеря и тюрьмы. Одним из таких был бог диверсионной и разведывательной борьбы, дирижер партизанской войны, начальник 4-го Управления НКГБ СССР генерал-лейтенант Павел Судоплатов.

А сколько было организовано им же внесудебных процессов с короткими вердиктами — приговорить к высшей мере наказания — расстрелу. Это тоже Хрущев, затыкавший рот свинцом тем, кто много темного и кровавого мог воскресить из его биографии.

Народ безмолвствует, потому что у людей снизился порог болевого восприятия. Молчали Армия и Флот, когда их по живому стал кромсать этот властолюбец и выскочка, эта политическая пародия на трезвого отца нации…..»

Внутренний монолог, распалявший Полякова, прервал телефонный звонок — вызывал начальник.

Следует заметить, что многие тонкости политической технологии, изуверства и беспринципности приняли от Хрущева и два других разрушителя Отечества — Горбачев и Ельцин. Их конкретную предательскую роль в развале страны время еще вывернет наизнанку, а историки обнародуют всю правду об этой черной троице недалеких и амбициозных политиканов. Ведь они не раз перед камерами ТВ, отвечая на вопросы корреспондентов газет и журналов, бахвалились: всей правды вы никогда не узнаете. Мы, дескать, только одни ее хранители. Народу, черни она не нужна. Верьте в то, что мы вам вещаем. И массы, превратившиеся в электорат, ели ушами «перестроечно-реформаторскую лапшу».

Вообще вожди привыкли эксплуатировать проклятую человеческую надежду на лучшую жизнь — эту мать дураков. Проклятою матерью болванчиков делают ее те, кто эксплуатирует чистейшую веру человеческой души на добрые перемены очередных политиков — обещал, пришедших к власти. Большинство людей, как идиоты, ослепленные розовыми обещаниями новых владельцев тронов, подолгу ждут этой небесной манны и кисельных берегов у фантастических рек.

Разочарование приходит позже, когда обещанное под конец их жизни отодвигается вновь далеко-далеко. И человек осознает, что к обещанному раю в силу возраста и болезней ему уже не дойти. У него начинаются депрессии, стрессы и меланхолия, заканчивающие порой довольно-таки печально — суицидом. Новое сначала радует, а потом пугает человека.

Те, кто наделен даром приспособляемости, находят удовольствие в новизне положения. Но те, кто закостенел в привычках, приобретенных с детства, гнет и обман изменившихся условий не выносит. Такие люди страдают душой и телом, не умея понять требований, которые предъявляет к ним иная среда. А что касается культа, то культ процветал во все времена и считался явлением вполне допустимым. Тем более он не осуждался в периоды, когда король, царь, император или вождь одерживали внушительные победы и тем самым вырубали себе ниши в камне истории.